Snape's Memories

Тим услышал, как щелкнул выключатель. Не от волшебной лампы, а от электрической. На одно безумное мгновение ему показалось, что весь волшебный мир ему просто напросто приснился. Может быть, его мама на самом деле не умерла, а сейчас зайдет в комнату и скажет ему снова засыпать. Это был бы не первый случай, когда она брала его с собой в квартиру друга и укладывала спать в чужой спальне.

Или, может быть, все было еще лучше. Возможно, сейчас сюда зайдет Нана и скажет ему то же самое, но гораздо ласковее. Может быть, он заснул в доме ее друга, пока они играли в карты?

Нет, если бы он был с Наной, то здесь не пахло бы алкоголем. Максимум вином или шерри.

Свет, проникавший в комнату через полуприкрытую дверь спальни, был желтым и неприятным. Тим услышал шум телевизора. Кровать, на которой он лежал, была достаточно широка для двоих, а сверху на нее было кинуто несколько одеял. У изножья кровати стоял старый платяной шкаф, а на окнах висели потрепанные коричневые занавески. В комнате пахло плесенью, словно ковры намокли, и их никто как следует не просушил. Через другую дверь виднелся туалет.

Внезапно Тиму нестерпимо захотелось попасть туда. Он украдкой соскользнул с кровати, чтобы дойти до туалета. Кто бы ни находился в соседней комнате, он, должно быть, услышал шум сливного бочка.

— Мальчишка? — раздался из другой комнаты знакомый голос.

Кровь Тима заледенела.

— Мальчишка, это ты там тайком копошишься? — потребовал ответа мужчина.

— Д-да, — прошептал Тим, решив, что безопаснее всего будет запрыгнуть обратно на кровать.

Мужчина открыл дверь.

— Что ж, как раз пора было тебе проснуться, — будто бы искренне сказал он, улыбнувшись широкой ненастоящей улыбкой. Одет он был, как маггл, но Тим теперь знал, что палка в его руке была волшебной палочкой и означала, что этот человек волшебник.

Мужчина был выше мистера Поттера, и Тиму было известно, что мама считала его голубые глаза и темные волосы красивыми. Одет он был в грязные джинсы и рубашку, которые носил всегда, когда навещал их с мамой. Тим раньше спрашивал себя, почему у этого человека не было другой одежды, но теперь в его голову пришел другой вопрос: уж не потому ли он носил только это, что остальной его одеждой были мантии, которые слишком сильно бы выделяли его?

— Им потребовалось много времени, чтобы отыскать меня после несчастного случая с твоей мамой, — бодро продолжил мужчина. — Я был в отъезде. Но, как мне передали, тебе рассказали о волшебниках, потому что у тебя тоже есть магия. Должно быть, она только недавно проявилась. Я-то думал, что ты сквиб.

Тим осторожно кивнул, поскольку этот человек, похоже, был рад этому известию.

— Ну, вот и хорошо. Мне сказали, что будет лучше, если я заберу тебя прямиком из больницы. Твоя приемная семья не хотела устраивать сцену, понимешь, — продолжал мужчина.

У Тима перехватило дыхание. Так, значит, Поттеры все-таки устали от него. Они отправили сообщение его отцу, чтобы тот его забрал. Тим бы предпочел отправиться в приют. Или в притон. Или даже на улицу. Но никого никогда не интересовали его желания. Никогда.

Тим почувствовал, как опасно ускорилось его дыхание, отчего у него закружилась голова, а к горлу подступила тошнота. Тетя Джинни больше не придет к нему, чтобы погладить по спине, прося успокоиться. А мистер Поттер не подойдет, чтобы заключить в объятья и напеть ему колыбельную, словно он все еще был маленьким. Ему нужно было быть осмотрительнее. Они заставили его довериться им, совсем чуть-чуть, и…

«Он врет».

Его панику пронзил голос — низкий, темный и вкрадчивый, — замедлив его мысли и сердцебиение. Этот голос Тим слышал много раз. Именно он говорил ему, когда и где прятаться. Что нужно пройти, а не бежать, мимо злой собаки и что делать, когда маме становилось плохо от спиртного или побоев. Этот голос говорил ему скрывать магию от этого человека и помог обуздать эту дикую, несговорчивую магию, чтобы превратить парня мамы в таракана, когда тот начал распускать руки.

Тим слышал этот голос столько, сколько себя помнил. Однажды он рассказал об этом мистеру Кларку, а тот сказал ему, что это был всего лишь голос его здравого смысла.

Нана же говорила, что голос этот принадлежал его ангелу-хранителю.

— Когда люди малы, они могут ясно слышать этот голос. А затем он снова проясняется, когда становишься так же стар, как я, — сказала она. — Но он всегда с тобой, если внимательно прислушаться. Он никогда не даст тебе плохого совета.

Тиму нравилось представлять себе ангела, которому принадлежал этот голос. Он знал, что ангелы всегда были белыми, но никак не мог вообразить этот голос таким. Его ангел был высоким, худым, темноволосым и одет был в черные одежды. Он практически всегда скрещивал руки на груди и сурово хмурился. Когда Тим рассказал об этом Нане, она засмеялась, сказав, что ангелы могли выглядеть так, как им захочется.

— Может быть, твоему ангелу нужно быть суровым, — сказала она, немного поразмыслив.

«Он врет, — повторил голос. — Он украл тебя».