Сон Лилит

Он накрыл ее, лежавшую рядом со своим мужем, шерстяным одеялом. Никто не видел, как он пошел по Пшеничной дороге — за пирамиду, на край мира. Пока все спали, он пересек мост поднявшейся луны, а затем пошел по звездной тропинке между мирами, по которой ступают дети вечности, когда отправляются пробуждать миры.

Наконец-то Лилит спала сном, который казался наступающей вечностью, теплым и благословенным сном невесты в брачной постели. В нем слышались затихающие голоса Египта, Рима, Америки, Яна, Бекки, Пола, треск факелов, шепот океана, тявканье шакалов… Все эти странные, невероятные голоса звучали все глуше и глуше, отдаваясь эхом, и в конце концов исчезли.

Покрывала ночи тихо и быстро скользили по земле, благословляя всех, кто отдыхал в здоровом сне.

Эпилог.

Поцелуй.

Дом находился в старой части Каира, его построили, может быть, тысячу лет назад. С улицы он совершенно не бросался в глаза, но древние стены скрывали настоящее чудо. Возможно, его жизнь началась в качестве римской praetoria — аккуратной придорожной гостиницы, предназначенной для императора, построенной в те времена, когда это место было еще просто обочиной дороги, ведущей в Гелиополис.

Карасы владели домом еще со дней мамелюков, и многие воины облачались среди этих стен в доспехи и отправлялись завоевывать мир. Но Яна Уорда больше интересовала не история семьи Карасов, а третья дочка Аделя Караса — Хамида. Впервые он увидел Хамиду за решетчатым окошком в тот день, когда сюда привезли из больницы отца Яна. В сердце Пола были заменены почти все сосуды. Это сделал доктор Радван Фарай, низенький мужчина с аккуратной бородкой и большим набором древних шуток, которые он рассказывал на ломаном английском.

Отец Яна чуть было не умер, но теперь очень быстро поправлялся. Если бы не забота его товарищей, он так бы и остался среди руин лабиринта вампиров под Гизой, где его нашли бы разве что археологи и затем объявили бы его останки археологическим чудом.

Сейчас Ян ждал Хамиду у фонтана в первом, самом большом саду Карасов. Он сидел на краю чаши и наблюдал за ленивыми движениями карпов, плававших в чистой прохладной воде, которая струилась из лепестков стоящего в центре медного цветка. Фонтан украшали узоры, изображавшие лилии. Но еще больше цветов виднелось среди ветвей росшей неподалеку сливы.

Ян опустил пальцы в воду, позволяя карпам подплывать и покусывать их. В отдалении, внутри дома, пела его мать. Он впервые в жизни слышал, как она поет. Ян знал, что с ее плеч свалилась огромная тяжесть, когда она убедилась, что ему не нужна для питания человеческая кровь. Не то чтобы он этого не хотел, просто этого с ним не произойдет никогда.

И все же Ян не сомневался, что чувство, которое он ощутил внутри себя; как будто он на краткое мгновение стал Богом, станет преследовать его до конца дней. Однако его уважение к жизни было сильнее.

Звякнули колокольчики, сообщавшие о том, что открылась наружная дверь дома. Ян поднял взгляд. Хамида прошла вдоль длинной колоннады и спустилась в сад. До встречи с ней он и не представлял, что такое невинность, не подозревал, какими чистыми могут быть девичьи глаза. Его притягивала к ней какая-то великая сила, превосходившая и влечение к Лео, и гипнотизирующую власть Лилит.

Увидев его, Хамида рассмеялась, затем, сняв темные очки, села рядом. Оливковая кожа, большие темные глаза, прекрасные черные волосы, аккуратно подстриженные и уложенные… Принадлежа к коптской национальности, она не искала мудрости в Сунне, * не носила мусульманскую чадру; никто в их доме не искал дороги к пророку.

* Сунна пророка Мухаммада, изложенная в форме хадисов (рассказов!) в нескольких сборниках.

— Знаешь, что мне показалось смешным? — спросила она.

Ян покачал головой.

— Я подумала, что ты просидишь здесь всю жизнь. С этим фонтаном связана одна легенда.

— Наверное, про весь дом можно рассказать не одну легенду.

— Но эта легенда особенная.

Когда Хамида смотрела на нею своими чудесными глазами, он больше ничего не видел и не слышал, и, может быть, к лучшему, потому что он не заметил, что со второго этажа за ними пристально наблюдают родители, стремящиеся понять, что происходит: зарождение большой любви или всего лишь мимолетного увлечения.

— Когда-то здесь жил молодой человек…

— Твой знакомый?

У нее не было братьев.

Хамида снова рассмеялась.

— Ян, это происходило по крайней мере пару тысяч лет назад. В общем, он ждал возвращения своей любимой. Она обещала ему, что ее не будет всего лишь час. Прошел назначенный срок, а ее все нет. Прошел второй час — девушки нет. Но он же обещал ее дождаться! Юноша просидел здесь весь день и всю ночь, а потом еще много дней и ночей, именно на этом месте, где ты сейчас сидишь, и никто не мог увести его отсюда. Легенда рассказывает о том, что он просидел здесь не недели, не месяцы и даже не годы — он просидел здесь тысячи и тысячи лет, вот так же, как ты, окуная пальцы в фонтан.

— Различие в том, что я сижу здесь всего лишь полчаса.