Snape's Memories

— Спокойной ночи, любимый. Зови меня, если тебе что-то понадобится.

Гарри снял очки и положил их на прикроватный столик, приготовившись провести здесь ночь.

Глава 17

— Скажите, мистер Поттер, когда они отправили вас обратно, это было наградой или наказанием? — раздался отстраненный и надломленный голос Снейпа.

Еще один сон.

Гарри моргнул. Он сидел, прислонившись спиной к изголовью кровати, в старой комнате Сириуса. Комнате, в которой теперь спали Гарри и Джинни, в той самой комнате, где он спал всегда с тех самых пор, как они с Роном и Гермионой прятались в этом доме от Волдеморта.

Но эта комната принадлежала Сириусу, а не Гарри с Джинни. На стенах висели старые плакаты. А у стены стоял старый письменный стол, на котором рылся Снейп. Комната выглядела точно так же, как в те дни, когда Гарри, Рон и Гермиона использовали этот дома в качестве убежища.

Очевидно, Снейп нашел то, что искал. Он присел на край кровати, держа в руках фотографию. Гарри видел его лишь в профиль, но даже этого ему хватило, чтобы понять, что вид у Снейпа был кошмарный.

Он снова выглядел моложе, где-то лет на двадцать пять. Из-за его расстроенного вида сложно было сказать точнее. Но явно не старше тридцати. Он был моложе Гарри на много лет, но его лицо было искажено болью, а из глаз текли слезы. Но сам Снейп этого, похоже, не замечал.

— Снова пришел? — недоуменно спросил Гарри. Почему, во имя всего святого, они были здесь? — Выглядите ужасно, профессор, — ляпнул он.

— Да ты сам сегодня в зеркало смотрелся, Поттер? — холодно огрызнулся молодой человек. — Я задал тебе вопрос. Когда они отправили тебя назад. Это было наказанием или наградой?

— Когда кто, откуда и куда меня отправил? — спросил все еще сбитый с толку Гарри.

— Когда та неведомая сила отправила тебя назад из Смерти, — Снейп утер глаза тыльной стороной руки и смерил Гарри сердитым взглядом, словно подзуживая спросить, что стало причиной его слез.

— Я… никто не посылал меня обратно… Я… сам захотел вернуться назад… У меня остались незаконченные дела, — заикаясь ответил Гарри.

Снейп оскалился.

— Ну, конечно, в твоем случае все не могло не быть по-другому, Поттер. Конечно же, именно ты мог решать возвращаться ли тебе, — с горечью произнес он. — У всех есть незаконченные дела. У Лили были… — предложение так и осталось незаконченным, когда Снейп замолчал, издав звук, подозрительно похожий на всхлип. Он отвернулся, пытаясь совладать с собой.

— У меня бывали сны, где это случилось, — тихо сказал Гарри, вспомнив странные сновидения, посещавшие его после войны. — Порой моя мама растила меня одна. Порой мой папа умирал, и ты женился на моей маме. Порой ты был моим отцом. Фиби говорила, что это были своего рода сны о сбывшихся желаниях. Даже кошмары. — Гарри замолчал, задумавшись. — Наверное, мне бы было легче, если бы Дурсли не были частью уравнения.

— Неужели они настолько навредили тебе, Поттер? — тихо спросил Снейп. — Неужели детство с этими магглами так сильно травмировало тебя? — он обернулся и встретился с Гарри взглядом. Глаза Снейпа казались непонятным образом глубже, чем помнилось Гарри.

Гарри уставился в его лицо, пытаясь отыскать признаки насмешки. Но выражение на лице Снейпа было сдержанным, а глаза — серьёзными. И сколько бы Гарри ни искал в них сарказма, его там не нашлось.

— Да. Навредили, — честно ответил Гарри. — Ты ведь и сам это знаешь, — сказал он с чуть большим пылом.

Выражение на лице Снейпа не изменилось, и он ничего не ответил. И Гарри продолжил:

— За эти годы я не раз думал и о том проклятом пророчестве. Порой я спрашиваю себя, не означало ли «Отметит как равного», что меня обрекли на подобное детство. Как думаешь, знал ли Дамблдор? О том, что он сделал? Куда он меня отправил? Куда он продолжал отправлять меня каждый год? — Гарри задавал себе эти вопросы много лет. Хотя теперь он едва ли допускал подобные мысли.

Но Тим и Дадли вновь заставили их вернуться в его голову.

— Минерва знала, что что-то не так, — тихо ответил Снейп. — А Молли Уизли регулярно отправляла директору вопиллеры, когда ты появлялся в ее доме исхудавший и покрытый синяками. Но у нее не было никаких доказательств, а Дамблдор не желал ничего слышать. Он думал, что защитные чары были наилучшим способ сохранить тебе жизнь. Никто не мог ничего поделать, потому что ты ни разу не поднимал эту тему. В те дни было гораздо сложнее забрать ребенка из семьи. Министерство потребовало бы доказательств.

— Почему мы говорим об этом? — огрызнулся Гарри, раздраженно вставая. Просто смешно было обсуждать подобные вещи во сне. — Да еще в этом месте? — указал Гарри на комнату, усыпанную следами юности Сириуса. Баннер Гриффиндора, прикрепленный на нерушимые клеящие чары. Фотографии мотоциклов и девушек в бикини из магловских журналов, которые Сириус повесил, чтобы позлить родителей.

— Обстановку выбирает твое сознание. Думаешь, мне нравится здесь находиться? — молодой зельевар тоже встал, скрестив руки на груди.