Каким бы закрученным ни был сюжет детектива, читатель подсознательно всегда будет ждать кровавых сцен убийства и загадочных мотивов преступления. Больше крови и больше загадок — вот основной рецепт успешного детективного произведения со времён Эдгара По. Но жизнь каверзная штука — и потому порой реальные события оставляют далеко позади самый изощрённый детектив как количеством пролитой крови, так и таинственностью случившегося.
207 мин, 58 сек 8433
Ещё через две недели — и снова в выходные дни!— 15 октября 1911 г. последовало кровавое убийство в городе Эллсворт, центре одноимённого округа практически в самом сердце штата Канзас. Этот населённый пункт расположен более чем в семистах километрах юго-западнее Монмута, места предыдущего схожего по почерку преступления. Преступление в Эллсворте многими деталями напоминало случившееся в Виллиске: тревогу подняла соседка погибшей семьи, которая пригласила для осмотра дома брата хозяина. Произошло это примерно в 17 часов 16 октября. т.е. преступник получил отличную фору для бегства и заметания следов. Когда входная дверь была вскрыта в залитом кровью доме были найдены тела пяти человек: супруги Уилльям и Полин Шоумен, 31 года и 27 лет, с обезображенными лицами лежали в кровати, а между ними помещалось изуродованное тело их 2-летней дочурки Фентон. В соседней комнате в общей кровати кровати были найдены трупы 7-летнего Лестера и 5-летней Ферн, также обезображенные чудовищными ударами каким-то острым орудием. Изуродованные и трудноузнаваемые лица погибших были накрыты аккуратно сложенной одеждой, которую убийца, скорее всего, взял с прикроватных стульев. Очень скоро выяснилось, что вся семья была забита многочисленными ударами топора, который был найден за распахнутой дверью, соединявшей комнаты. Убийца отмыл его от крови, однако не заметил пряди волос миссис Шоумен, зацепившейся между металлической частью топора и деревянным топорищем. Именно благодаря наличию этой пряди все сомнения в том, что именно этот топор явился орудием преступления, отпали сами собой.
Не подлежало сомнению, что преступник провёл на месте преступления продолжительное время, возможно, несколько часов и вид окровавленных тел смущал его, лишая покоя. Однако не это явилось главным открытием следствия.
Быстро выяснилось, что орудие убийства не принадлежало погибшей семье. Прошло несколько дней, прежде чем об исчезновении топора заявил некий Уильям Миллер, проживавший семью кварталами севернее места преступления. Миллер опознал в орудии преступления собственный топор, которых хранился в дровяном сарае. Получалось, что убийца, завладев топром, не стал нападать на семью Миллера, а отправился в прогулку по городу и проделал довольно большой путь. Эта «прогулка» сразу же рождала вопрос о целепологании преступника: шёл ли этот человек наобум, заглядывая в освещённые окна и выбирая подходящую цель, или действовал целенаправленно, изначально зная, какую именно семью он желает убить ночью?
Нельзя не сказать, что убийство в Эллсворте вызвало огромный общественный резонанс, отчасти подобный тому, что имел место через 7 месяцев в Виллиске. И правоохранительные органы проявили максимум активности в попытках отыскать убийцу. В отличие от Колорадо-Спрингс и Монмута, где розыск по горячим следам не привёл ни к каким заметным результатам, расследование в Эллсворте поначалу развивалось весьма обнадёживающе.
Не прошло и суток с момента обнаружения погибшей семьи, как шерифу сообщили об окровавленной одежде, брошенной в местной гостинице съехавшим постояльцем. Выяснилось, что одежда была оставлена в номере, жилец которого оставался в гостинице всего сутки и выехал утром 16 октября в страшной спешке. Полученное от владельца гостиницы описание клиента позволило в кратчайшие сроки разыскать и арестовать последнего в соседнем с Эллсвортом городке Канополисе. Им оказался Джон Смизертон (John Smitherton), местный алкоголик и задира, известный своим непутёвым нравом.
Арестованный оказался сильно пьян и не мог поддерживать беседу. Его уложили спать. Можно не сомневаться, что те часы, пока подозреваемый отсыпался, причастные к расследованию должностные лица пребывали в крайнем напряжении. Залитая кровью одежда — серьёзная улика и раз Смизертон пытался от неё избавиться, значит прекрасно понимал её опасность.
Однако, когда Джон проснулся и стал способен вразумительно отвечать на вопросы, выяснилось, что окровавленная одежда ему вовсе не принадлежала. Он обнаружил её завязанной в узел и явно забытой кем-то в поезде при подъезде к железнодорожной станции в Эллсворте, где сошёл вечером 15 октября. Вполне здраво рассудив, что узел с одеждой пригодится и ему самому, он прихватил его с собою в гостиницу. Однако поутру у него обильно пошла кровь из носа, залив ценное приобретение. Убедившись, что брюки и пиджак пришли в негодность, Смизертон оставил их в гостинице. В самом деле, зачем забирать ненужные вещи?
Не подлежало сомнению, что преступник провёл на месте преступления продолжительное время, возможно, несколько часов и вид окровавленных тел смущал его, лишая покоя. Однако не это явилось главным открытием следствия.
Быстро выяснилось, что орудие убийства не принадлежало погибшей семье. Прошло несколько дней, прежде чем об исчезновении топора заявил некий Уильям Миллер, проживавший семью кварталами севернее места преступления. Миллер опознал в орудии преступления собственный топор, которых хранился в дровяном сарае. Получалось, что убийца, завладев топром, не стал нападать на семью Миллера, а отправился в прогулку по городу и проделал довольно большой путь. Эта «прогулка» сразу же рождала вопрос о целепологании преступника: шёл ли этот человек наобум, заглядывая в освещённые окна и выбирая подходящую цель, или действовал целенаправленно, изначально зная, какую именно семью он желает убить ночью?
Нельзя не сказать, что убийство в Эллсворте вызвало огромный общественный резонанс, отчасти подобный тому, что имел место через 7 месяцев в Виллиске. И правоохранительные органы проявили максимум активности в попытках отыскать убийцу. В отличие от Колорадо-Спрингс и Монмута, где розыск по горячим следам не привёл ни к каким заметным результатам, расследование в Эллсворте поначалу развивалось весьма обнадёживающе.
Не прошло и суток с момента обнаружения погибшей семьи, как шерифу сообщили об окровавленной одежде, брошенной в местной гостинице съехавшим постояльцем. Выяснилось, что одежда была оставлена в номере, жилец которого оставался в гостинице всего сутки и выехал утром 16 октября в страшной спешке. Полученное от владельца гостиницы описание клиента позволило в кратчайшие сроки разыскать и арестовать последнего в соседнем с Эллсвортом городке Канополисе. Им оказался Джон Смизертон (John Smitherton), местный алкоголик и задира, известный своим непутёвым нравом.
Арестованный оказался сильно пьян и не мог поддерживать беседу. Его уложили спать. Можно не сомневаться, что те часы, пока подозреваемый отсыпался, причастные к расследованию должностные лица пребывали в крайнем напряжении. Залитая кровью одежда — серьёзная улика и раз Смизертон пытался от неё избавиться, значит прекрасно понимал её опасность.
Однако, когда Джон проснулся и стал способен вразумительно отвечать на вопросы, выяснилось, что окровавленная одежда ему вовсе не принадлежала. Он обнаружил её завязанной в узел и явно забытой кем-то в поезде при подъезде к железнодорожной станции в Эллсворте, где сошёл вечером 15 октября. Вполне здраво рассудив, что узел с одеждой пригодится и ему самому, он прихватил его с собою в гостиницу. Однако поутру у него обильно пошла кровь из носа, залив ценное приобретение. Убедившись, что брюки и пиджак пришли в негодность, Смизертон оставил их в гостинице. В самом деле, зачем забирать ненужные вещи?
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 29 из 67
