Каким бы закрученным ни был сюжет детектива, читатель подсознательно всегда будет ждать кровавых сцен убийства и загадочных мотивов преступления. Больше крови и больше загадок — вот основной рецепт успешного детективного произведения со времён Эдгара По. Но жизнь каверзная штука — и потому порой реальные события оставляют далеко позади самый изощрённый детектив как количеством пролитой крови, так и таинственностью случившегося.
207 мин, 58 сек 8401
Пока же отметим, что доктор произвёл значительные изменения в обстановке на месте убийства без должной их фиксации. Известно, что по крайней мере два тела снимались с кроватей и укладывались на пол для проверки развития процесса посмертного окоченения. Помимо этого, доктор для осмотра причинённых погибшим людям ранений удалил все покровы, которыми они накрыты. В дальнейшем Уилльямс поднимал с пола и произвольно раскладывал предметы одежды погибших, а также перебирал одежду, найденную в кроватях. Он обнаружил окровавленную одежду в туалетных комнатах (таковых в доме семьи Мур имелось две), но принадлежность этой одежды не определил и никак не отделил от остальной. В силу этой небрежности в дальнейшем так и не удалось выяснить, какая же именно одежда была найдена в туалетных комнатах.
Апофеозом «шерлок-холмсовских потуг» обоих докторов явилось их выдвижение на улицу для изучения следов в грунте вокруг дома. Какие именно следы они хотели увидеть — совершенно непонятно. Из протколов допросов обоих докторов коронёром не следует, что убийца оставил на месте преступления некие специфические, узнаваемые следы обуви, а раз так поиски«подозрительных» отпечатков ног вокруг дома были лишены всякого смысла. В самом деле, ведь не ходил же преступник в сапогах с тиснением на подошве«killer» или«robber», или какой-то ещё специфической отметкой, исключительной и узнаваемой. Тем не менее оба доктора не без удовольствия потратили некоторое время на бесцельное шатание вокруг дома под взорами собравшихся зевак и многозначительное разглядывание птичьего помёта под ногами.
В дальнейшем всеобщий идиотизм только нарастал. Где-то после 9 часов утра в дом стали проникать группы зевак — родственников, друзей погибших, людей знакомых с ними, малознакомых и совсем посторонних. Неорганизованная кодла бродила по комнатам, оставляла новые следы ног и рук, разглядывала трупы, поднимала постельные принадлежности и двигала предметы — одним словом, методично искажала картину преступления и даже прямо уничтожала важнейшие улики. Делалсь это, разумеется, не от злого умысла и не ради вредительства, а сугубо из любопытства и превратно понимаемого «права жителей знать, что творится в городе». Публика была вооружена и в толпе, состоявшей в своей массе из людей малообразованных и не очень умных, стали нарастать агрессивные настроения. У американцев есть хорошая пословица, характеризующая глупость истинных «реднеков», гласящая, что IQ настоящего «реднека» всегда меньше суммы калибров огнестрельного оружия, которое тот на себя навешивает. В толпе жителей Виллиски, собравшейся у дома погибшей семьи Джозии Мура, стали раздаваться призывы к самосуду, точнее«суду Линча» над убийцами. Ввиду отсутствия таковых, появилась угроза расправы над любым человеком, кого толпа могла счесть подходящим на роль преступника.
Детали эти приводятся здесь не напрасно — в течение дня 10 июня на месте преступления побывало не менее 100 человек (точное число неизвестно) и понятно, подобное столпотворение для сохранности улик оказалось фатальным. Когда в районе 18 часов к дому семьи Мур съехались, наконец, руководители правоохранительтных органов округа — шериф Джексон, окружной коронёр Линквист и окружной прокурор Рэтклифф — в Виллиске практически не осталось людей, которые не знали бы о совершившемся преступлении. Коронёру пришлось набирать жюри присяжных, необходимое для проведения заседания коронного суда, из мужчин, которые побывали внутри дома и видели место преступления. Это было грубое нарушение процедуры, требовавшей, чтобы в состав жюри входили люди, незнакомые с обстоятельствами дела, но таковых людей коронёр банально не смог отыскать.
В середине дня 10 июня произошёл забавный эпизод, прекрасно характеризующий нравы айовских «реднеков». Местный аптекарь, имевший фотоаппарат, решил сохранить для истории обстоятельства убийства семьи Мур. Он попытался проникнуть в дом с фототехникой, но толпа горожан не разделила его намерений и возмутилась; в результате аптекарь получил выговор от «общественности» и был весьма малопочтительно вышвырнут за дверь. Заметьте, речь идёт о человеке, которого все хорошо знали и который, вне сомнений, считался вполне почтенным жителем города. Тем не менее, агрессивное невежество американского быдла, не считавшееся ни с какими авторитетами, проявилось во всей красе. Любой другой фотограф на месте аптекаря всерьёз рисковал не только дорогой фототехникой, но и здоровьем. Для аптекаря же всё закончилось достаточно хорошо — ни он сам, ни его фотоаппарат не пострадали, однако ни одной фотографии на месте преступления сделано не было. Нам остаётся только пожалеть о неудаче предпринятой аптекарем попытки, ведь так был упущен шанс сохранить для истории подлинную картину места преступления.
Апофеозом «шерлок-холмсовских потуг» обоих докторов явилось их выдвижение на улицу для изучения следов в грунте вокруг дома. Какие именно следы они хотели увидеть — совершенно непонятно. Из протколов допросов обоих докторов коронёром не следует, что убийца оставил на месте преступления некие специфические, узнаваемые следы обуви, а раз так поиски«подозрительных» отпечатков ног вокруг дома были лишены всякого смысла. В самом деле, ведь не ходил же преступник в сапогах с тиснением на подошве«killer» или«robber», или какой-то ещё специфической отметкой, исключительной и узнаваемой. Тем не менее оба доктора не без удовольствия потратили некоторое время на бесцельное шатание вокруг дома под взорами собравшихся зевак и многозначительное разглядывание птичьего помёта под ногами.
В дальнейшем всеобщий идиотизм только нарастал. Где-то после 9 часов утра в дом стали проникать группы зевак — родственников, друзей погибших, людей знакомых с ними, малознакомых и совсем посторонних. Неорганизованная кодла бродила по комнатам, оставляла новые следы ног и рук, разглядывала трупы, поднимала постельные принадлежности и двигала предметы — одним словом, методично искажала картину преступления и даже прямо уничтожала важнейшие улики. Делалсь это, разумеется, не от злого умысла и не ради вредительства, а сугубо из любопытства и превратно понимаемого «права жителей знать, что творится в городе». Публика была вооружена и в толпе, состоявшей в своей массе из людей малообразованных и не очень умных, стали нарастать агрессивные настроения. У американцев есть хорошая пословица, характеризующая глупость истинных «реднеков», гласящая, что IQ настоящего «реднека» всегда меньше суммы калибров огнестрельного оружия, которое тот на себя навешивает. В толпе жителей Виллиски, собравшейся у дома погибшей семьи Джозии Мура, стали раздаваться призывы к самосуду, точнее«суду Линча» над убийцами. Ввиду отсутствия таковых, появилась угроза расправы над любым человеком, кого толпа могла счесть подходящим на роль преступника.
Детали эти приводятся здесь не напрасно — в течение дня 10 июня на месте преступления побывало не менее 100 человек (точное число неизвестно) и понятно, подобное столпотворение для сохранности улик оказалось фатальным. Когда в районе 18 часов к дому семьи Мур съехались, наконец, руководители правоохранительтных органов округа — шериф Джексон, окружной коронёр Линквист и окружной прокурор Рэтклифф — в Виллиске практически не осталось людей, которые не знали бы о совершившемся преступлении. Коронёру пришлось набирать жюри присяжных, необходимое для проведения заседания коронного суда, из мужчин, которые побывали внутри дома и видели место преступления. Это было грубое нарушение процедуры, требовавшей, чтобы в состав жюри входили люди, незнакомые с обстоятельствами дела, но таковых людей коронёр банально не смог отыскать.
В середине дня 10 июня произошёл забавный эпизод, прекрасно характеризующий нравы айовских «реднеков». Местный аптекарь, имевший фотоаппарат, решил сохранить для истории обстоятельства убийства семьи Мур. Он попытался проникнуть в дом с фототехникой, но толпа горожан не разделила его намерений и возмутилась; в результате аптекарь получил выговор от «общественности» и был весьма малопочтительно вышвырнут за дверь. Заметьте, речь идёт о человеке, которого все хорошо знали и который, вне сомнений, считался вполне почтенным жителем города. Тем не менее, агрессивное невежество американского быдла, не считавшееся ни с какими авторитетами, проявилось во всей красе. Любой другой фотограф на месте аптекаря всерьёз рисковал не только дорогой фототехникой, но и здоровьем. Для аптекаря же всё закончилось достаточно хорошо — ни он сам, ни его фотоаппарат не пострадали, однако ни одной фотографии на месте преступления сделано не было. Нам остаётся только пожалеть о неудаче предпринятой аптекарем попытки, ведь так был упущен шанс сохранить для истории подлинную картину места преступления.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 4 из 67
