Фандом: Гарри Поттер. «Ты совсем не изменилась!» — звучит от друзей разными голосами одинаково. Луна улыбается в ответ своей коронной полуулыбкой и молчит. Уж она-то точно знает, что не могла не измениться, ведь она каждый день совершенно разная и новая.
12 мин, 47 сек 2113
После первого обмена приветствиями каждый хочет говорить. Сначала самыми востребованными становятся последние новости. У кого что происходило в эти несколько лет, кто как вырос над собой и стал совсем уже взрослым и серьезным. Луне грустно это слышать и самой рассказать нечего, ведь она знает, что внутри сохранила детскую непосредственность и непохожий, иной взгляд на мир, который вряд ли будет понятен ее друзьям. А потом настает черед общих воспоминаний, они вытряхиваются из перегруженных голов со страшной скоростью. И вот уже через несколько часов воздух пропитывается смесью горечи и радости от выбравшейся наружу памяти. Безликие, но одновременно такие личные для каждого из друзей образы предстают перед глазами и больно расцарапывают раны без того плохо заживающей души. Странно, но в итоге так получается легче, чем просто носить воспоминания в себе, задвинув в дальний угол сознания. Там они слеживаются, каменеют и давят еще хуже, чем разбросанные по жаркому воздуху, как сейчас.
Слезы, смех, улыбки, повторяющиеся раз за разом одни и те же истории, хриплые от усталости голоса… И вот уже поздний вечер, все уже прощаются, обнимая друг друга, обещая собраться вот так еще раз, а может даже совсем скоро, буквально через месяц.
Снова смех, теперь уже натянутый, нервный, и опять улыбки — немного печальные, хлопки трансгрессии, мир свертывается в тугую пружину и разворачивается обратно, и Луна снова оказывается дома. Уже так поздно, и дом глядит на нее обиженными глазами прямо сквозь темноту, она это чувствует сегодня, как никогда. «Знаю, милый, — мысленно шепчет Луна, прохаживаясь по всем комнатам, не ленясь дотронуться до стен, будто передавая им часть своих чувств. — Завтра я уделю тебе гораздо больше времени, прости».
Луна зажигает свечу в своей комнате и садится на застеленную кровать, снимая смородиновые сережки, а затем заплетая пшеничные волосы в косу.
Вдруг в окно стучится маленькая серая сова. Луна открывает ей створку, приглашая, и сова залетает внутрь, но не собирается задерживаться здесь надолго — она только бросает на кровать письмо и сразу же улетает прочь, обратно в темные объятия ночи.
Луна, чуть дрожащими пальцами, медленно раскрывает бежевый безликий конверт. Внутри — только маленький листочек пергамента, исписанный меньше чем десятком слов.
«Ты совсем не изменилась, моя солнечная девочка», — это все, что там написано.
Луна на мгновение прижимает листок к губам и, улыбаясь, ложится на кровать, обняв мягкую подушку. А сердце уже вытанцовывает под свой особый, неповторимый ритм, иногда сбиваясь и пропуская положенный удар.
Каким бывает вечер? Да любым. Таким же, как и любое обычное утро. Таким, каким ты его сделаешь. А у Луны Лавгуд сегодня нежный вечер, полный тепла поздней весны за окном, света зажженной свечи, мерцающего и рисующего тенями на потолке и стенах странные причудливые узоры, прошлого, ноющего тихим, почти беззвучным стоном в глубине души, надежды, робко нашептывающей слова о волшебном будущем… и еще чего-то, о чем не говорят вслух.
Слезы, смех, улыбки, повторяющиеся раз за разом одни и те же истории, хриплые от усталости голоса… И вот уже поздний вечер, все уже прощаются, обнимая друг друга, обещая собраться вот так еще раз, а может даже совсем скоро, буквально через месяц.
Снова смех, теперь уже натянутый, нервный, и опять улыбки — немного печальные, хлопки трансгрессии, мир свертывается в тугую пружину и разворачивается обратно, и Луна снова оказывается дома. Уже так поздно, и дом глядит на нее обиженными глазами прямо сквозь темноту, она это чувствует сегодня, как никогда. «Знаю, милый, — мысленно шепчет Луна, прохаживаясь по всем комнатам, не ленясь дотронуться до стен, будто передавая им часть своих чувств. — Завтра я уделю тебе гораздо больше времени, прости».
Луна зажигает свечу в своей комнате и садится на застеленную кровать, снимая смородиновые сережки, а затем заплетая пшеничные волосы в косу.
Вдруг в окно стучится маленькая серая сова. Луна открывает ей створку, приглашая, и сова залетает внутрь, но не собирается задерживаться здесь надолго — она только бросает на кровать письмо и сразу же улетает прочь, обратно в темные объятия ночи.
Луна, чуть дрожащими пальцами, медленно раскрывает бежевый безликий конверт. Внутри — только маленький листочек пергамента, исписанный меньше чем десятком слов.
«Ты совсем не изменилась, моя солнечная девочка», — это все, что там написано.
Луна на мгновение прижимает листок к губам и, улыбаясь, ложится на кровать, обняв мягкую подушку. А сердце уже вытанцовывает под свой особый, неповторимый ритм, иногда сбиваясь и пропуская положенный удар.
Каким бывает вечер? Да любым. Таким же, как и любое обычное утро. Таким, каким ты его сделаешь. А у Луны Лавгуд сегодня нежный вечер, полный тепла поздней весны за окном, света зажженной свечи, мерцающего и рисующего тенями на потолке и стенах странные причудливые узоры, прошлого, ноющего тихим, почти беззвучным стоном в глубине души, надежды, робко нашептывающей слова о волшебном будущем… и еще чего-то, о чем не говорят вслух.
Страница 4 из 4
