Мне хотелось бы выразить свою признательность моему редактору Митчел Иверс, моей жене Энн Стрибер — музе на всю жизнь и моему агенту Сандре Мартин.
427 мин, 1 сек 6165
Лилит последовала за молодым человеком и оказалась в пустом, без всякой мебели, коридоре. Мужчина вез пожитки миссис Верду, уложив их на сверкающую медную платформу, которая катилась на колесиках, — надо же, какой удобный рабочий инструмент. Затем они вошли в маленькую комнатку со скользящими в стороны дверями, которые закрылись за ними, а через мгновение открылись снова. Мужчина выкатил платформу из маленькой комнатки, Лилит ни на шаг не отставала от него, стараясь скрыть свое изумление. Зал, в который они вошли, оказался роскошным.
Только подумаешь, что наконец в твоей жизни случилось что-то хорошее, как тут же все летит к чертовой матери. И что за паршивый кусок дерьма запихал ему в карман эти таблетки? Какому-то придурку не захотелось, чтобы он хорошо провел время. Но почему? Что в нем такого, о чем он не знает? Ян расхаживал по комнате. Господи, ну и каморка, все эти постеры с Лео… Сегодня вечером будет ее концерт, и ему так чертовски хочется на нем побывать… Просто посмотреть на нее, увидеть, как она пробежит по красному ковру и скроется в клубе, куда его не пустят
Наверняка Мол постарался. Он дал ему флаер на эту тусовку, а затем, когда внезапно появились полицейские, засунул в карман таблетку. Сволочь паршивая.
Ян никогда не выходил за рамки закона — его родители работают в ЦРУ, поэтому он не мог рассчитывать на полную свободу. Ходить на тусовки — пожалуйста, но никаких наркотиков, спиртного — ни в коем случае! Это могло бы повредить карьере родителей — разве он мог допустить такое. «Поверьте!» — кричал Ян в тишине своей комнаты, где сидел с того момента, как они в четыре часа утра вернулись из Нью-Йорка. Нельзя сказать, чтобы он был зол на них — нет, они проявили огромное понимание.
Когда Ян проснулся в десять часов утра, родителей уже не было дома. Что ж, так всегда бывает: когда он хочет им все объяснить, их просто нет дома. Он спустился вниз. Где же они? Наверное, ушли выполнять какое-то задание. Ян не имел представления, чем они занимаются, ему на самом деле не было интересно, просто хотелось знать, опасна их работа или нет.
Зазвонил телефон в кухне.
— Мам!
— Привет, дорогой, я по сотовому. Мы тут замотались по работе, а у нас сегодня вечером концерт, так что мы заскочим переодеться и сразу отправимся дальше.
— И что за концерт? — Твоя несравненная Лео. Это, конечно, не та музыка, которую предпочитает твой отец, но нам дали билеты и отказаться было уже неудобно.
От этой новости он почувствовал себя так, словно его душа покинула тело и оказалась навечно похороненной на глубине шести футов.
— Ян? — Мам…
— Что, дорогой? — Мам, я… я… вы хорошо проведете время.
— Ну, я — да. Ты же знаешь папин вкус — Пол ненавидит все, что создано после тысяча семьсот девяностого года, — она замолчала. Ян тоже ничего не сказал в ответ. — Извини, дорогой, я тебя расстроила.
Он собрал всю свою волю в кулак — его голос не дрогнет, а будет спокойным и рассудительным.
— Да.
Он слышал, как мир разбивается на стеклянные осколки.
— Эти билеты нам дал один очень состоятельный человек, и мы просто не можем там не показаться. Они стоят тысячи.
— Я знаю, сколько они стоят. Десять тысяч в Фонд окружающей среды с человека.
— Фонд окружающей среды, да? — Во всяком случае, это не имеет значения, раз я под домашним арестом, правда? Даже если я ничего и не сделал, а меня просто подставила какая-то сволочь.
— Дорогой, мы бы тебя взяли, если бы могли. Но…
— Мам, мы могли бы пойти с тобой вдвоем. Он же не хочет идти. Он ненавидит Лео.
— Для нас это работа, — это был голос отца.
— Привет, пап.
— Привет, дружище. Я просто хочу, чтоб ты знал: это связано с нашей работой. Мы идем на концерт, потому что должны там быть.
— Пап, может быть, это покажется тебе странным…
— Ну? — Можно, я приду туда просто посмотреть? Постою в толпе снаружи? — Сын…
— Мы потом можем вместе где-нибудь поужинать и вернуться домой.
Надо было обратиться к матери, какой же он дурак!
— Я не думаю…
— Ладно, забудем об этом.
— Я вытащил тебя из полиции в четыре часа утра и не думаю, что тебе стоит выходить из дома меньше чем через сутки после произошедшего. Посмотри концерт по телевизору.
— По телевизору его показывать не будут.
— И это после того, как они подняли такой шум? Думаю, покажут.
Ян заставил себя вежливо попрощаться и повесил трубку. Сильнее на отца он уже разозлиться не может. Пол Уорд будет сидеть там, уставившись на сцену, даже не улыбнется и не поднимет рук, чтобы поаплодировать. Черт бы побрал отца, и будь проклят весь этот мир.
Если только не…
Нет, он не должен это делать. Они наверняка в какой-то момент позвонят сюда и… Все очень просто. Но нет, он не сможет раньше их вернуться домой.
Если только не…
Он только посмотрит, как она войдет в клуб, а потом первым же поездом отправится домой. У него будет уйма времени. И по крайней мере… Разве это не похоже на безумие — так сильно хотеть увидеть девушку, к которой ты никогда не притронешься, никогда не поговоришь? Она даже никогда не узнает о твоем существовании.
Только подумаешь, что наконец в твоей жизни случилось что-то хорошее, как тут же все летит к чертовой матери. И что за паршивый кусок дерьма запихал ему в карман эти таблетки? Какому-то придурку не захотелось, чтобы он хорошо провел время. Но почему? Что в нем такого, о чем он не знает? Ян расхаживал по комнате. Господи, ну и каморка, все эти постеры с Лео… Сегодня вечером будет ее концерт, и ему так чертовски хочется на нем побывать… Просто посмотреть на нее, увидеть, как она пробежит по красному ковру и скроется в клубе, куда его не пустят
Наверняка Мол постарался. Он дал ему флаер на эту тусовку, а затем, когда внезапно появились полицейские, засунул в карман таблетку. Сволочь паршивая.
Ян никогда не выходил за рамки закона — его родители работают в ЦРУ, поэтому он не мог рассчитывать на полную свободу. Ходить на тусовки — пожалуйста, но никаких наркотиков, спиртного — ни в коем случае! Это могло бы повредить карьере родителей — разве он мог допустить такое. «Поверьте!» — кричал Ян в тишине своей комнаты, где сидел с того момента, как они в четыре часа утра вернулись из Нью-Йорка. Нельзя сказать, чтобы он был зол на них — нет, они проявили огромное понимание.
Когда Ян проснулся в десять часов утра, родителей уже не было дома. Что ж, так всегда бывает: когда он хочет им все объяснить, их просто нет дома. Он спустился вниз. Где же они? Наверное, ушли выполнять какое-то задание. Ян не имел представления, чем они занимаются, ему на самом деле не было интересно, просто хотелось знать, опасна их работа или нет.
Зазвонил телефон в кухне.
— Мам!
— Привет, дорогой, я по сотовому. Мы тут замотались по работе, а у нас сегодня вечером концерт, так что мы заскочим переодеться и сразу отправимся дальше.
— И что за концерт? — Твоя несравненная Лео. Это, конечно, не та музыка, которую предпочитает твой отец, но нам дали билеты и отказаться было уже неудобно.
От этой новости он почувствовал себя так, словно его душа покинула тело и оказалась навечно похороненной на глубине шести футов.
— Ян? — Мам…
— Что, дорогой? — Мам, я… я… вы хорошо проведете время.
— Ну, я — да. Ты же знаешь папин вкус — Пол ненавидит все, что создано после тысяча семьсот девяностого года, — она замолчала. Ян тоже ничего не сказал в ответ. — Извини, дорогой, я тебя расстроила.
Он собрал всю свою волю в кулак — его голос не дрогнет, а будет спокойным и рассудительным.
— Да.
Он слышал, как мир разбивается на стеклянные осколки.
— Эти билеты нам дал один очень состоятельный человек, и мы просто не можем там не показаться. Они стоят тысячи.
— Я знаю, сколько они стоят. Десять тысяч в Фонд окружающей среды с человека.
— Фонд окружающей среды, да? — Во всяком случае, это не имеет значения, раз я под домашним арестом, правда? Даже если я ничего и не сделал, а меня просто подставила какая-то сволочь.
— Дорогой, мы бы тебя взяли, если бы могли. Но…
— Мам, мы могли бы пойти с тобой вдвоем. Он же не хочет идти. Он ненавидит Лео.
— Для нас это работа, — это был голос отца.
— Привет, пап.
— Привет, дружище. Я просто хочу, чтоб ты знал: это связано с нашей работой. Мы идем на концерт, потому что должны там быть.
— Пап, может быть, это покажется тебе странным…
— Ну? — Можно, я приду туда просто посмотреть? Постою в толпе снаружи? — Сын…
— Мы потом можем вместе где-нибудь поужинать и вернуться домой.
Надо было обратиться к матери, какой же он дурак!
— Я не думаю…
— Ладно, забудем об этом.
— Я вытащил тебя из полиции в четыре часа утра и не думаю, что тебе стоит выходить из дома меньше чем через сутки после произошедшего. Посмотри концерт по телевизору.
— По телевизору его показывать не будут.
— И это после того, как они подняли такой шум? Думаю, покажут.
Ян заставил себя вежливо попрощаться и повесил трубку. Сильнее на отца он уже разозлиться не может. Пол Уорд будет сидеть там, уставившись на сцену, даже не улыбнется и не поднимет рук, чтобы поаплодировать. Черт бы побрал отца, и будь проклят весь этот мир.
Если только не…
Нет, он не должен это делать. Они наверняка в какой-то момент позвонят сюда и… Все очень просто. Но нет, он не сможет раньше их вернуться домой.
Если только не…
Он только посмотрит, как она войдет в клуб, а потом первым же поездом отправится домой. У него будет уйма времени. И по крайней мере… Разве это не похоже на безумие — так сильно хотеть увидеть девушку, к которой ты никогда не притронешься, никогда не поговоришь? Она даже никогда не узнает о твоем существовании.
Страница 73 из 117
