Сон Лилит

Уорд взял извивающуюся жизнь на руки и в то же мгновение полюбил беспомощное существо, хотя прекрасно осознавал, что должен его убить. Под рукой билось, как пойманная птица, сердечко; младенец казался таким уязвимым, таким крошечным, и в нем было больше, чем в ком-либо, от Пола Уорда, и в то же время он таил в себе опасность.

— Я возьму его, — Бекки бережно приняла его из рук Пола.

Эта женщина, только что бок о бок с ним мужественно боровшаяся с вампиром, излучала удивительную мягкость и притягательность — они-то и заставили его спрятать оружие под окровавленной полой куртки и сказать: — Выходи за меня замуж.

— Ладно. Хорошо, — последовал ответ.

Так началась семья: отцовство, материнство и путь ребенка. Уорд осторожно коснулся сына, но Ян никак не отреагировал.

— Слушай, — предложил Пол. — Я собираюсь в город. Хочешь, подброшу тебя до школы? — Можно я сяду за руль? — Договорились.

Они выехали из дома.

— … Серьезно, — Ян словно продолжал прерванный разговор, — она заявила о своей позиции. Поэтому-то ее и любит молодежь. Это эра постфеминизма. Вы с мамой… вы этого не понимаете. Для женщины недостаточно просто иметь право голоса. Существует еще уровень психологического и культурного доверия, который ей еще предстоит завоевать. Лео стоит у истоков нового взгляда на женщину.

Выложить все, что Уорд знал о Лео, было единственной возможностью сломить его сопротивление. Женщины по природе своей мягкие и добрые, отнюдь не опасные.

Однако Бекки, его милая, добрая Бекки, представляла собой одно из самых опасных человеческих существ, с которыми ему когда-либо приходилось сталкиваться, черт возьми!

Так как Пол ничего не ответил, Ян заговорил снова: — Женщины не добьются ничего, пока мы не начнем уважать исходящую от них опасность. Я люблю маму, но нежность — совсем не то, что нужно сейчас женщине.

Пол улыбнулся в душе. Что бы ты стал говорить, глупый мальчишка, если бы увидел свою мамочку такой, какой видел ее я: грязной, в темной пещере, лицом к лицу с монстром, который способен метать нож быстрее, чем летит пуля, выпущенная из пистолета размером почти с твою голову? Но он, черт подери, молчал, не смог сказать ни одного слова. Таинственная власть женщины имеет и хорошую, и плохую стороны, а этого наивного мальчика притягивает именно дурная сторона.

Когда они подъехали к школе, Пол удовлетворился тем, что хлопнул сына по плечу.

— Пока, парень, — сказал он. — Я люблю тебя.

И, черт подери, он не лгал. Любовь была сильна, но одновременно причиняла ему невыносимую боль!

— Я тоже люблю тебя, папа.

Затем он исчез, растворился в толпе лоботрясов, заполнявших школьный двор. Скоро сын окончит школу, и придется отпускать его в мир, в самостоятельное плавание. Стоило Яну лишь задержаться на какой-нибудь вечеринке, Уордом мгновенно овладевала мысль, что мальчик бродит где-то в холмах в поисках жертвы.

Пол повернул на стоянку, умело лавируя на зигзагах Ист-Милл-роад. Всю дорогу до города он механически слушал поздний повтор «Утреннего обозрения» однако ни один факт не отложился в памяти.

Часы показывали без четырех минут десять, когда он пересек вестибюль и поднялся в лифте на четвертый этаж. Дежурный офицер была настолько красива, что Полу пришлось срочно вызвать в своем мозгу образ Бекки, чтобы не попасть под влияние иных чар. У нее были большие зеленые глаза, а под пахнущей крахмалом форменной блузкой две вполне определенные округлости, которые вынуждают предпочитать блузку рубашке.

— Заходите, пожалуйста, мистер Уорд. Хотите кофе? — Да, черный и не очень крепкий.

— Тебе придется сначала разрезать его ножом, а потом уже пить, — Бинион стоял в дверях, наблюдая за удалявшейся девушкой. — Джейн не любит, когда ее озадачивают, а ты сразу же ставишь условия, — потом он прошел в кабинет и сделал приглашающий жест в сторону свободного стула, заняв место за столом. — Ты сказал — пятнадцать минут, учти, не больше.

— Я расследую возможное убийство.

— Отлично. Это как раз то, чем я занимаюсь.

Пол едва не добавил: «Совершенное вампиром» но это, конечно, было невозможно. Затем он хотел уточнить:«Совершенное Лео Паттен» но подобное заявление вообще исключалось.

Бинион казался поглощенным запахом только что принесенного кофе.

— Меня интересует сводка за вчерашний день — Северная центральная часть. То, что могло не попасть в компьютер.

— Значит, ты знаешь, что этого в компьютере нет, потому что уже туда заглянул. Эти сведения детективы не сочли нужным включить: всяческую ерунду, о которой заявляли пьяницы и шизики. Подобное дерьмо тебе нужно? Я прав? — Именно так.

— И так, чтобы при этом не торчали уши ЦРУ, да? Вот только если вы, парни, настолько осторожны, то почему же мы все время проигрываем? — Мы не проигрываем. Мы никогда не проигрываем.

— Ну конечно, я должен оставить всякие двусмысленности, — нажав кнопку интеркома, он приказал: — Сержант, пришлите мне по факсу все то, что детективы выбросили из сводки. Даже просто болтовню.