Мне хотелось бы выразить свою признательность моему редактору Митчел Иверс, моей жене Энн Стрибер — музе на всю жизнь и моему агенту Сандре Мартин.
427 мин, 1 сек 6172
Она сбросила с себя что-то из одежды. В темноте за спиной Лилит почувствовалось движение. Человеческие существа реагировали строго в соответствии с установленным ритуалом, но чувствовалось, что они в недоумении.
Я выбрала то, кем ты сделал меня,
Мне нравится, кем я стала,
Женщина, Женщина.
Я подобна свету луны,
Я твоя мать.
Ты лежишь у меня на руках…
Теперь музыка звучала тише и опаснее. Лео мягкими шагами двигалась к их столику — наверное, она пела для Лилит.
Я отдам тебе всю себя,
Позволь мне лишь любить тебя.
Позволь мне, позволь мне,
О, позволь мне, позволь мне…
Она спустилась с возвышения и взяла Властительницу за руку. Прикосновение было прохладным и осторожным, а когда тонкие пальцы сомкнулись вокруг ее запястья, Лилит почувствовала твердость и неожиданно для себя вздрогнула.
Позволь мне, позволь мне, позволь,
ну пожалуйста, позволь…
Послушно ступая за Лео, Властительница поднялась и направилась на возвышение.
Позволь мне, позволь мне, позволь,
ну пожалуйста, позволь…
Лилит чуть было не застонала, когда песня закончилась, — это было так великолепно, словно она вслушивалась в соблазнительный шепот самого естества. Значит, весь этот ритуал был посвящен ей, ритмичная музыка звучала так нежно… Лео покачивалась, и Лилит страстно хотелось вдохнуть запах невинности и чистоты, исходивший от нее, дотронуться до ее гладкой кожи, коснуться прекрасных округлых грудей, которые женщина теперь обнажила перед изумленно поднятыми в темноте лицами. А еще она хотела юношу, чье запрокинутое лицо горело желанием, которое невозможно было скрыть.
Лео наклонилась к нему, продолжая покачиваться в такт музыке, ее грудь в лучах света своей матовостью напоминала сливки.
— Ну же! Давай, малыш.
— Э-э-э… я… меня?
Позволь мне, позволь, пожалуйста, мне,
Позволь мне, позволь, пожалуйста, мне…
Она подтащила испуганного юношу ближе к себе, улыбаясь, подбадривая, пока он наконец не поднялся на возвышение. В лучах света его лицо было таким милым, таким знакомым, что Лилит с трудом сдержала подступившие к горлу слезы восторга.
Где-то, когда-то и у нее был такой юноша.
— Всего лишь на час, — пообещал он.
Обратно в глубины времени… Так далеко, что это мгновение скрылось за горизонтом реальности.
Теперь мечта была здесь.
— Давай развлечем публику, — прошептала Лео.
— Я… как я…
Лео упала перед ним на колени, прижала его руки к своим щекам.
— Позволь мне, позволь, пожалуйста, мне, — пела она.
Наблюдая за этим, Лилит увидела, как вспыхнуло его лицо, зрачки расширились; она почувствовала растущую волну жара, что охватывала молодое сильное тело.
Лео начала расстегивать брюки юноши, а он с застывшей улыбкой на лице пытался неловко сопротивляться.
Позволь мне, позволь, пожалуйста, мне,
Позволь мне, позволь, пожалуйста, мне…
Его сознание затуманилось, и он это понимал; лицо Лео словно проступало через серебристую водную гладь. Ян чувствовал, как пальцы женщины возятся с молнией на его джинсах, но он не мог в это поверить… нет… Чтобы она это делала на сцене? Да, именно там, и все происходящее — реальность. И здесь же в свете бегающих огней стоит богиня — само воплощение желания. Высокая, с манящими губами, и она… смотрит на него! Она ревнует, Ян чувствовал это.
Джинсы скользнули вниз, Лео вцепилась в трусы и рванула их. Ян опустил взгляд, но она уже встала, и теперь столь знакомое ему лицо было совсем близко. Неистовым, неожиданно сильным движением Лео разорвала на нем футболку.
Позволь мне, позволь, пожалуйста, мне,
Позволь мне, позволь, пожалуйста, мне…
В зале царила абсолютная тишина. Лео обхватила его руками и начала пританцовывать на месте, в такт ей негромко зарокотали барабаны. Ян чувствовал тепло ее светящегося тела, пальцы женщины сжимали его ягодицы, слегка царапая кожу длинными ногтями.
Бекки потрясла головой, но все оставалось на своих местах: под ними два балкона, на сцене — Ян без какой-либо одежды и Лео Паттен всего лишь в узких трусиках, исполнявшая с их сыном бесстыдный танец.
А эта проклятая красавица стояла от них на расстоянии всего лишь нескольких футов; стаскивая с себя кожаный костюм, она явно собиралась присоединиться к ним.
Кое-кто из зрителей тихо хлопал, вторя барабанной дроби, однако большинство, шокированные и удивленные, как и Бекки, хранили молчание.
В ее руке ладонь Пола была холодной и твердой как железо.
Горе вдруг опалило ее, как это бывает с теми, кто неожиданно заблудился. Как здесь оказался Ян? Он выглядел растерянным, его руки метались, как испуганные птички. Да, конечно, в этом виновата кровь, которая притягивала и Лео, и Яна к вампирам. Разве можно было по-другому объяснить происходящее? Так или иначе, они соединились, и теперь Полу придется расправиться с ними.
— Позволь мне, позволь мне, — продолжала петь Лео.
Я выбрала то, кем ты сделал меня,
Мне нравится, кем я стала,
Женщина, Женщина.
Я подобна свету луны,
Я твоя мать.
Ты лежишь у меня на руках…
Теперь музыка звучала тише и опаснее. Лео мягкими шагами двигалась к их столику — наверное, она пела для Лилит.
Я отдам тебе всю себя,
Позволь мне лишь любить тебя.
Позволь мне, позволь мне,
О, позволь мне, позволь мне…
Она спустилась с возвышения и взяла Властительницу за руку. Прикосновение было прохладным и осторожным, а когда тонкие пальцы сомкнулись вокруг ее запястья, Лилит почувствовала твердость и неожиданно для себя вздрогнула.
Позволь мне, позволь мне, позволь,
ну пожалуйста, позволь…
Послушно ступая за Лео, Властительница поднялась и направилась на возвышение.
Позволь мне, позволь мне, позволь,
ну пожалуйста, позволь…
Лилит чуть было не застонала, когда песня закончилась, — это было так великолепно, словно она вслушивалась в соблазнительный шепот самого естества. Значит, весь этот ритуал был посвящен ей, ритмичная музыка звучала так нежно… Лео покачивалась, и Лилит страстно хотелось вдохнуть запах невинности и чистоты, исходивший от нее, дотронуться до ее гладкой кожи, коснуться прекрасных округлых грудей, которые женщина теперь обнажила перед изумленно поднятыми в темноте лицами. А еще она хотела юношу, чье запрокинутое лицо горело желанием, которое невозможно было скрыть.
Лео наклонилась к нему, продолжая покачиваться в такт музыке, ее грудь в лучах света своей матовостью напоминала сливки.
— Ну же! Давай, малыш.
— Э-э-э… я… меня?
Позволь мне, позволь, пожалуйста, мне,
Позволь мне, позволь, пожалуйста, мне…
Она подтащила испуганного юношу ближе к себе, улыбаясь, подбадривая, пока он наконец не поднялся на возвышение. В лучах света его лицо было таким милым, таким знакомым, что Лилит с трудом сдержала подступившие к горлу слезы восторга.
Где-то, когда-то и у нее был такой юноша.
— Всего лишь на час, — пообещал он.
Обратно в глубины времени… Так далеко, что это мгновение скрылось за горизонтом реальности.
Теперь мечта была здесь.
— Давай развлечем публику, — прошептала Лео.
— Я… как я…
Лео упала перед ним на колени, прижала его руки к своим щекам.
— Позволь мне, позволь, пожалуйста, мне, — пела она.
Наблюдая за этим, Лилит увидела, как вспыхнуло его лицо, зрачки расширились; она почувствовала растущую волну жара, что охватывала молодое сильное тело.
Лео начала расстегивать брюки юноши, а он с застывшей улыбкой на лице пытался неловко сопротивляться.
Позволь мне, позволь, пожалуйста, мне,
Позволь мне, позволь, пожалуйста, мне…
Его сознание затуманилось, и он это понимал; лицо Лео словно проступало через серебристую водную гладь. Ян чувствовал, как пальцы женщины возятся с молнией на его джинсах, но он не мог в это поверить… нет… Чтобы она это делала на сцене? Да, именно там, и все происходящее — реальность. И здесь же в свете бегающих огней стоит богиня — само воплощение желания. Высокая, с манящими губами, и она… смотрит на него! Она ревнует, Ян чувствовал это.
Джинсы скользнули вниз, Лео вцепилась в трусы и рванула их. Ян опустил взгляд, но она уже встала, и теперь столь знакомое ему лицо было совсем близко. Неистовым, неожиданно сильным движением Лео разорвала на нем футболку.
Позволь мне, позволь, пожалуйста, мне,
Позволь мне, позволь, пожалуйста, мне…
В зале царила абсолютная тишина. Лео обхватила его руками и начала пританцовывать на месте, в такт ей негромко зарокотали барабаны. Ян чувствовал тепло ее светящегося тела, пальцы женщины сжимали его ягодицы, слегка царапая кожу длинными ногтями.
Бекки потрясла головой, но все оставалось на своих местах: под ними два балкона, на сцене — Ян без какой-либо одежды и Лео Паттен всего лишь в узких трусиках, исполнявшая с их сыном бесстыдный танец.
А эта проклятая красавица стояла от них на расстоянии всего лишь нескольких футов; стаскивая с себя кожаный костюм, она явно собиралась присоединиться к ним.
Кое-кто из зрителей тихо хлопал, вторя барабанной дроби, однако большинство, шокированные и удивленные, как и Бекки, хранили молчание.
В ее руке ладонь Пола была холодной и твердой как железо.
Горе вдруг опалило ее, как это бывает с теми, кто неожиданно заблудился. Как здесь оказался Ян? Он выглядел растерянным, его руки метались, как испуганные птички. Да, конечно, в этом виновата кровь, которая притягивала и Лео, и Яна к вампирам. Разве можно было по-другому объяснить происходящее? Так или иначе, они соединились, и теперь Полу придется расправиться с ними.
— Позволь мне, позволь мне, — продолжала петь Лео.
Страница 79 из 117
