Снежный вампир

Словно опровергая его слова, со стороны замка раздались выстрелы.

— Похоже, не всех. — Серж прищурился, вглядываясь в опускающуюся над склоном холма ночь. — Быстро, за мной!

— Стреляют там, где мы оставили машины. У главных ворот. — Игорь, Тибет и Серж выбежали на середину двора, к фонтану. «Сирины» бежали следом, поспевая за вампирами.

— Вы случайно не заметили у вертолетов такого тщедушного мужичка в дерьмовом костюме? — крикнул Серж на бегу.

— Нет!

— Твою мать! Я так и думал!

Они выбежали к главному въезду — высоченный забор со сложнейшей системой защиты, многочисленными видеокамерами, и распахнутые ворота, украшенные символами Ордена.

— Я их вижу! — Игорь ткнул стволом автомата в сторону группы «бежевых плащей», стреляющих со стороны леса.

— Наши их задержат!

Серж рывком выскочил за ворота, следом за уходящими от преследования орденскими.

На краю обочины стоял джип с пробитым колесом. Возле него маячил давешний обвинитель с лицом книжного червя и в невзрачном костюме. Он затравленно озирался по сторонам. Несколько охранников пытались закрыть его собой, стреляя во все стороны наугад.

— Фейге! — Серж срезал автоматной очередью закрывающих обвинителя охранников. — Я здесь!

По лицу того, кого Серж должен был убить почти полвека назад, пробежала судорога. Он нырнул в распахнутую дверь машины.

Серж усмехнулся, поднимая вверх свободную руку и сжимая ее в кулак — приказывая «сиринам» прекратить стрельбу.

Но обвинитель в костюме-тройке вновь вынырнул из машины. Левой рукой он удерживал за волосы курсанта-медика Аниферову, прикрываясь ей, словно щитом. Сжатый в его правой руке пистолет упирался ей в висок.

Улыбка сползла с лица Сержа. Бледные губы искривились от переполняющей вампира ярости, глаза замерцали красным огнем.

— Отпусти девчонку, ублюдок! Это только наше дело!

— Ошибаешься, — захлебываясь страхом и ненавистью, выпалил тот, кого Серж назвал Фейге. — Ты даже не представляешь, что с тобой сделают после сегодняшнего… Тебя в порошок сотрут, нечисть! Ты же на весь Орден замахнулся, тварь!

— Пасть закрой, мудила, — холодно бросил Серж. — Жаль, что я не убил тебя тогда, в Потсдаме. Но к счастью, эту мою ошибку еще не поздно исправить.

Фейге усмехнулся, исподлобья глядя на Сержа.

— Ты так ничего и не понял, щенок? Винишь меня? Винишь меня за те жалких несколько лет, что два диких зверя рвали друг другу глотку за клочок суши между Гибралтаром и Камчаткой? Глупец.

Серж покачал головой.

Курсант Аниферова жалобно всхлипнула, глядя на него широко распахнутыми глазами, но Высшему вампиру было не до нее.

Он жаждал вернуть старый долг.

— Ты знал, что все должно было быть по-другому! — прошептал Серж. — Нужна была передышка. Мы бы убрали Усатого, повернули историю вспять. Нашим не пришлось бы залить своей кровью полЕвропы. Не было бы таких жертв.

— Нашим? — Фейге оскалился. — С каких это пор, люди для тебя — «наши», вампир?

— Тебе не понять этого.

— Я выиграл партию, нечисть! — в глазах Фейге блеснуло нескрываемое торжество. — Вековая культура, наследие великих, интеллектуальное богатство человечества… Я спас их. Орды твоих красных азиатов, слава богу, не смогли завладеть миром. Как не смогли и сверхчеловеки со свастиками на знаменах. Они пожрали друг друга. И чертовы русские танки так и не проехались по Лондону. Красная тряпка не взвилась над Капитолием. Новые гунны не разожгли свои костры на руинах Лувра.

— Трепло! Тебя бы в осажденный Питер. За кусок хлеба все свое интеллектуальное богатство продал бы. Я тебе скажу, чем мы отличаемся друг от друга. Ты как был рабом — так им и остался. Несмотря на то, что прожил куда больше любого человека. Хранитель чертов! Защитник наследия. Ты слишком мало думал о живых. В отличие от меня, пусть я и нежить. А весь твой пыльный антиквариат, все твои голубоватые философы и накокаиннные поэтишки не стоят человеческой жизни! Интеллегенция… Твое наследие — пыль!

Фейге смотрел на Сержа, приоткрыв перекошенный от ярости рот.

— Пыль?!

— Да, пыль! Это твое наследие, это твой удел. А мой удел… мой удел — кровь. Но тебе этого не понять.

— Ненавижу! — прохрипел Фейге.

Он судорожно выпалил из пистолета в висок девушке, и рывком направил его дуло в лицо Сержу.

Серж выстрелил первым.

Истошно визжа, срываясь на хрип, Фейге упал на асфальт, зажимая руками пах.

Со всех сторон к нему кинулись бойцы «Сирина».

С криком ярости побежал вперед Тибет.

— Перевяжите эту тварь, — Серж подошел к извивающемуся на земле Фейге. Он больше не мог кричать — только тонко поскуливал. — Она мне еще понадобиться.

Он отвернулся от искалеченного Хранителя.

Опустился на залитый кровью асфальт рядом с телом Аниферовой.

Огромные карие глаза испуганно смотрели в иссиня-черное, усыпанное звездами небо.

Она была мертва.

— Прости меня, девочка, — прошептал Серж. — Прости, за то, что все кончилось так.

Он закусил губу, стараясь не слушать, как скулит за спиной Фейге, и вполголоса матерятся, щелкая затворами, бойцы «Сирина», не дающие и не просящие пощады.