За окнами — зима. Вечер, а уже так темно, будто ночь наступила. Впрочем, так как небо завесили тучи, а дело происходило в городе, то и ночь, и вечер — всё одно, полной тьмы не было. От отражённых городских огней небо казалось тёмно-оранжевым…
117 мин, 30 сек 8121
Стоявшие по бокам от них стенки, должны были защитить их от сторонних взглядов, но серое, изредка сыплющее снегом небо оставалось открытым, и Витя-кот всё время косился туда, ожидая, что появится там какое-нибудь чудище…
Но появилось не чудище, а самая обыкновенная ворона, которая, чувствуя исходящую из усадьбы тёмную энергию, поднялась повыше, и глядела вниз, пытаясь понять, что же там такое внизу, на далёкой земле происходит…
К сожалению, звериная часть Вити-кота, на этот раз одержала победу. Глаза его округлились, и стали такими огромными и выпученными, что, казалось, вот-вот выскочат наружу. Он взмахнул своим хвостом, и тот, вздёрнувшись вверх, обрушился на голову Ленки.
Уже догадываясь, что произойдёт следом, девочка зашипела предупреждающе:
— Не двигайся…
Но Витя-кот, (или лучше Кот-Витя), уже не понимал её слов, а видел только эту далёкую, но такую желанную ворону. Вот бы схватить её! Вот бы проглотить! Съесть!
Для него не было больше ни ведьмы, ни конспирации. Не понимал он и того, что для того, чтобы добраться до этой птицы, понадобятся ему крылья. И поэтому он подпрыгнул.
Это был превосходный по исполнению прыжок, достойный такого громадного кота, в которого он превратился. Выпучив глаза и вытянув вперёд передние лапы, из которых торчали похожие на ножички когти, взвился он на высоту в двадцать метров. Но даже и в верхней части этого полёта ворона казалась такой же отдалённой, как и вначале. А потом Кот-Витя начал падать. Он взмахнул всеми четырьмя своими лапами, выгнулся, и ударился подбородком об край акведука. От этого удара искры брызнули из его глаз, и вновь человеческая его часть стала преобладающей.
Больше не глядел он на ворону, но думал, испытывая ужас, от которого шерсть его дыбилась, что за ним сейчас могут наблюдать с таким же кровавым вожделением, с каким он смотрел на ворону…
Он болтался, ухватившись передними лапами за каменную кладку, с наружной стороны акведука, и так как акведук по-прежнему был невидимым, то и казалось ему, будто он в воздух вцепился.
Чувство того, что на него сейчас прыгнут, так же как он прыгал за вороной, было настолько сильным, что он жалобно замяукал. И тогда раздался голос Ленки:
— Ну, давай же — сюда забирайся…
Казалось, что голос этот пустым воздухом порождался, но вот приподнялась над краем акведука, и видна стала часть Ленкиной руки. Она схватила Витю-кота за лапу, а он прошипел:
— Ничего… я без тебя как-нибудь справлюсь…
И тут сзади раздалось злобное шипенье, и одновременно поток леденящего воздуха ударил его сзади. Вспомнилось, как легко тёмный вихрь разорвал на мельчайшие крапинки ледяного кота. Представил Витя-кот, что и он также легко будет расщеплён на мельчайшие составляющие, и вот, взвизгнув, заскочил обратно в акведук, едва при этом Ленку не раздавил.
— Ну что же ты? — укоризненно и испуганно проговорила девочка.
— Извини, — вздохнул Витя-кот. — Всё из-за этой вороны…, — тут он невольно облизнулся, и поспешно добавил, — Но, может, нас так никто и не заметил…
Но тут же со стороны усадьбы прорезался зловещий воющий звук, и нечто тёмное промелькнуло над их головами. Стало так холодно, что Ленка застучала зубами, — впрочем, зубами она стучала и от страха.
— Быстрее — вперёд. Быть может, мы ещё успеем…, — так проговорил Витя-кот, и пополз в сторону усадьбы.
Быстро они ползли, но, казалось, что от колдовской силы невозможно было укрыться. Чем ближе они подползали к усадьбе, чем сильнее становилось в них безысходное чувство обречённости.
И когда вплотную приблизились эти перекошенные, покрытые трещинами стены, то захотелось уже просто встать, и закричать в полный голос:
«Мы сдаёмся! Растерзайте нас! Только бы быстрее весь этот ужас прекращался!»
И одновременно сорвались с их уст вопросы:
— Чувствуешь?
И одновременно ответили друг другу:
— Да…
И, стиснув зубы, и стараясь не оглядываться, поползли они дальше…
Глава 6
ВНУТРИ
Даже и не заметили Витя-кот и Ленка, когда очутились в усадьбе. Ведь самые последние метры ползли они с закрытыми глазами, потому что казалось им, что со всех сторон тянуться к ним вылепленные из черноты щупальца.
И, быть может, только чувствия того, что они вместе дали им сил не закричать от страха, не сдаться…
Но вот что-то громко щёлкнуло, а холодная поверхность, на которой они лежали, всколыхнулась. Вот тогда и открыли они глаза, и… ничего не увидели. Впрочем, мрак, в котором они очутились, не был кромешным, и всё же выступали из него контуры, чего-то ещё неясного.
Оглянулись они назад и ничего не увидели.
— Но где же акведук? — поинтересовался Витя-кот.
Ленка вытянула руки назад и уткнулась в стену, выложенную из больших каменных блоков. Повела руками вверх и вниз, но везде чувствовала только этот обжигающий холодом камень.
Нетерпеливо спросил Витя-кот:
— Ну что там?
— Вроде нет никакого прохода.
— Да… Ну что ж, значит мы здесь заперты, — констатировал Витя-кот.
Тут Ленка прошептала:
— И мне кажется, что мы здесь не одни.
Но появилось не чудище, а самая обыкновенная ворона, которая, чувствуя исходящую из усадьбы тёмную энергию, поднялась повыше, и глядела вниз, пытаясь понять, что же там такое внизу, на далёкой земле происходит…
К сожалению, звериная часть Вити-кота, на этот раз одержала победу. Глаза его округлились, и стали такими огромными и выпученными, что, казалось, вот-вот выскочат наружу. Он взмахнул своим хвостом, и тот, вздёрнувшись вверх, обрушился на голову Ленки.
Уже догадываясь, что произойдёт следом, девочка зашипела предупреждающе:
— Не двигайся…
Но Витя-кот, (или лучше Кот-Витя), уже не понимал её слов, а видел только эту далёкую, но такую желанную ворону. Вот бы схватить её! Вот бы проглотить! Съесть!
Для него не было больше ни ведьмы, ни конспирации. Не понимал он и того, что для того, чтобы добраться до этой птицы, понадобятся ему крылья. И поэтому он подпрыгнул.
Это был превосходный по исполнению прыжок, достойный такого громадного кота, в которого он превратился. Выпучив глаза и вытянув вперёд передние лапы, из которых торчали похожие на ножички когти, взвился он на высоту в двадцать метров. Но даже и в верхней части этого полёта ворона казалась такой же отдалённой, как и вначале. А потом Кот-Витя начал падать. Он взмахнул всеми четырьмя своими лапами, выгнулся, и ударился подбородком об край акведука. От этого удара искры брызнули из его глаз, и вновь человеческая его часть стала преобладающей.
Больше не глядел он на ворону, но думал, испытывая ужас, от которого шерсть его дыбилась, что за ним сейчас могут наблюдать с таким же кровавым вожделением, с каким он смотрел на ворону…
Он болтался, ухватившись передними лапами за каменную кладку, с наружной стороны акведука, и так как акведук по-прежнему был невидимым, то и казалось ему, будто он в воздух вцепился.
Чувство того, что на него сейчас прыгнут, так же как он прыгал за вороной, было настолько сильным, что он жалобно замяукал. И тогда раздался голос Ленки:
— Ну, давай же — сюда забирайся…
Казалось, что голос этот пустым воздухом порождался, но вот приподнялась над краем акведука, и видна стала часть Ленкиной руки. Она схватила Витю-кота за лапу, а он прошипел:
— Ничего… я без тебя как-нибудь справлюсь…
И тут сзади раздалось злобное шипенье, и одновременно поток леденящего воздуха ударил его сзади. Вспомнилось, как легко тёмный вихрь разорвал на мельчайшие крапинки ледяного кота. Представил Витя-кот, что и он также легко будет расщеплён на мельчайшие составляющие, и вот, взвизгнув, заскочил обратно в акведук, едва при этом Ленку не раздавил.
— Ну что же ты? — укоризненно и испуганно проговорила девочка.
— Извини, — вздохнул Витя-кот. — Всё из-за этой вороны…, — тут он невольно облизнулся, и поспешно добавил, — Но, может, нас так никто и не заметил…
Но тут же со стороны усадьбы прорезался зловещий воющий звук, и нечто тёмное промелькнуло над их головами. Стало так холодно, что Ленка застучала зубами, — впрочем, зубами она стучала и от страха.
— Быстрее — вперёд. Быть может, мы ещё успеем…, — так проговорил Витя-кот, и пополз в сторону усадьбы.
Быстро они ползли, но, казалось, что от колдовской силы невозможно было укрыться. Чем ближе они подползали к усадьбе, чем сильнее становилось в них безысходное чувство обречённости.
И когда вплотную приблизились эти перекошенные, покрытые трещинами стены, то захотелось уже просто встать, и закричать в полный голос:
«Мы сдаёмся! Растерзайте нас! Только бы быстрее весь этот ужас прекращался!»
И одновременно сорвались с их уст вопросы:
— Чувствуешь?
И одновременно ответили друг другу:
— Да…
И, стиснув зубы, и стараясь не оглядываться, поползли они дальше…
Глава 6
ВНУТРИ
Даже и не заметили Витя-кот и Ленка, когда очутились в усадьбе. Ведь самые последние метры ползли они с закрытыми глазами, потому что казалось им, что со всех сторон тянуться к ним вылепленные из черноты щупальца.
И, быть может, только чувствия того, что они вместе дали им сил не закричать от страха, не сдаться…
Но вот что-то громко щёлкнуло, а холодная поверхность, на которой они лежали, всколыхнулась. Вот тогда и открыли они глаза, и… ничего не увидели. Впрочем, мрак, в котором они очутились, не был кромешным, и всё же выступали из него контуры, чего-то ещё неясного.
Оглянулись они назад и ничего не увидели.
— Но где же акведук? — поинтересовался Витя-кот.
Ленка вытянула руки назад и уткнулась в стену, выложенную из больших каменных блоков. Повела руками вверх и вниз, но везде чувствовала только этот обжигающий холодом камень.
Нетерпеливо спросил Витя-кот:
— Ну что там?
— Вроде нет никакого прохода.
— Да… Ну что ж, значит мы здесь заперты, — констатировал Витя-кот.
Тут Ленка прошептала:
— И мне кажется, что мы здесь не одни.
Страница 15 из 32
