Snape's Memories

— Я больше не мог приходить в кабинет Минервы и дразнить ее насчет квиддича. Или выпивать с ней чашку чая в конце рабочего дня, — Снейп содрогнулся. — Она едва могла смотреть на меня. Она осталась, чтобы защитить учеников, но так и не согласилась признать чужую власть, — он сделал глоток чая, а затем задумчиво продолжил. — Я считал, что со смертью твоей матери умерла и моя способность любить других людей. Но тот последний год доказал, как сильно я ошибался.

— О чем ты? — недоуменно спросил Гарри.

— За те годы, что я проработал вместе с Минервой, я полюбил ее. Она была мне наставником, когда я только начал преподавать. Думаю, она была мне сродни доброй тетушки.

Гарри горько улыбнулся.

— Откуда мне знать о добрых тетках.

— Неоткуда, — согласился Снейп. — Но у тебя были Минерва и Молли Уизли. Хоть кто-то, кто мог заменить материнскую фигуру. Просто представь, что Молли Уизли вдруг начала смотреть на тебя со страхом и отвращением.

— Минерва едва не лишилась чувств, когда узнала, что ты убил Дамблдора.

— Я знал, что мне не удастся пережить эту войну, — продолжил Снейп. — К тому времени, как Темный Лорд приготовился убить меня, я был более чем готов покончить со всем этим.

Гарри кивнул, вновь подумав, что Снейп действительно был самым храбрым из знакомых ему людей.

— Наверное, я сдался окончательно, когда узнал о том, что этот ублюдок задумал сделать с тобой. И о той роли, которую в этом должен был сыграть я.

— Волдеморт? — уточнил Гарри.

— Дамблдор.

Гарри кивнул. Странный опыт, пережитый им после того, как он сдался Волдеморту, несколько примирил его с махинациями, задуманными Дамблдором, но этого было далеко не достаточно.

— Я из-за этого два года ходил к психотеропевту.

— Мертвые не ходят к психологам, — мрачно сказал Снейп.

— Полагаю, что нет.

— Интересно, как слепы мы к некоторым вещам. Я не осознавал, насколько сильно я начал зависеть от дружбы с коллегами, пока не лишился ее, — сказал Снейп. — С самого детства я пытался убедить себя, что мне никто не нужен. Единственной, кому я позволил себе доверять, была Лили. Я никогда не задумывался, что потеря коллег, нанесет мне столь глубокую рану. Вся прочая так называемая дружба в моей жизни была основа на страхе и амбициях.

Гарри кивнул.

— Еще будучи ребенком, я решил, что доверять другим слишком рискованно, что это делает меня уязвимым. Без сомнения, это было одной из причин моей склонности к окклюменции. — Снейп резко поднялся. — Мне нужно идти Поттер. Можешь ждать меня в скором времени снова. Как ты и сказал, эти встречи, возможно, станут постоянными.

Гарри смотрел, как он уходит, но вместо того, чтобы пойти следом, решил, что диван в этом сне был очень удобен и что мудрее будет остаться на месте (на самом деле, он гадал, не начнет ли он ходить во сне, не сумев отыскать свою комнату).

Гарри натянул одеяло повыше и провалился в глубокий сон без сновидений.

Казалось, прошло много времени до того, как Гарри разбудил чей-то крик.

Глава 10

Гарри моментально подскочил на ноги, достав волшебную палочку, и попытался понять, что происходит. В комнате было темно, огонь в камине постепенно догорал. Леденящие кровь вопли доносились из другой комнаты. Прежде чем броситься вперед, Гарри проверил защитные чары на доме. Из его волшебной палочки вырвались серебристые искры, означавшие, что чары были нетронуты.

— Гарри? — позвала Джинни встревоженным голосом.

— Это Тим! — крикнул Гарри в ответ, бросившись по коридору.

Джинни прибыла следом за ним, одетая лишь в ночную сорочку и держа палочку в руке.

Тим стоял посреди комнаты. Его глаза были широко открыты, а руки подняты вверх, словно ребенок защищался от невидимого нападающего. Он кричал, будто ему нанесли смертельную рану.

Просто на всякий случай Гарри применил обнаруживающее заклинание.

Ничего.

— Это ночной ужас, — сказал Гарри.

Джинни кивнула.

— Кричер. Принеси успокаивающее зелье, — быстро сказала она. — Тим? — она осторожно приблизилась к кричащему ребенку. — Тим, это тетя Джинни. Проснись, милый, — она опустила руку на его плечо, но мальчик явно не узнал ее, поскольку вздрогнул и отбросил руку в сторону.

Гарри провел рукой перед открытыми глазами Тима. Мальчик не моргнул и ничем не дел понять, что видит Гарри или Джинни. Крики сменились ужасным завывающим плачем.

— Джин? Как думаешь? — спросил Гарри.

Джинни кивнула. Очень осторожно она обхватила мальчика руками. Через несколько мгновений он оставил попытки вырваться, и тогда Гарри опустился на колени, чтобы оказаться с ребенком на одном уровне глаз.

Ему уже доводилось делать это, когда Джеймс был маленьким и страдал от подобных ночных ужасов. Проблема была настолько серьезной, что они даже консультировалась с целителем. Тот сказал им, что подобное не редко случалось с маленькими детьми и что со временем ребенок это перерастет. Так и случилось. Вот только Джеймсу тогда было три года, а не семь.