Соседка

Полина на мгновение замешкалась, прикрывая веками страх, внезапно охвативший её. Неужели, правда? Неужели её соседка имеет такую власть, может приказать ей жить так, как захотят её бойкие пальцы, уже прыгавшие по клавиатуре? А потом Лина как-то странно улыбнулась и, положив руки на Наташины плечи, мягко отстранила её от монитора:

— Давай завтра? Утром ты напишешь рассказ, а вечером мы проверим? Я же вижу, как ты устала, посмотри на круги под глазами!

— Хм… действительно, пожалуй, ты права, какая ты заботливая, Полинка! Мы сделаем так, чтоб жить тебе стало легче! И я знаю, все получится!

Следующим утром, проснувшись рано-рано, Наташа быстро набирала строчки, теснившиеся у нее в голове…

Разбуженная раньше обычного времени Полина в страхе спросила Наташу, все ли шторы плотно задернуты. Перед тем как решиться открыть крышку гроба. Только услышав утвердительный ответ, она рискнула приподнять дубовые доски. Действительно, в комнате царил мрак, рядом на коленях присела Ната и протягивала ей руку:

— Не бойся! Если что будет не так, — то ты получишь лишь легкий ожог.

— Можно подумать, я мазохистка! — угрюмо отозвалась Полина, но тем не менее покинула свое укрытие.

Взяв её за руку, Наташа подошла к окошку, заглянула за штору и, с удовлетворением отметив наличие последних лучей заходящего солнца, обернулась к соседке:

— Дай свою руку, не бойся!

Несколько колеблясь, Полина протянула тонкие белые пальцы и закрыла глаза, чувствуя, как за штору их уверенно ведет Наташина рука. Теплый луч лег на её кисть… И ничего не произошло! Сердце вампира забилось сильно-сильно, вырвав ладонь из руки подруги, она распахнула шторы, вся подставляясь светилу, которого не видела уже слишком долго! Но этого ей показалось мало, и она рванула балконную дверь, впуская потоки холодного весеннего воздуха в комнату. Несколько минут простояв в золоте заката, она обернулась к Наташе. Глаза вампира полыхали огнем:

— Ты была права! Ты сделала это! Я не боюсь солнца! Теперь я могу жить! Жить вновь, как вы, как ты, как все эти люди! Но я все равно не плод твоего воображения! Я реальна! Вот, потрогай мою руку, она еще теплая, её согрело солнце! Солнце, которое я считала своим самым страшным врагом!

— Ты реальна, потому что я тебя придумала, — заявила Наташа, чрезвычайно гордая тем, что эксперимент удался, — а теперь… Надо проверить зеркало, пошли в ванную!

— Ну, ты сама так захотела, — пробормотала Полина, следуя за Натой.

Та уже была в ванной и нетерпеливо звала подругу:

— Ну, что же ты? Неужели тебе не интересно посмотреть на себя?

— Интересно, интересно… Конечно же, — Лина появилась в дверях и устремила изучающий взгляд в зеркало.

На нее смотрели зеленые глаза из-под копны золотистых волос, алые губы торжествующе улыбались. Она была красива, эти года никак не отразились на её внешности, а волшебный дар придал прозрачной белизны её коже… Больше в ванной не было никого. Полина засмеялась:

— Кто еще плод чьего воображения, Наташенька! — она поцеловала губы своего отражения в зеркале, опустив руку в карман брюк, сжала несколько листков, исписанных торопливым почерком… строчки заканчивались многоточиями: «… Наташа почувствовала, как её охватывает стеклянный холод зеркала, а тело становится невесомым… С другой стороны на нее смотрела её соседка, алые губы торжествующе улыбались… Она была красива»…