Соль и немного тепла

— Тебе и сорока-то нет, — Сэм отвечает, когда они уже вышли из воды, — так что кости останутся целы. Тем более я и не помню, когда мы последний раз были в аквапарке.

— А мы и не были, — Дин прыгает на одной ноге, вытряхивая воду из ушей, — папа нас не возил по аквапаркам.

Они молчат, вспоминая детство, которое и детством назвать-то было нельзя, и прошлое медленно сгущается над ними тяжелыми тучами.

— Раз не были, нужно исправлять, — быстро выруливает из ситуации Сэм. — Спорим, я первый доберусь до верха?

И, столкнув Дина обратно в бассейн, несется наверх.

Они убивают целый день, чтобы покататься на каждой горке, спрыгнуть с каждой вышки, и под конец оба еле стоят на ногах, им хватает сил только на то, чтобы доехать до домика и там повалиться на кровати. Дин вырубается почти сразу, а Сэм еще долго не спит, смотрит на крошечный кусочек звездного неба, видный через дыру в крыше, и думает, что, может, он и никогда не залатает Дина полностью, но хотя бы сделает так, что большинство ран превратятся в безболезненные шрамы.

Дин сильно загорел, больше Сэма, чья кожа неохотно поддавалась ультрафиолету, и стал похож на большую шоколадку. Сэм так ему и говорит, за что получает в лоб маленьким крабом, который мирно проползал мимо. Завязывается ненормальная даже по их меркам перестрелка, и в конце концов все крабы панически прячутся в песок и больше не вылезают.

Следующие двадцать минут Дин с матами бегает по пляжу, пытаясь отобрать у чайки солнцезащитные очки, пока Сэм хохочет до слез где-то в стороне, и еще десять пытается глотнуть спасительного воздуха, пока Сэм с мрачным лицом очищает свою шевелюру от птичьего помета, упавшего сверху от чайки, укравшей очки.

— Осталось только скатами обстреляться, — хмыкает Дин много позже, большим пальцем сдирая с плеча слой слезшей от солнца кожи. — Ты превращаешь меня в клоуна.

Они сидят на пирсе, окунув ноги в воду, позволяют теплым волнам накатывать и скрывать их почти до колен. Молча стукаются бутылками, не отрывая взгляда от закатного солнца, медленно, лениво скрывающегося за горизонтом. Краем глаза Сэм наблюдает за Дином, за выражением его лица, которое, наверное, целую вечность не было таким умиротворенным, и позволяет себе поверить, что это не видимость, не очередная бравада. Что Дин на самом деле постепенно возвращается.

Сэм коротко вздыхает и обхватывает Дина чуть шершавой рукой за шею, смотрит, как золотеет океан под последними лучами и тьма расступается. Они сидят так все то время, когда на небе начинают зажигаться небесные светлячки, и прямо над их головами, так же близко одна к другой, бледным светом вспыхивают звезды Кастора и Поллукса ….

Недавнее прошлое брыкается, сопротивляется и медленно тонет в темных волнах Тихого океана. А на следующий день Дин почти уходит вслед за прошлым.

Сэм не ожидает наплыва туристов, поэтому по его плану день должен таким же, как и предыдущие, поэтому, когда вдалеке он слышит женские визги и мужские крики, он, испуганный, выскакивает наружу, думая о том, что все снаряжение они по дурости оставили в Импале. Он успевает увидеть только маленькую фигурку далеко в волнах и еще одну, стремительно несущуюся по берегу в сторону океана, швыряет миску с вареными крабами в сторону и бежит туда, бормоча проклятия под нос. Он проскакивает мимо долбанных истуканов, которые стоят и глазеют, даже не пытаясь помочь, и с разбегу прыгает в волны и гребет, гребет вперед изо всех сил.

Дин передает ему пацана где-то на середине, еле выдыхая:

— Там остался… еще один.

И сразу уплывает назад, не оглядываясь. Сэм позволяет волнам помочь ему плыть, держа мальчишку над водой, чтобы тот не задохнулся, и несмотря на приливное течение, силы на борьбу с водой уходят неимоверно быстро. Через пару минут он выходит на берег, и к нему навстречу уже бежит мать мальчика. Сэм удерживает рвущиеся с языка слова о том, что надо лучше смотреть за ребенком, а не глазеть куда попало, когда женщина, плача, обнимает сына, вцепившегося в нее как репейник, и лишь сухо просит быть впредь внимательнее.

— Спасибо, спасибо вам, — она задыхается — от испуга, от благодарности или от всего сразу.

— Поблагодарите моего брата, когда он вытащит второго ребенка, это он увидел, — смягчив голос, отвечает Сэм.

— Второго? — переспрашивает она, ее глаза большие и удивленные. — Но там был только Джейсон…

Сердце Сэма подлетает в горло и падает вниз ледяной глыбой. Он резко поворачивается и, больше не думая, несется к океану, где его брат, теряя последние силы, ищет того, кого там нет. Волны, как назло, уносят его назад, отталкивают к берегу, от брата, и Сэм готов завыть от отчаяния, ему кажется, что он опаздывает, что секунды длятся минутами, но он упорно продолжает плыть, туда, где последний раз видел Дина. Когда он останавливается, вокруг него только вода, со всех сторон синяя бескрайняя вода.

— Дин! — отчаянно кричит он, оглядываясь по сторонам. Волны грозят его потопить, но он умело удерживается на плаву, хватаясь за одну только волю. — Дин!