Одному маленькому мальчику, по имени Джимм, неустанно казалось, что его преследуют змеи. Две змеи ползут за ним по пятам. Но это не простые змеи. Джимм был уверен, что это пришельцы из той летающей тарелки, которая приснилась ему прошлой ночью…
142 мин, 43 сек 10432
— Ты действительно очень дерзок…
— Да, дерзок! И что с того? Может, скажешь, где твоя убогая бабуся? В какой тьмутаракани она живёт и пьёт горькую, заливает одиночество? Так вот, где же её дедуся? А дедуся нигде! Дедуси бабуси нет и никогда не было, вот где.
— Да ты просто хамоват! Не то, что дерзок.
— А тебе какое дело? Отомсти мне за хамство. Укуси, попробуй! Вампирчик ты недоделанный…
— Никого я «кусать» не буду. Я хотел дать тебе эти нитки, но, вижу, ты этого не заслужил.
— Да что ты говоришь!
— Нет, это не я говорю. Это ты говоришь. Причём, посмотри: пока ты тут поливаешь меня словесной грязью, Эдди не проронил ни звука.
— Ага! — ржал Роберт над стариком. — Хочешь сказать, бери пример с Эдди: пай-мальчик. Белый и пушистый.
— Да, обхамил ты моего соседа, — посмотрел на него Эдди, подходящий к старику. — Давайте, дедушка Гарт, мне ваш клубок.
А Гарт и рад был. Он только этого и ждал: — Конечно, Эдди.
— Ты понимаешь, Роберт, что ты ведёшь себя непочтительно? — подключилась и Тина — поучать своего брата.
— Неуважительно к старшим? — всё зубоскалил тот. — Это потому, что никаких «старших» я перед собой не вижу. Только сумасшедшего, начитавшегося сказок про вампиров. Потому что только этим старики и дети отличаются: на них очень тлетворно действуют«ужастики» — они начинают нападать на людей, подыскивать себе жертв. Грёбанные серийные маньяки.
— Но ведь ты же сам себе противоречишь! — всё не успокаивалась Тина. — Сначала ты обзываешь его «вампирчиком недоделанным», насмехаешься, будто бы он начитавшийся вампирских баек сумасшедший, а теперь говоришь «серийные убийцы»… Ты как-то определись, кто по-твоему на самом деле дедушка Гарт — серийный убийца или «недоделанный вампирчик»?
— В том-то и дело, что он никто. Поняла, кто он такой? Но это моё личное мнение. Если человек дожил до глубокой старости и до сих пор не обзавёлся хотя бы маломальской семьёй, то навязываться в дружки и соваться к маленьким детям в комнату — последнее дело.
III
Роберт собирался организовать команду из своих друзей, чтобы отправиться в дом старика, но кто-то из них очень сильно его шокировал.
— Ты чё, опупел? Нас же повяжут всех, как придурков!
— Повяжут?! — обалдело произнёс Роберт. — Ты о чём говоришь, старик?
— Ты что, не знаешь? Фараоны опечатали тот дом на фиг! Нам всем крышка, если мы туда полезем.
— Ну, тогда я один туда полезу.
— В дом того деда? Не, ты реально тупишь. Дом забили досками. Вообще, ты чё? Этот же дед чуть сестру твою не трахнул!
Роберт сейчас находился в таком состоянии, что не в силах был что-либо воспринимать. По городку ползут слухи, подобно тем змеям, о которых старик разговаривал с Робертом. Слухи, связанные с пропавшим и убитым маленьким мальчиком. Но Роберт вёл себя так, словно жил в каком-то другом городе, который находится высоко в небе. Друзья его не узнавали. Такого, всегда активного и общительного парня, который сейчас полностью замкнулся и ушёл в себя. Единственное его проявление в жизни — попытка снарядить отряд, вломившийся в дом того таинственного старика.
Весь этот разговор (про фараонов, про заколоченный досками дом) многократно перекручивался в голове Роберта, как заезженная пластинка, пока он крался кустами. Он боялся подходить к соседскому дому Эдди не потому, что был полностью один, а потому, чтобы его чисто случайно не заметила сестра. После той истерики, которую она закатила в комнате своего одноклассника (Эдди Шоу), он начал её побаиваться. Не хватало, чтобы она его заметила и опять начала орать, как ненормальная! Тогда сбегутся не только родители её закадычного дружка, но и весь мир. Все прибегут, как на пожар.
Разговор Роберта с одним из своих товарищей всё перекручивался и перекручивался. Роберт никак не мог понять смысл. Зачем он обратился за помощью к своим друзьям? Что ответил ему Майк, с которым они разговаривали? Только сейчас Роб хоть что-то понял, когда приблизился к таинственному дому максимально плотно. Он понял, что никогда в жизни не залезет в этот дом. Друзья ему сказали, что он околочен досками. Роберт легко может их взломать. Но ведь его же услышит Тинна! Она обязательно высунется в проклятое окно! Либо, если она спит десятым сном, высунется этот негодяй Эдди. Он сею же секунду её разбудит! — Так понимал ситуацию сидящий на корточках Роби. Он не мог стоять, потому что у него очень сильно трясутся коленки. Кстати, именно по этой причине он перебирался кустами, которыми обнесена проезжая часть с тротуарами.
— Но, с другой стороны, почему я не могу проникнуть в этот дом? — говорил себе Роберт, радуясь тому, что, сидя задницей на земле, ноги у него совершенно не трясутся. — Доски для этого ломать необязательно. Если я не трус и готов весь измазаться в саже, то я полезу туда через трубу.
— Да, дерзок! И что с того? Может, скажешь, где твоя убогая бабуся? В какой тьмутаракани она живёт и пьёт горькую, заливает одиночество? Так вот, где же её дедуся? А дедуся нигде! Дедуси бабуси нет и никогда не было, вот где.
— Да ты просто хамоват! Не то, что дерзок.
— А тебе какое дело? Отомсти мне за хамство. Укуси, попробуй! Вампирчик ты недоделанный…
— Никого я «кусать» не буду. Я хотел дать тебе эти нитки, но, вижу, ты этого не заслужил.
— Да что ты говоришь!
— Нет, это не я говорю. Это ты говоришь. Причём, посмотри: пока ты тут поливаешь меня словесной грязью, Эдди не проронил ни звука.
— Ага! — ржал Роберт над стариком. — Хочешь сказать, бери пример с Эдди: пай-мальчик. Белый и пушистый.
— Да, обхамил ты моего соседа, — посмотрел на него Эдди, подходящий к старику. — Давайте, дедушка Гарт, мне ваш клубок.
А Гарт и рад был. Он только этого и ждал: — Конечно, Эдди.
— Ты понимаешь, Роберт, что ты ведёшь себя непочтительно? — подключилась и Тина — поучать своего брата.
— Неуважительно к старшим? — всё зубоскалил тот. — Это потому, что никаких «старших» я перед собой не вижу. Только сумасшедшего, начитавшегося сказок про вампиров. Потому что только этим старики и дети отличаются: на них очень тлетворно действуют«ужастики» — они начинают нападать на людей, подыскивать себе жертв. Грёбанные серийные маньяки.
— Но ведь ты же сам себе противоречишь! — всё не успокаивалась Тина. — Сначала ты обзываешь его «вампирчиком недоделанным», насмехаешься, будто бы он начитавшийся вампирских баек сумасшедший, а теперь говоришь «серийные убийцы»… Ты как-то определись, кто по-твоему на самом деле дедушка Гарт — серийный убийца или «недоделанный вампирчик»?
— В том-то и дело, что он никто. Поняла, кто он такой? Но это моё личное мнение. Если человек дожил до глубокой старости и до сих пор не обзавёлся хотя бы маломальской семьёй, то навязываться в дружки и соваться к маленьким детям в комнату — последнее дело.
III
Роберт собирался организовать команду из своих друзей, чтобы отправиться в дом старика, но кто-то из них очень сильно его шокировал.
— Ты чё, опупел? Нас же повяжут всех, как придурков!
— Повяжут?! — обалдело произнёс Роберт. — Ты о чём говоришь, старик?
— Ты что, не знаешь? Фараоны опечатали тот дом на фиг! Нам всем крышка, если мы туда полезем.
— Ну, тогда я один туда полезу.
— В дом того деда? Не, ты реально тупишь. Дом забили досками. Вообще, ты чё? Этот же дед чуть сестру твою не трахнул!
Роберт сейчас находился в таком состоянии, что не в силах был что-либо воспринимать. По городку ползут слухи, подобно тем змеям, о которых старик разговаривал с Робертом. Слухи, связанные с пропавшим и убитым маленьким мальчиком. Но Роберт вёл себя так, словно жил в каком-то другом городе, который находится высоко в небе. Друзья его не узнавали. Такого, всегда активного и общительного парня, который сейчас полностью замкнулся и ушёл в себя. Единственное его проявление в жизни — попытка снарядить отряд, вломившийся в дом того таинственного старика.
Весь этот разговор (про фараонов, про заколоченный досками дом) многократно перекручивался в голове Роберта, как заезженная пластинка, пока он крался кустами. Он боялся подходить к соседскому дому Эдди не потому, что был полностью один, а потому, чтобы его чисто случайно не заметила сестра. После той истерики, которую она закатила в комнате своего одноклассника (Эдди Шоу), он начал её побаиваться. Не хватало, чтобы она его заметила и опять начала орать, как ненормальная! Тогда сбегутся не только родители её закадычного дружка, но и весь мир. Все прибегут, как на пожар.
Разговор Роберта с одним из своих товарищей всё перекручивался и перекручивался. Роберт никак не мог понять смысл. Зачем он обратился за помощью к своим друзьям? Что ответил ему Майк, с которым они разговаривали? Только сейчас Роб хоть что-то понял, когда приблизился к таинственному дому максимально плотно. Он понял, что никогда в жизни не залезет в этот дом. Друзья ему сказали, что он околочен досками. Роберт легко может их взломать. Но ведь его же услышит Тинна! Она обязательно высунется в проклятое окно! Либо, если она спит десятым сном, высунется этот негодяй Эдди. Он сею же секунду её разбудит! — Так понимал ситуацию сидящий на корточках Роби. Он не мог стоять, потому что у него очень сильно трясутся коленки. Кстати, именно по этой причине он перебирался кустами, которыми обнесена проезжая часть с тротуарами.
— Но, с другой стороны, почему я не могу проникнуть в этот дом? — говорил себе Роберт, радуясь тому, что, сидя задницей на земле, ноги у него совершенно не трясутся. — Доски для этого ломать необязательно. Если я не трус и готов весь измазаться в саже, то я полезу туда через трубу.
Страница 22 из 38
