Снежный вампир

Поле тянулось вдаль, а он все шел, и они уже не выбегали. Лишь там, за его спиной, лежали, навсегда выпустив автоматы, навсегда забыв про задание и приказы, судорожно вцепившись остывающими пальцами в мокрую землю, убитые люди.

Под утро Серж вышел к автостраде. В насквозь мокром белом плаще, обильно забрызганном грязью, со спутанными мокрыми волосами. И тьмой в глазах.

Машин не было. Лишь вдалеке виднелась небольшая точка, медленно приближающаяся к нему.

Встав на краю дороги, вампир вскинул правую руку.

Серебристый «фордовский» купе-кабриолет со сложенным верхом резко притормозил возле него.

Серж едва заметно улыбнулся — за рулем сидела давешняя платиновая блондинка из «Фиесты Американы». Еще недавно скучающие голубые глаза смотрели теперь на Сержа с нескрываемым интересом.

— Тяжелая ночка выдалась? — улыбнулась блондинка. — Решили погулять под дождем?

— Обожаю ночные прогулки.

— Даже больше, чем Боттичелли?

— Искусство не заменит жизнь, верно?

Блондинка улыбнулась.

— Подбросить, Серж?

Вампир кивнул, растянув губы в фальшивой улыбке.

— Кстати, — дождавшись, пока Серж захлопнет дверцу и вжав в пол педаль газа, сказала блондинка. — Вчера я обещала вам назвать свое имя. Назвать сегодня. А я всегда выполняю обещания. — она повернулась к Сержу и одарила его очередной ослепительной улыбкой. — И знаешь… я очень рада что мы встретились.

— В самом деле? — Серж повернулся к собеседнице, пряча клыки за растянутыми в вежливой улыбке бледными губами.

— Именно. — кивнула блондинка, сдувая с лица непослушный светлый локон. — Не далее как сегодня утром подумала, как замечательно было бы встретить Сержа. Собственно, не пойми меня неправильно. Дело не только в сангрите и мексиканской живописи, которыми ты пытался обольстить меня вчера…

— А в чем же тогда, незнакомка? — устало прошептал Серж, глядя в глаза блондинке.

Она резко затормозила. Развернувшись к Сержу, положила изящную руку ему на плечо.

— Дело в том. — блондинка гипнотизировала Сержа насмешливыми лазоревыми глазами. — Что меня зовут Гюрза.

Серж не успел среагировать.

Крошечный «дамский» пистолетик смотрел ему прямо в лицо.

Теперь, под утро, на исходе наполненной болью и смертью ночи, чужая кровь не смогла бы спасти.

Хватило бы выстрела. Выстрел — и тьма.

— Жаль. — прошептал Серж. — Я слышал о тебе. Только не знал в лицо.

Гюрза дурашливо надула очаровательные вишневые губки.

— Мне тоже жаль, вампирчик. Но как майор Управления Внутреннего Контроля и специалист по решению особых вопросов, увы, я не могу наслаждаться с тобой Ботичелли и Фридой Кало. Се ля ви…

С глухим щелчком Гюрза взвела курок.

— Подожди. — прошептал Серж.

— Поздно. — ответила Гюрза.

Грянул выстрел.

Мир закончился яркой вспышкой. И стала Тьма.

Тьма. И облака яркой огненной пыли.

Паутина. Игры света и тьмы.

Бисер ярких огней на атласном черном бархате. Звездная пыль в непроглядной тьме. Искры во тьме.

Странный сон. А может быть реальность.

Нагромождения льда и снега. Белое на черном, словно негатив. Здесь, в Паутине, между мирами, все черное становится белым, все белое — черным.

Здесь все наоборот. Здесь все — правда.

Ледяной дворец. Длинная галерея изо льда и снега. Странная архитектура — такое понравится скорее Золотым мариссам. Не людям, а Нежити.

Но ведь я — Нежить.

Ледяной дворец. Ледяное сияние мертвого голубого огня, а вокруг тьма.

И хороводы снежной крупы, а может — огненной пыли.

Сегодня в Ледяном Дворце — бал. Пляшут, кружатся в танце сотни размытых теней.

Я иду среди них, я иду посреди сумасшедшего вихря, посреди мельтешения тел, в круговерти звонкого смеха. Я иду по длинным переходам, по лабиринту залов, анфилад и лестниц. И всюду — стекло и зеркала, и везде — искрящийся налет инея. И хороводы снежной пыли.

Этот дворец находится во власти Холода. Это Ледяной Дворец.

Я иду по длинным коридорам, глядя на свое отражение, на сотни своих отражений, которые множатся и множатся, играя и споря между собой.

Я одет в черное.

Иногда за стеклом, подернутым изморозью, я вижу девушку в белоснежном платье. Мерцающий чародейский огонь, властвующий в этих зеркальных лабиринтах, бросает на ее длинные светлые волосы изумрудные и бирюзовые отсветы.

Я мечтаю пробиться к ней сквозь лед и стекло. Я мечтаю целовать ее. Но я лишь прислоняю ладонь к стеклу, пытаясь коснуться ее руки — она тоже тянется ко мне — и чувствую пальцами холодную влагу от тающего инея и твердую, словно алмаз, стеклянную стену. Кто она? Мечта.

Разбить! Разбить эту проклятую стену! Разнести на тысячи осколков, пробиться к девушке в белом.

Возможно ли, в Ледяном Дворце?

Возможно ли? В Ледяном Дворце, хозяин которого — я сам… Снежный вампир.

Ставка Трибунала Ордена Паутины, окрестности Боденского озера, Швейцария, 10 апреля, 12:21.

Его не держали в подземной камере, за тройным слоем бронированных переборок, не гоняли на допросы в кандалах в тройном кольце охраны и не распинали на столе в какой-нибудь обделанной сверкающим белым кафелем пыточной.