Одна из фотографий из архива для рассказов. Пригодилось (кладбище не из истории, но тоже мусульманское. Она сделана в 2025 году, когда ездила в гости к бывшей коллеге, нашла ее случайно, оказывается, переехала в эту деревню. Не виделись ровно 20 лет!
Добавить в моё избранное
3 мин, 8 сек 86
Гюльфиза, коллега, рассказала интересный эпизод из их жизни: «Когда умер папа, хоронили его всем городом. Он был очень светлым добрым мудрым директором техникума. Такие редки всегда во всех временах, разве что в дореволюционные или довоенные. Интеллигентейший человек, прекрасный педагог, который очень любил детей и студентов. Весь город был в шоке. Жил-был человек и нет его.»
Похоронили, место было новое, накопили на памятник. А потом переехали в другой город.
Осталась его сестра.
Дальнее расстояние, работа, замужество, а повидаться с отцом всё откладываем. Так и десять лет миновало.
Наконец, ребенок подрос, пошел в школу, а как отец мечтал о куче внуков, которых он «катал бы постоянно на моей ласточке». Оставила матери, которая снова приехала, и решила, наконец, на кладбище сходить. Поздороваться, рассказать о жизни, о том, что изменилось в ее жизни. Ох как он любил меня!
Вот я остановилась у подруги, а сама поехала повидаться, прибраться на кладбище.
Гляжу, за эти годы пустырь стал выглядеть как продолжение старого, соединилось всё, и не сразу нашла то место.
Не долго искала, даже здесь не пришлось искать. Иду, мы ведь ехали на машине, куда-то привели, яма была готово. После, как положено, закопали, и со всеми вышли. Горе. Не до запоминаний. Но всё равно, пока едешь, идешь, глаза подмечают.
Иду, а там уже «городок» новые улочки проделал, поднимаюсь и внимательно читаю. Сколько знакомых уже присоединились к папе — друзья детства. Поворачиваю голову, а тут — он. Как по заказу. Все собрались в одном месте, теперь навечно будут вместе, как в детстве.
Наверное, они все в раю, потому что место хорошее и «люди».
Смотрю, рядом появилась могилка. Свежая. На фотографии — красивая молодая женщина. Какая жалость. Наверное, муж от горя поседел, ведь детки остались без мамочки. Банально, потому что в жизни так и бывает.
Вернулась. Рассказала маме. Она шутя (хотя на самом деле она ужасно ревнивая, ко мне ревновала всю жизнь, обижалась на него, и даже на меня только потому, что меня папа сильно любил) Таких пап бы побольше было, и было бы больше добрых людей. А где добро, там и мир.
Однажды она сама, после этого, съездила. О своих планах она никогда не рассказывает.
— Даже там он лежит с красавицей! Ну вот надо же, не скучает!
Понятно, ревность — черта живого существа, но не настолько же.
Прошли годы. Снова поехала, уже лет двадцать прошло. Кто-то, видимо, дядя Заки, сменил плиту, на ней улыбается папа, как при жизни, хорошо сделал мастер и ветка березы. Да, он любил березы. И только Заки вспомнил. А рядом полузаброшенная могилка. Фотографию уже не разглядеть. Да и женщина не казалась уже такой красивой. Видимо, и правда, у человека через семь, а кто говорит, через двенадцать, лет меняются вкусы.
Теперь уже, если и поеду, то не скоро. И не раз, так думается. Так хочется потому что. Ведь теперь нужно поздороваться с теми, кого уже не увидишь больше: Олю — одноклассницу, соседок, родственников.
Однажды по фамилии меня нашел какой-то дядька в «Одноклассниках», вежливый. Вы его дочь? Да. Вы не помните меня? Нет. Я хотел с вами познакомиться, цветы вам домой приносил, розы. РАЗВЕ НЕ ПОМНИТЕ? Нет.
Потом как-то слово за словом, начали задавать вопросы, отвечать. И тут я удивилась больше тому, что он сказал:
— Моя жена очень любила вашего папу. Переживала его смерть, даже болела. Знаете, даже лежит она рядом с ним.
Вот это удивил так удивил. Неужели так сильно можно думать, страдать, переживать, что вот так и будет вечно со своим учителем! А ведь мест было больше! Если бы она сама этого хотела, он бы сказал. Оказывается, он не знал, что там лежал папа. У него была маленькая фотография, да и он не был студентом.
Потом переписка, разовая, не имела продолжения. Каждый получил ту информацию, о которой хотел узнать.
Я вот подумала, кого бы я хотела иметь по соседству? В голову ничего не пришло. Наверное, еще рано…
1992.01 — 01.04.26
Похоронили, место было новое, накопили на памятник. А потом переехали в другой город.
Осталась его сестра.
Дальнее расстояние, работа, замужество, а повидаться с отцом всё откладываем. Так и десять лет миновало.
Наконец, ребенок подрос, пошел в школу, а как отец мечтал о куче внуков, которых он «катал бы постоянно на моей ласточке». Оставила матери, которая снова приехала, и решила, наконец, на кладбище сходить. Поздороваться, рассказать о жизни, о том, что изменилось в ее жизни. Ох как он любил меня!
Вот я остановилась у подруги, а сама поехала повидаться, прибраться на кладбище.
Гляжу, за эти годы пустырь стал выглядеть как продолжение старого, соединилось всё, и не сразу нашла то место.
Не долго искала, даже здесь не пришлось искать. Иду, мы ведь ехали на машине, куда-то привели, яма была готово. После, как положено, закопали, и со всеми вышли. Горе. Не до запоминаний. Но всё равно, пока едешь, идешь, глаза подмечают.
Иду, а там уже «городок» новые улочки проделал, поднимаюсь и внимательно читаю. Сколько знакомых уже присоединились к папе — друзья детства. Поворачиваю голову, а тут — он. Как по заказу. Все собрались в одном месте, теперь навечно будут вместе, как в детстве.
Наверное, они все в раю, потому что место хорошее и «люди».
Смотрю, рядом появилась могилка. Свежая. На фотографии — красивая молодая женщина. Какая жалость. Наверное, муж от горя поседел, ведь детки остались без мамочки. Банально, потому что в жизни так и бывает.
Вернулась. Рассказала маме. Она шутя (хотя на самом деле она ужасно ревнивая, ко мне ревновала всю жизнь, обижалась на него, и даже на меня только потому, что меня папа сильно любил) Таких пап бы побольше было, и было бы больше добрых людей. А где добро, там и мир.
Однажды она сама, после этого, съездила. О своих планах она никогда не рассказывает.
— Даже там он лежит с красавицей! Ну вот надо же, не скучает!
Понятно, ревность — черта живого существа, но не настолько же.
Прошли годы. Снова поехала, уже лет двадцать прошло. Кто-то, видимо, дядя Заки, сменил плиту, на ней улыбается папа, как при жизни, хорошо сделал мастер и ветка березы. Да, он любил березы. И только Заки вспомнил. А рядом полузаброшенная могилка. Фотографию уже не разглядеть. Да и женщина не казалась уже такой красивой. Видимо, и правда, у человека через семь, а кто говорит, через двенадцать, лет меняются вкусы.
Теперь уже, если и поеду, то не скоро. И не раз, так думается. Так хочется потому что. Ведь теперь нужно поздороваться с теми, кого уже не увидишь больше: Олю — одноклассницу, соседок, родственников.
Однажды по фамилии меня нашел какой-то дядька в «Одноклассниках», вежливый. Вы его дочь? Да. Вы не помните меня? Нет. Я хотел с вами познакомиться, цветы вам домой приносил, розы. РАЗВЕ НЕ ПОМНИТЕ? Нет.
Потом как-то слово за словом, начали задавать вопросы, отвечать. И тут я удивилась больше тому, что он сказал:
— Моя жена очень любила вашего папу. Переживала его смерть, даже болела. Знаете, даже лежит она рядом с ним.
Вот это удивил так удивил. Неужели так сильно можно думать, страдать, переживать, что вот так и будет вечно со своим учителем! А ведь мест было больше! Если бы она сама этого хотела, он бы сказал. Оказывается, он не знал, что там лежал папа. У него была маленькая фотография, да и он не был студентом.
Потом переписка, разовая, не имела продолжения. Каждый получил ту информацию, о которой хотел узнать.
Я вот подумала, кого бы я хотела иметь по соседству? В голову ничего не пришло. Наверное, еще рано…
1992.01 — 01.04.26
