Легенду? — байку? — о Соловьином лесе я слышал давно, ещё с малолетства.
Добавить в моё избранное
5 мин, 11 сек 10685
Располагался он сразу за нашим домом: домом, в котором раньше жили бабушка с дедушкой…
Не один раз, и не два, и не сто мне говорили: «В Соловьиный лес ходить нельзя!».
Несмотря на то, что грибов там всегда было в изобилии, местные туда не ходили, и нас — пацанву — не пускали…
Ещё в Соловьином лесу, по слухам, был чудесный лесной пруд с во-о-от такими карасями.
Однако после того, как Юрку, соседского мальчишку, нашёл в нашем саду мой дед, бабки и мамы строго-настрого запретили детям ходить туда рыбачить.
Юрку, найденного дедушкой под деревом, в тот исторический день видел и я, но тогда по малолетству не понял, что к чему. Мне было-то тогда года четыре…
Однако облик его и сейчас стоит у меня перед глазами…
Соседский мальчишка сидел у нашей старой яблони белый, как мел. В руках он судорожно сжимал самодельную удочку. И никакая сила на свете не смогла бы её вытащить из намертво сжатых ладоней.
Глаза его были круглые, как блюдца, а взгляд сфокусирован в одной точке.
Чего мы только не делали, чтобы привести Юрку в чувство! И водой брызгали, и по щекам хлестали, и иголкой кололи.
Так и увезли его в психушку: окаменевшего, в состоянии шока, с круглыми белыми глазами…
А как плакала Юркина мать.
Я рос, и тем не менее каждое лето слышал один и тот же строжайший запрет: «Не ходи в Соловьиный лес!»…
В тот год — а мне стукнуло уже восемь годков — родители наконец-то купили долгожданного щенка. День рождения у меня зимой, поэтому к бабушке с дедушкой я приехал с уже подросшим четвероногим другом.
Араксу в деревне очень понравилось. Он носился по двору и оглашал окрестности звонким заливистым лаем. Любимой же его забавой было гоняться за курами. Щенку пришлось по душе, как они с бестолковым кудахтаньем разбегаются в разные стороны.
Зато это очень не пришлось по душе моей бабушке. Она злилась на Аракса и каждый раз замахивалась на него полотенцем. При этом ворчала: «У-у! Дармоед бестолковый!» — и требовала, чтобы я хоть немного дрессировал собаку.
Сами понимаете, что меня самого ещё надо было дрессировать!
Так мы и носились по двору: я и Аракс…
В тот день дедушка пошёл на охоту в дальний лес, который был в добром десятке километров от нашей деревушки. В Соловьиный лес, который начинался сразу за зарослями смородины, как вы помните, местные не ходили…
Ни меня, ни Аракса он, естественно, с собой не взял.
А бабушке соседка сказала, что в магазин должны завезти свежее мясо.
Магазин находился в соседней деревне. Ходу туда было в одну сторону от силы минут пятнадцать. И бабушка подумала, что со мной за время её отсутствия ничего не случится…
Она взяла авоську, кошелёк, пригладила растрепавшиеся волосы — и ушла, перед уходом строго-настрого запретив мне покидать двор.
Что было дальше?
Правильно: мы с Араксом пошли в Соловьиный лес.
Конечно, если бы не Аракс — я бы туда и не сунулся…
Но щенок, погнавшись за птицей, рванул прямёхонько туда сквозь заросли.
Напрасно я его звал! Собака не желала меня слушаться…
Я продрался через колючую смородину — и очутился на симпатичной заросшей тропинке, ведущей вглубь Соловьиного леса.
Далеко впереди я слышал звонкий радостный лай Аракса.
Я снова позвал его: «Аракс! Аракс!» — но он меня то ли не слышал, то ли не слушался…
Я — сначала с опаской, а затем всё смелее и смелее — шёл вперёд, пока не оказался на светлой красивой опушке.
В пышных травах я заметил гриб-боровик. Да како-ой! Загляденье! Затем ещё один… И ещё один…
Мне пришлось снять футболку, чтобы поместить туда все найденные мною грибы.
И тут я услышал соловьиный посвист.
Вы знаете, как это красиво! Заслушаешься.
Вот и я заслушался, застыв с футболкой, полной боровиков.
Внезапно соловьиные трели прервались жалобным плачем Аракса. Собаку как будто кто-то бил…
Я не раздумывая рванул туда.
Тишина…
Я снова позвал пса. Никакого ответа.
И тут вновь запел соловей. Да как! Ещё краше, ещё заливистей.
Я шёл и шёл вперёд туда, откуда слышал поскуливание. А невидимый соловей в это время старательно выводил свои коленца.
Заросшую тропинку я уже давно потерял. А лес вокруг становился всё гуще, всё неуютнее…
Вдруг Аракс залаял совсем рядом. И этом лае было столько боли и безысходности, что я, не разбирая дороги, рванул прямо туда!
Ветки хлестали меня по лицу. Пару раз я чуть не споткнулся о вывороченные пни. Ещё и футболка эта с грибами мешала.
Я остановился, как вкопанный. Осмотрелся по сторонам. Вокруг меня обступала непроходимая густая стена. А впереди, за молодым ельником, дышало что-то живое…
Я не могу вам передать, как я испугался!
Не один раз, и не два, и не сто мне говорили: «В Соловьиный лес ходить нельзя!».
Несмотря на то, что грибов там всегда было в изобилии, местные туда не ходили, и нас — пацанву — не пускали…
Ещё в Соловьином лесу, по слухам, был чудесный лесной пруд с во-о-от такими карасями.
Однако после того, как Юрку, соседского мальчишку, нашёл в нашем саду мой дед, бабки и мамы строго-настрого запретили детям ходить туда рыбачить.
Юрку, найденного дедушкой под деревом, в тот исторический день видел и я, но тогда по малолетству не понял, что к чему. Мне было-то тогда года четыре…
Однако облик его и сейчас стоит у меня перед глазами…
Соседский мальчишка сидел у нашей старой яблони белый, как мел. В руках он судорожно сжимал самодельную удочку. И никакая сила на свете не смогла бы её вытащить из намертво сжатых ладоней.
Глаза его были круглые, как блюдца, а взгляд сфокусирован в одной точке.
Чего мы только не делали, чтобы привести Юрку в чувство! И водой брызгали, и по щекам хлестали, и иголкой кололи.
Так и увезли его в психушку: окаменевшего, в состоянии шока, с круглыми белыми глазами…
А как плакала Юркина мать.
Я рос, и тем не менее каждое лето слышал один и тот же строжайший запрет: «Не ходи в Соловьиный лес!»…
В тот год — а мне стукнуло уже восемь годков — родители наконец-то купили долгожданного щенка. День рождения у меня зимой, поэтому к бабушке с дедушкой я приехал с уже подросшим четвероногим другом.
Араксу в деревне очень понравилось. Он носился по двору и оглашал окрестности звонким заливистым лаем. Любимой же его забавой было гоняться за курами. Щенку пришлось по душе, как они с бестолковым кудахтаньем разбегаются в разные стороны.
Зато это очень не пришлось по душе моей бабушке. Она злилась на Аракса и каждый раз замахивалась на него полотенцем. При этом ворчала: «У-у! Дармоед бестолковый!» — и требовала, чтобы я хоть немного дрессировал собаку.
Сами понимаете, что меня самого ещё надо было дрессировать!
Так мы и носились по двору: я и Аракс…
В тот день дедушка пошёл на охоту в дальний лес, который был в добром десятке километров от нашей деревушки. В Соловьиный лес, который начинался сразу за зарослями смородины, как вы помните, местные не ходили…
Ни меня, ни Аракса он, естественно, с собой не взял.
А бабушке соседка сказала, что в магазин должны завезти свежее мясо.
Магазин находился в соседней деревне. Ходу туда было в одну сторону от силы минут пятнадцать. И бабушка подумала, что со мной за время её отсутствия ничего не случится…
Она взяла авоську, кошелёк, пригладила растрепавшиеся волосы — и ушла, перед уходом строго-настрого запретив мне покидать двор.
Что было дальше?
Правильно: мы с Араксом пошли в Соловьиный лес.
Конечно, если бы не Аракс — я бы туда и не сунулся…
Но щенок, погнавшись за птицей, рванул прямёхонько туда сквозь заросли.
Напрасно я его звал! Собака не желала меня слушаться…
Я продрался через колючую смородину — и очутился на симпатичной заросшей тропинке, ведущей вглубь Соловьиного леса.
Далеко впереди я слышал звонкий радостный лай Аракса.
Я снова позвал его: «Аракс! Аракс!» — но он меня то ли не слышал, то ли не слушался…
Я — сначала с опаской, а затем всё смелее и смелее — шёл вперёд, пока не оказался на светлой красивой опушке.
В пышных травах я заметил гриб-боровик. Да како-ой! Загляденье! Затем ещё один… И ещё один…
Мне пришлось снять футболку, чтобы поместить туда все найденные мною грибы.
И тут я услышал соловьиный посвист.
Вы знаете, как это красиво! Заслушаешься.
Вот и я заслушался, застыв с футболкой, полной боровиков.
Внезапно соловьиные трели прервались жалобным плачем Аракса. Собаку как будто кто-то бил…
Я не раздумывая рванул туда.
Тишина…
Я снова позвал пса. Никакого ответа.
И тут вновь запел соловей. Да как! Ещё краше, ещё заливистей.
Я шёл и шёл вперёд туда, откуда слышал поскуливание. А невидимый соловей в это время старательно выводил свои коленца.
Заросшую тропинку я уже давно потерял. А лес вокруг становился всё гуще, всё неуютнее…
Вдруг Аракс залаял совсем рядом. И этом лае было столько боли и безысходности, что я, не разбирая дороги, рванул прямо туда!
Ветки хлестали меня по лицу. Пару раз я чуть не споткнулся о вывороченные пни. Ещё и футболка эта с грибами мешала.
Я остановился, как вкопанный. Осмотрелся по сторонам. Вокруг меня обступала непроходимая густая стена. А впереди, за молодым ельником, дышало что-то живое…
Я не могу вам передать, как я испугался!
Страница 1 из 2
