Собеседование

— Готика, как и любой стиль в искусстве — это не предмет времени, а предмет изложения художественной идеи. И если изложение верно, талантливо — вы получите образчик стиля, в каком бы времени он ни осуществлялся. Хоть в архитектуре, хоть в живописи, хоть в поэзии.

— В поэзии… — восхищенно повторила одними губами Женни и неожиданно вспомнила о причине своего прихода. У нее собеседование с господином Теллхеймом, директором городского архива Гамбурга. Собеседование, от которого зависит ее судьба. Сможет ли она получить это место, а значит, и возможность заниматься тем, что ей действительно интересно, и что, наконец, будет приносить хоть какие-то деньги.

— Господин Теллхейм, я прошу извинения за необдуманно ранний приход. Вчера, когда я связывалась с вашей помощницей в магистрате, мне было назначено собеседование на восемь утра. Речь шла о работе в архиве в рамках гранда, который выделил Немецкий Археологический Институт. Я прошла предварительное собеседование в Берлине, у меня есть направление… Она старательно улыбнулась, открыла сумочку, чтобы достать файл с документами, но Теллхейм остановил ее едва заметным движением руки. Женни замерла и, выжидающе взглянув на него, добавила:

— Вероятно, на это место есть и иные претенденты? У меня большой опыт. По образованию я историк. Три года отработала в Государственной библиотеке в Берлине, проходила практику в архиве «Берлин-Лихтерфельде», — девушка запнулась, — вы знаете, работа архивиста не приносит достаточных средств, но ваши условия очень хороши для меня. Я… хочу получить это место.

— Вы совсем не умеете проходить собеседование, — неожиданно произнес Теллхейм.

— Что вы имеете в виду? — не поняла Женни.

— Конечно, не правила, которыми пичкают современных молодых людей, — прищурился старик.

— Что-то вроде того, как себя вести, как ставить ноги и куда девать руки. Какой вопрос задать, чтобы получить от работодателя первое «да». Как добиться успеха. Дело не в этом. Собеседование — это участие в беседе. Ваша задача состоит в том, чтобы беседа не разрушилась. Вы должны поддерживать ее.

— Каким же образом? — растерялась девушка.

— Обычно тот, кто проводит собеседование, задает вопросы, а я на них отвечаю.

— Единственное правило состоит в том, что нет никаких правил, — покачал головой Теллхейм.

— Я присутствовал при собеседованиях, во время которых испытуемый вообще не проронил ни слова. Или сам беспрерывно задавал вопросы. Результат зависит не от этого.

— А от чего? — спросила Женни и в наступившей тишине услышала, как ее голос шелестом отразился под сводами.

— От того, как вас примет Мертвый Дом, — ответил Теллхейм.

«Сквозняк потушил свечу.»

Отчего ж не осветит страницу Сияние за моим окном?«.»

Jenny — Что значит Мертвый Дом? — спросила Женни, чувствуя, как болезненная пустота образуется в нижней части живота. «Только этого не хватало, — мелькнуло у нее в голове, — спешка, волнение. Сейчас ударит в затылок, затем заломят виски. Главное, чтобы не было тошноты. Как не вовремя!» — Ничего и одновременно все, — ответил, склонив голову Теллхейм.

— Как и любое имя. Мертвый Дом — такое прозвание дали этому зданию жители Гамбурга. По крайней мере, жители близлежащих районов. Но этого имени нет ни в одном из справочников.

— Вы сказали, «и одновременно все», — повторила девушка, украдкой смахивая пот со лба и чувствуя противную слабость в коленях и начинающийся спазм в животе.

— Значит, для этого имени были основания?

— Именно основания, — улыбнулся Теллхейм.

— Пойдемте. Мы продолжим беседу сидя.

Он улыбнулся еще раз, пошел к лестнице и стал подниматься, не оборачиваясь, словно то, что Женни последует за ним, было само собой разумеющимся. Женни сдвинулась с места, несколько раз встряхнула головой, отгоняя боль, чуть торопливее, чем следовало, побежала по ступеням, но догнала его только в конце лестничного марша.

— Нам сюда, — сказал Теллхейм, показывая на украшенную резьбой дверь. Девушка подошла, взялась за рукоять и толкнула. Дверь открылась, и ее глазам предстала небольшая комната, освещенная низко висящим кованым светильником. Посередине матово поблескивал круглый стол из черного дерева, а за ним стояла высокая молодая женщина в строгом платье и белом фартуке. Увидев Женни, она кивнула и отошла в сторону.

— Заходите, — услышала Женни голос Теллхейма.

— Это Тереза. Она хозяйка и добрый дух этого здания. В ее обязанности входит поддержание порядка, тишины и чистоты в коридорах Мертвого Дома. И пусть вас не смущает ее строгий вид, вы согласитесь с моими словами столько раз, сколько испробуете кофе, приготовленный ее руками.

— Как вам будет угодно, — сухо произнесла Тереза и ушла, оставив в воздухе исчезающий запах ванили.

— Вот так всегда, — развел руками Теллхейм, кивком приглашая Женни опуститься в одно из глубоких кожаных кресел.

— Чем более ценен работник, тем менее он приятен в общении. Надеюсь, вы не сочтете мои слова руководством к действию?