Каким бы закрученным ни был сюжет детектива, читатель подсознательно всегда будет ждать кровавых сцен убийства и загадочных мотивов преступления. Больше крови и больше загадок — вот основной рецепт успешного детективного произведения со времён Эдгара По. Но жизнь каверзная штука — и потому порой реальные события оставляют далеко позади самый изощрённый детектив как количеством пролитой крови, так и таинственностью случившегося.
207 мин, 58 сек 8414
Обе версии сходились в том, что мотивом нападения на спящих людей являлось желание завладеть накоплениями семьи. Именно для того, чтобы провести обыск вещей и мебели в спокойной обстановке, убийца (или убийцы) озаботились завешиванием окон одеждой. Преступники находились в доме довольно долгое время, возможно, несколько часов и явно опасались, что блуждающий по дому свет лампы привлечёт внимание соседей или случайного прохожего. Однако результат устроенного убийцей обыска должен был вызвать лишь разочарование: Джозия Мур не имел обыкновения хранить сколько-нибудь крупные суммы денег в доме и все свои сбережения нёс в банк. По утверждению Эда Селли, хозяин магазина никогда не держал в кошельке более 25$ — этих денег вполне хватало для оплаты текущих расходов семьи.
Версию об убийстве с целью ограбления подкрепил и рассказ племяницы убитого Джозии Мура — 16-летней Фэй Ван Джилдер (Fay Van Gilder)— припомнившей, что субботним утром 8 июня (т. е. примерно за 36 часов до трагедии) к ней обратился неизвестный мужчина, попросивший указать дом дяди. Виллиска был небольшим городом и все его жители, даже не будучи лично знакомы, знали друг друга в лицо. По словам Фэй, человек, искавший дом Муров, был явно приезжим и не ориентировался в городе; он понятия не имел, что девушка, к котрой обратился с вопросом, являлась племянницей того самого человека, которого он разыскивал. Девушка дала описание неизвестного, которое в силу очевидных соображений не было оглашено (знаючи склонность «реднеков» к линчеванию всех подозрительных, власти просто-напросто испугались того, что мирные жители Виллиски начнут убивать всех, чью внешность сочтут соответствующей приметам). Никто из родственников погибших не узнал по описанию неизвестного, ничего не было известно и о том, чтобы чета Мур ждала гостя из другого города.
Этот человек — кто бы он ни был и какую бы цель ни преследовал — не использовал имевшиеся в его распоряжении 36 часов для того, чтобы встретиться с Джозией Муром. Во всяком случае о такой встрече ничего не было известно ни родственникам погибших, ни Эду Селли, человеку, бывшему в курсе дел своего патрона. Рассказ Фэй Ван Джилдер прекрасно соответствовал информации Эдварда Лэндерса о бродягах, шатавшихся в окрестностях дома Мур накануне трагических событий.
Власти придали сообщениям обоих свидетелей исключительно большое значение. Во все соседние округа были разосланы телеграммы, содержавшие просьбы задерживать подозрительных бродяг и проверять их alibi на период 8-10 июня 1912 г. На железных дорогах в Айове и соседних штатах, на пристанях и почтовых станциях стали появляться патрули, сформированные местными шерифами с целью выявления и задержания всех подозрительных лиц. Надо сказать, что были и самодеятельные патрули, причём понятие «подозрительного лица» трактовалось их участниками весьма широко и произвольно. В обществе нарастало напряжение и это потенциально грозило самочинными расправами.
Во вторник, 11 июня 1912 г. в Виллиске появилися МакКлогри (McClaughry), заместитель директора знаменитой на всю страну федеральной тюрьмы в Ливенуорте, штат Канзас, открывшейся там в 1906 г. Этот человек считался выдающимся криминалистом, поскольку внедрил в этой тюрьме систему тотального дактилоскопирования заключённых. Благодаря этому за несколько лет там скопилась довольно внушительная подборка дактокарт. На тот момент, наверное, коллекция Ливенуортской тюрьмы была наиболее полным собранием отпечатков пальцев и ладоней опасных преступников со всей страны. МакКлогри предполагал исследовать дом, явившийся местом массового убийства, на предмет обнаружения отпечатков пальцев убийц и их последующего сравнения с дактолоскопическими картами из тюремной картотеки. Кроме того, МакКлогри позиционировал себя (в общении с журналистами, прежде всего) как специалиста, умеющего работать со следами разной природы и «читающего» место преступления, как раскрытую книгу. От его приезда в Виллиску многого ждали.
Идея пригласить на место преступления специалиста по работе с отпечатками пальцев была сама по себе неплоха. Вот только реализация подкачала. О том, что неприкосновенность предметов обстановки в доме семьи Мур не была надлежащим образом обеспечена, уже сообщалось. «Накосячил» и сам почтенный криминалист. За время своего не очень продолжительного путешествия по железной дороге заместитель начальника тюрьмы умудрился не просто напиться виски, а нажраться до поросячьего визга. Возможно, на него плохо повлияло не спиртное, а айовская жара, но как бы там ни было, МакКлогри не смог самостоятельно выйти из вагона, а выпал из него на перрон, под ноги встречавших его официальных лиц и журналистов. Подобное феерическое явление легендарного персонажа оставило до некоторой степени неприятный осадок у всех, наблюдавших его. Криминалист, пребывавший явно в недееспособном состоянии, был транспортирован в гостиницу, где благополучно проспался и приступил к своим обязанностям уже поздно вечером.
Версию об убийстве с целью ограбления подкрепил и рассказ племяницы убитого Джозии Мура — 16-летней Фэй Ван Джилдер (Fay Van Gilder)— припомнившей, что субботним утром 8 июня (т. е. примерно за 36 часов до трагедии) к ней обратился неизвестный мужчина, попросивший указать дом дяди. Виллиска был небольшим городом и все его жители, даже не будучи лично знакомы, знали друг друга в лицо. По словам Фэй, человек, искавший дом Муров, был явно приезжим и не ориентировался в городе; он понятия не имел, что девушка, к котрой обратился с вопросом, являлась племянницей того самого человека, которого он разыскивал. Девушка дала описание неизвестного, которое в силу очевидных соображений не было оглашено (знаючи склонность «реднеков» к линчеванию всех подозрительных, власти просто-напросто испугались того, что мирные жители Виллиски начнут убивать всех, чью внешность сочтут соответствующей приметам). Никто из родственников погибших не узнал по описанию неизвестного, ничего не было известно и о том, чтобы чета Мур ждала гостя из другого города.
Этот человек — кто бы он ни был и какую бы цель ни преследовал — не использовал имевшиеся в его распоряжении 36 часов для того, чтобы встретиться с Джозией Муром. Во всяком случае о такой встрече ничего не было известно ни родственникам погибших, ни Эду Селли, человеку, бывшему в курсе дел своего патрона. Рассказ Фэй Ван Джилдер прекрасно соответствовал информации Эдварда Лэндерса о бродягах, шатавшихся в окрестностях дома Мур накануне трагических событий.
Власти придали сообщениям обоих свидетелей исключительно большое значение. Во все соседние округа были разосланы телеграммы, содержавшие просьбы задерживать подозрительных бродяг и проверять их alibi на период 8-10 июня 1912 г. На железных дорогах в Айове и соседних штатах, на пристанях и почтовых станциях стали появляться патрули, сформированные местными шерифами с целью выявления и задержания всех подозрительных лиц. Надо сказать, что были и самодеятельные патрули, причём понятие «подозрительного лица» трактовалось их участниками весьма широко и произвольно. В обществе нарастало напряжение и это потенциально грозило самочинными расправами.
Во вторник, 11 июня 1912 г. в Виллиске появилися МакКлогри (McClaughry), заместитель директора знаменитой на всю страну федеральной тюрьмы в Ливенуорте, штат Канзас, открывшейся там в 1906 г. Этот человек считался выдающимся криминалистом, поскольку внедрил в этой тюрьме систему тотального дактилоскопирования заключённых. Благодаря этому за несколько лет там скопилась довольно внушительная подборка дактокарт. На тот момент, наверное, коллекция Ливенуортской тюрьмы была наиболее полным собранием отпечатков пальцев и ладоней опасных преступников со всей страны. МакКлогри предполагал исследовать дом, явившийся местом массового убийства, на предмет обнаружения отпечатков пальцев убийц и их последующего сравнения с дактолоскопическими картами из тюремной картотеки. Кроме того, МакКлогри позиционировал себя (в общении с журналистами, прежде всего) как специалиста, умеющего работать со следами разной природы и «читающего» место преступления, как раскрытую книгу. От его приезда в Виллиску многого ждали.
Идея пригласить на место преступления специалиста по работе с отпечатками пальцев была сама по себе неплоха. Вот только реализация подкачала. О том, что неприкосновенность предметов обстановки в доме семьи Мур не была надлежащим образом обеспечена, уже сообщалось. «Накосячил» и сам почтенный криминалист. За время своего не очень продолжительного путешествия по железной дороге заместитель начальника тюрьмы умудрился не просто напиться виски, а нажраться до поросячьего визга. Возможно, на него плохо повлияло не спиртное, а айовская жара, но как бы там ни было, МакКлогри не смог самостоятельно выйти из вагона, а выпал из него на перрон, под ноги встречавших его официальных лиц и журналистов. Подобное феерическое явление легендарного персонажа оставило до некоторой степени неприятный осадок у всех, наблюдавших его. Криминалист, пребывавший явно в недееспособном состоянии, был транспортирован в гостиницу, где благополучно проспался и приступил к своим обязанностям уже поздно вечером.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 13 из 67
