Snape's Memories

Гарри спрашивал себя, знал ли этот человек, кто стал приемной семьей для Тима, или же это оказалось дополнительным осложнением.

Он решил на время отложить эти вопросы в сторону. Он не мог ничего предпринять, пока Смит находился так близко к Тиму. В его состоянии даже обыкновенное Protego могло его ранить. Целители предупредили авроров, что в данный момент ребенок был особенно восприимчив к магической энергии. Они боялись того, что могла сделать с мальчиком аппарация, и предупредили, что любое проклятье могло нанести двойной ущерб маленькому телу, пока магические изменения внутри него не улягутся.

Гарри мог бы, наверное, отобрать у Смита палочку, отойди тот хоть чуть-чуть подальше от Тима. У него чесались руки что-нибудь предпринять. Ему не нравилась бледность Тима и то, как тот очевидно заставлял себя есть, словно боясь, что потом ему этого не удастся сделать.

Этот мальчик должен был спокойно лежать под одеялом в кровати, а не скармливать больному социопату истории, которые тот мог счесть приемлемыми.

— Ну, я уже говорил, — сказал Смит ребенку, — теперь тебе не нужно об этом беспокоиться, — он вытянул руку и взъерошил волосы Тима.

Тим чуть вздрогнул, но, похоже, в целом контролировал себя, спрятав промелькнувшее на лице отвращение за очевидно фальшивой улыбкой.

Но чего он скрыть не сумел, так это дрожь рук и вспышку спонтанной магии. Когда Смит отстранился, коснувшись мальчика, руки Тима задражали и стакан, который он держал, разлетелся вдребезги, забрызгав их обоих лимонадом и осколками стекла.

— Ах ты, маленький гаденыш! — сорвался Смит, ударив ребенка по лицу, похоже, почти инстинктивно.

Тим побелел как простыня, лишь на его щеке ярко горел отпечаток руки. Смит схватил его за руку, грубо подняв на ноги.

— Какого черта это было?

Хватит.

Что-то, натянувшееся до предела в груди у Гарри, лопнуло. Он сбросил мантию.

— Убери руки от моего сына! — взревел он, не заботясь о том, что по другую сторону стен были квартиры, полные магглов. Не заботясь ни о чем, кроме того, что это животное ударило его самого младшего ребенка.

Удивление Смита длилось целых полсекунды. Он продолжал держать Тима за руку, и Гарри не рискнул использовать проклятья из страха задеть ребенка.

— Expelli… — сказал Гарри про себя. Он взмахнул палочкой, но, пока он был занят попытками не задеть Тима, его заклинание было отражено. Ярко-желтый луч встретился с красным, разбив его, а вслед за ним появилась еще одна вспышка, оставившая после себя жгучую боль в боку у Гарри и сбившая его с ног.

На мгновение перед глазами у него потемнело.

— Пошли, мальчишка! — рявкнул Смит, но затем вдруг что-то нечленораздельно выкрикнул и наконец-то — наконец-то — выпустил Тима, который кинулся прочь от него на другой конец комнаты. Пусть он и спрятался за шкафом, но он был в стороне.

Гарри поднялся на колени, направив палочку.

— Avada Kedavra.

Тим застыл на месте, когда внезапно из ниоткуда в комнате появился мистер Поттер. В тот момент, когда он уже думал, что ему не миновать возмездия волшебника, мистер Поттер просто взял и появился. Взгляд его глаз был злым, суровым и опасным.

Тиму даже в голову раньше не приходило, что у мистера Поттера мог быть опасный взгляд.

— Убери руки от моего сына! — закричал он на другого волшебника.

Тим чуть не начал оглядываться по сторонам в попытке понять, о ком шла речь. Неужели мистер Поттер имел в виду Тима?

«Конечно», — произнес темный голос в его голове, но вокруг происходило слишком много всего, чтобы у мальчика было время это понять.

Мистер Поттер взмахнул палочкой, но даже Тиму была очевидна его нерешительность. Волшебник держал его между собой и мистером Поттером.

На шестьдесят ужасных непонятных секунд все померкло в ярком свете и грохоте заклинаний, а рука волшебника сжала до синяков его руку. К горлу Тима подступила тошнота из-за того, что его не переставали трясти.

— Пошли, мальчишка! — рявкнул волшебник, когда мистер Поттер повалился на пол. Этот человек снова собирался забрать Тима, и не было никого, кто мог бы его остановить.

Когда мужчина отпустил его руку, чтобы схватить поудобнее, Тим укусил его с такой силой, что почувствовал привкус крови. Мужчина взревел, и Тим рванул прочь как можно быстрее, даже не зная, куда направляется, лишь следуя внутреннему импульсу бежать.

— Avada Kedavra, — с трудом выдохнул мистер Поттер. Комнату озарила зеленая вспышка, и все погрузилось в тишину.

Тим медленно обернулся, почувствовав силу сокрушительной энергии, прокатившейся по комнате, и поняв, что за ним больше никто не гнался. Волшебник лежал на полу лицом вниз. Как и мистер Поттер.

— О, Господи! — услышал Тим свой собственный всхлип. Очень медленно, очень осторожно он приблизился к двум мужчинам. — О, нет, нет, нет. Папа. Не умирай. Пожалуйста. Нет. Пожалуйста, — он пытался подавить подступающие рыдания, но те вырывались из его горла, словно из самой его души.