Соловьиный остров

— Нет, он умер до войны. Он был ученым. Произошел несчастный случай, — мадам Мераль отвечала с прежней сдержанностью — или безразличием. Казалось, они выпали из своего мира и оказались в Лимбе; вокруг пахло смертью, и были уместны любые вопросы и любые ответы, ведь само понятие вежливости утрачивало здесь всякий смысл.

— Кхм, — Люпин кашлянул за спиной, мгновенно вернув Гарри к реальности. — Гарри, можно тебя на два слова?

Гарри с облегчением кивнул.

Димсдейлы вышли из склепа и теперь в нерешительности замерли перед входом, точно стайка черных птиц, готовых взлететь.

— Гарри, за склепом кто-то прячется.

— Кто?

— Не знаю, — Люпин нетерпеливо потянул Гарри за собой. — Мне это не нравится. Не то время и не то место, чтобы прогуливаться здесь по колено в снегу. Пойдем, посмотрим.

Фамильный склеп Димсдейлов располагался на самом краю кладбища. Сразу за ним склон резко уходил вниз, в долину, где земля разламывалась, образуя запутанный лабиринт поросших лещиной оврагов.

Гарри и Люпин миновали Димсдейлов. Закаменевшая в скорби старуха не ответила на их неловкие соболезнования, Чоу судорожно кивнула, и только Минерва спросила:

— Вы куда?

— Сейчас вернемся. Надо кое-что проверить.

Гарри приостановился, Люпин нетерпеливо дернул его за рукав.

Минерва посмотрела на них с недоумением и отвернулась.

— Он стоял здесь все это время, — Люпин указал на отпечатки грубых ботинок огромного размера, истоптавших снег в узком промежутке между стеной склепа и кладбищенской оградой. Часть их уже замело, но цепочка следов, уходящая за ограду, выглядела совсем свежей.

Гарри почудился неприятный, резкий запах, похожий на запах мокрой псины.

— Думаю, это Грейбек, — ноздри Люпина раздувались.

— Ему-то что здесь нужно?

— Не знаю, Гарри, но он не просто так пришел.

— Мы сможем найти его сейчас?

В прорезанной оврагами долине могло спрятаться целое полчище не то что оборотней — великанов.

— Вряд ли, — Люпин коротко взглянул на Гарри. — Но уверен, наш друг скоро даст о себе знать.

— Да кто бы сомневался, — Гарри вздохнул. — Я не успел спросить Минерву, сообщил ли ей Дамблдор о том, что здесь происходит.

— Вероятно, сообщил, но обсудить с ней ситуацию не помешает. И обязательно следует предупредить Медею Трего о том, что у нее появился конкурент.

— Полагаешь, она выдаст себя? — Гарри потянулся и сорвал с куста шиповника темную, сладкую ягоду, сунул ее в рот и тут же выплюнул, вспомнив, на какой почве она выросла.

— Я бы на месте Трего занервничал, — Люпин с улыбкой наблюдал за Гарри. — Сам понимаешь, я заинтересован в скорейшем завершении этой истории с Klavis Regis. Мне приходилось бывать под Imperio, и мысль о том, что я буду находиться под влиянием постоянно, не греет мне душу.

— Ох, Люпин, я бы все отдал, лишь бы только эта история поскорей закончилась. У меня уже голова кругом идет от всех этих загадок.

— Вряд ли ты бы отдал все… И с каких это пор, Гарри, ты разлюбил приключения и загадки?

— Я, Ремус, в детстве наигрался, — Гарри ухмыльнулся. — Мне и тех приключений хватило бы на всю оставшуюся жизнь. Скучное серое существование — вот мой идеал с некоторых пор.

— Ах, мечты, мечты, — Люпин лукаво покачал головой. — В таком случае тебе бы следовало выбрать другую профессию.

«И другого любовника», — мысленно дополнил Гарри.

— Минерва, позаботьтесь о том, чтобы всех накормили завтраком, — глухо распорядилась старая миссис Димсдейл.

Минерва вскинула было голову, но все же решила сделать скидку на переживаемое свекровью горе и не демонстрировать гриффиндорскую строптивость.

— Хорошо, матушка. А разве вы с нами не пойдете?

— Я хочу побыть некоторое время здесь. С мужем и сыном.

Старуха повернулась и вошла в склеп. Металлический лязг двери поставил точку в печальной церемонии.

Гарри склонился к мадам Мераль:

— Мне нужно поговорить с Джанет.

— Это так необходимо?

— Да. В первую очередь, в ее же интересах. Ей очень плохо?

Мадам Мераль пожала плечами.

— Кому было бы хорошо на ее месте? Меня беспокоит не только ее физическое состояние.

— Тени в зеркале?

— О, Джанет вам говорила?

— Я сам… — Гарри подумал и продолжил осторожно, — мне приходилось видеть такие вещи, что сейчас и самому верится с трудом. В конце концов, мы же с вами не магглы, чтобы отрицать существование сил тьмы.

Мадам Мераль поджала губы, потом неохотно признала:

— Да, я не могу объяснить происходящее иначе, чем одержимостью. Наверное, следует перевести Джанет в Святого Мунго.

— Кажется, ваши коллеги не в состоянии помочь своим пациенткам. Конечно, если вы считаете, что так будет лучше, переводите, но я бы на вашем месте не торопился. Так я могу увидеть Джанет?

— Хорошо.

Мадам Мераль поправила капюшон.

— Я чувствую себя беспомощной, — призналась она.

— Есть сущности, перед лицом которых мы все беспомощны, — выдал Гарри очередной перл из своей коллекции трюизмов.

Мадам Мераль промолчала.