Солдат

— Ну, — думает, — хоть голоден не буду: есть что закусить и выпить.

Вдруг лезет в избу его старый дед, который лет с десять как помер; был он сильный колдун, весь народ из деревни повыгнал, а такого хитреца, чтобы с ним сладил, еще не бывало! Увидал он гостя и закричал:

— Ба! Здравствуй, внучек!

— Здорово, дедушка!

— Давно я тебя не видал!

— И то давно!

Сел колдун и давай закуски уписывать да вином запивать; всё один приел.

— Где ж мои братья? — спрашивает солдат.

— В иной деревне живут; я отсюдова всех выгнал. Только и ходят сюда что днем; придут, поставят мне ужин да штоф вина, и назад!

Позакусил колдун, повыпил, и говорит:

— Поедем-ка в соседнее село; там нынче свадьба у богатого мужика. Как приедем, я в избу пойду, а ты стой на улице и что стану тебе в окно подавать — все примай да в повозку клади.

— Ладно, дедушка!

Вышли на двор, у крыльца стоит тройка вороных — так и рвут, копытами землю роют! Сели в повозку и мигом в село прискакали. Колдун вошел в избу, а солдат остался на улице, смотрит: что будет? Дед взял со стола скатерть и все, что на столе было накладено-наставлено, завернул в узел и подает в окно; солдат принял и положил в повозку. Потом подошел колдун к жениху, засучил свой рукав и засунул ему руку в рот по самое плечо — жених тотчас помер; сделал то же и с невестою — и та померла. Тут все заголосили, заплакали; отчего беда приключилась? Никто не ведает: колдун и вошел и ушел никому невидим.

Сел он с солдатом в повозку и поскакал назад. Кони быстро несут!

— Что, дедушка, — спрашивает солдат, — долго ты будешь по белу свету ходить?

— Долго, внучек, пока сам захочу.

— Неужто на тебя и силы нет?

— Сила-то есть, да никто про нее не ведает.

— Скажи мне, дедушка!

— Нет, внучек! Много знать хочешь.

— Пожалуйста, скажи!

— Ну, так и быть: вот в этаком-то месте стоит сухая груша; коли соберутся семеро да выдернут ее с корнем — под ней провал окажется; после надо вырыть мой гроб да бросить в тот провал и посадить опять грушу; ну, внучек, тогда полно мне ходить!

— А нельзя ли вылечить нонешних молодых, чтоб они ожили?

— Эх, внучек! Много будешь знать, скоро состареешься.

— Однако скажи!

— Ну, так и быть! У богатого мужика отелилась сегодня корова и принесла красного бычка; коли того бычка зарезать, да вынуть сердце, да из того сердца взять крови, да тою кровью помазать молодых — они в ту ж минуту оживут и будут здравы и невредимы.

Кони подлетели к крыльцу и стали как вкопанные; колдун взял узел и понес в избу. Развязал и начал жрать все, что попало: сперва ел кушанья, а там принялся глотать ложки, ножи, бутыли и самую скатерть. Живо все обработал и кричит во всю глотку:

— Есть хочу! Голоден! Ну, внучек, теперь за тебя примусь!

— Что ты, дедушка, какая солдат еда! Только одни кости.

— Ничего, годишься!

— Дай хоть в последний раз на белый свет взглянуть!

— Ну, взгляни, только поскорее!

Вышел солдат на двор, нашел осиновое полено, взял и стоит; а дед кричит:

— Что ж ты копаешься? Иди, мне некогда ждать.

— Нет, дедушка, я в избу не пойду; если хочешь, ешь меня на дворе — нечего избы марать!

Колдун рассердился, бежит к нему на двор; только хотел было схватить, а солдат не дал маху — как урежет его наотмашь осиновым поленом! Колдун и с ног долой!

— Ну, внучек, ударь еще раз.

— Будет с тебя и этого!

Тут запел петух — старик окостенел и замолчал; а солдат схватил ранец и пошел в соседнюю деревню, где его братья жили. На другой день он созвал весь мир, выбрал шесть человек, сам седьмой пошел; взяли колдуна и бросили в провал — там, где сухая груша стояла. После того солдат вылечил молодых, взял за то большую награду и зажил себе богато и счастливо.