Одному маленькому мальчику, по имени Джимм, неустанно казалось, что его преследуют змеи. Две змеи ползут за ним по пятам. Но это не простые змеи. Джимм был уверен, что это пришельцы из той летающей тарелки, которая приснилась ему прошлой ночью…
142 мин, 43 сек 10437
Роберту казалось, что чем дальше он протискивается в свою «хитрую лазейку»(ему она больше представлялась«странной-горизонтальной печной трубой», нежели чем какой-то «хитрой-подземной» пещеркой), тем свободнее ему ползти. Либо он уже успел привыкнуть к своему тесному лазу, либо со временем стенки прохода стали гораздо шире. Глядишь, скоро и то«фантастическое животное» сумеет здесь разместиться! Фонариком Роберт не пользовался — он был очень обеспокоен за свои батарейки. Но, если бы даже и направлял куда-либо луч, ничего кроме пустоты он не осветит. Пустоты и темноты…
Впереди ему что-то мешало. Была какая-то преграда. Либо стена, либо ящик… Хм, с драгоценностями? Сейчас, в положении Роберта, думать о драгоценностях было не резон. Сколько он не поливал фонариковым светом вставшую на пути преграду, до сих пор не мог понять, что это. Но, в то же время, паренёк напрягается и пытается в ней проделать дырку, видя, что оно не просто из дерева, а — древесина такая же слабая, как те половицы, обвалившие его несчастное туловище в эту тьмутаракань. И дыра, хоть и не проделывается, но разрушается весь ящик… Да-да, Робби уже понимает, что это «ящик» — фонариковый луч охватывает что-то, похожее на яйцо. Но — тут не надо быть дураком, чтобы понять какое это«яйцо». И чьё оно! Скелетово-скелетово.
Но Роберт, как будто бы не понимая, что посреди узкого пещерного лаза застряли человеческие кости, всё ползёт и ползёт дальше. В конце концов, раскололся не просто сам гробик, в котором лежал этот скелет, но и «яйцо» — тоже лопнуло. Посыпалась скорлупа… Всё было каким-то хрупким и ненадёжным; очень уж посредственной«пещерой ужасов» в обычном парке аттракционов. — Роберт не о том думал. Он упивался своей удачей, вспоминая, как что-то огромное и тяжёлое провалилось сквозь половицы и… И что было дальше? Существо плюхнулось в грязь? В яму с«истлевшими кишками»? Или это всего лишь прогремел гром? Но, как бы там ни было, а Роберт уползал не зря. Уверен он в этом был донельзя!
«Может, старик и думал, что это его сторожевой пёс, да только после смерёдушки убогенькой, пошленькой своей, он сильно опростался. Потому, что ленивая скотина наверняка плюхнулась в ту жижу и решила плюнуть на преследование чужака-Роберта. Жрёт теперь там дурацкие кишки… Короче, это не охранник, а жрун. Такой же тупой и подлый чревоугодник, как вся говённая суть этого неуклюжего хрыча». С такими думами унылый Робби полз всё дальше и дальше. Он так сильно в них погрузился, что не помнил даже самого элементарного — как он надавил своей массой на гробик, да и на лежащие в нём кости, и тот лопнул. А ведь впереди ещё один может нарисоваться!
Роберт, конечно, подозревал в самом начале, что леденящий душу холод должны издавать мертвецы, возможно лежащие в гробах. И разуверился, когда столкнулся на пути с несколькими из таких гробиков. Они были абсолютно «пусты». Никакого космического мороза в них не было. Но он совершенно не ожидал, что наткнётся на их полную противоположность. Гроб, с которого он сорвал крышку (ледяную — холоднее льда) и его всего обдало морозом. Так, словно он внутри космического корабля открыл люк и на него пахнуло духом вечной мерзлоты. Пещерка в это время уже стала более вместительной, и Роберт мог подняться чуть ли не во весь рост.
Он не сразу узнал лицо Джимма Эдвардсона. И это неудивительно. Джимм относился к приятелям Эдди — компании оболтусов. Он был сыном подруги его матери, и Роберт не мог вот так сразу его узнать. Но, когда Джимм открыл глаза, до Роба неожиданно всё дошло. Перед ним тот самый парень, которого недавно похоронили, и из-за него столько треволнения вокруг.
— Вот мы и встретились, — произнёс Джимм, посмотревший на Роберта.
— Что? — залепетал опешивший Роб. — Что значит, встретились? С кем встретились? Я тебя вообще плохо знаю! То есть, это… Тебя же недавно похоронили! Не на том же свету мы «встретились»… Короче, ты думай, что говоришь!
— Это не суть важно.
— А чего же ты от меня хочешь?
— Кто-то убил старика, — начал объяснять лежащий в гробу мальчик, — поэтому в меня перешли все его силы.
— Ну да, так я тебе и поверил!
— Нет, серьёзно…
— Да ладно, кончай заливать!
Но тон всезнайки у Роберта поубавился, когда он на секунду призадумался.
— Но ведь ты же умер! Тебя похоронили на кладбище. Как же ты здесь оказался? И ещё со мной разговариваешь! — Роберт опять задумался. — Это произошло до того, как старика убили или после?
Роб подумал, что, если Джимма перетащили в этот «склеп» перед происшествием с«дедушкой Гартом», то слова Джимма — действительно небывальщина. Потому что старик не должен был предвидеть свою погибель в нелепой схватке с полицейскими и ловко всё подготовить заранее: подобрать себе замену. Но, а после смерти — это вообще чушь. Ведь прошло ничтожно мало времени. Если у «сатанинского деда» есть слуги, то они не успели бы провести свой идиотский дьявольский обряд!
— Меня подменили, — так ответил ему мальчик.
— Что значит, подменили?
— На место моего тела подложили копию. Идеально похожий макет.
Впереди ему что-то мешало. Была какая-то преграда. Либо стена, либо ящик… Хм, с драгоценностями? Сейчас, в положении Роберта, думать о драгоценностях было не резон. Сколько он не поливал фонариковым светом вставшую на пути преграду, до сих пор не мог понять, что это. Но, в то же время, паренёк напрягается и пытается в ней проделать дырку, видя, что оно не просто из дерева, а — древесина такая же слабая, как те половицы, обвалившие его несчастное туловище в эту тьмутаракань. И дыра, хоть и не проделывается, но разрушается весь ящик… Да-да, Робби уже понимает, что это «ящик» — фонариковый луч охватывает что-то, похожее на яйцо. Но — тут не надо быть дураком, чтобы понять какое это«яйцо». И чьё оно! Скелетово-скелетово.
Но Роберт, как будто бы не понимая, что посреди узкого пещерного лаза застряли человеческие кости, всё ползёт и ползёт дальше. В конце концов, раскололся не просто сам гробик, в котором лежал этот скелет, но и «яйцо» — тоже лопнуло. Посыпалась скорлупа… Всё было каким-то хрупким и ненадёжным; очень уж посредственной«пещерой ужасов» в обычном парке аттракционов. — Роберт не о том думал. Он упивался своей удачей, вспоминая, как что-то огромное и тяжёлое провалилось сквозь половицы и… И что было дальше? Существо плюхнулось в грязь? В яму с«истлевшими кишками»? Или это всего лишь прогремел гром? Но, как бы там ни было, а Роберт уползал не зря. Уверен он в этом был донельзя!
«Может, старик и думал, что это его сторожевой пёс, да только после смерёдушки убогенькой, пошленькой своей, он сильно опростался. Потому, что ленивая скотина наверняка плюхнулась в ту жижу и решила плюнуть на преследование чужака-Роберта. Жрёт теперь там дурацкие кишки… Короче, это не охранник, а жрун. Такой же тупой и подлый чревоугодник, как вся говённая суть этого неуклюжего хрыча». С такими думами унылый Робби полз всё дальше и дальше. Он так сильно в них погрузился, что не помнил даже самого элементарного — как он надавил своей массой на гробик, да и на лежащие в нём кости, и тот лопнул. А ведь впереди ещё один может нарисоваться!
Роберт, конечно, подозревал в самом начале, что леденящий душу холод должны издавать мертвецы, возможно лежащие в гробах. И разуверился, когда столкнулся на пути с несколькими из таких гробиков. Они были абсолютно «пусты». Никакого космического мороза в них не было. Но он совершенно не ожидал, что наткнётся на их полную противоположность. Гроб, с которого он сорвал крышку (ледяную — холоднее льда) и его всего обдало морозом. Так, словно он внутри космического корабля открыл люк и на него пахнуло духом вечной мерзлоты. Пещерка в это время уже стала более вместительной, и Роберт мог подняться чуть ли не во весь рост.
Он не сразу узнал лицо Джимма Эдвардсона. И это неудивительно. Джимм относился к приятелям Эдди — компании оболтусов. Он был сыном подруги его матери, и Роберт не мог вот так сразу его узнать. Но, когда Джимм открыл глаза, до Роба неожиданно всё дошло. Перед ним тот самый парень, которого недавно похоронили, и из-за него столько треволнения вокруг.
— Вот мы и встретились, — произнёс Джимм, посмотревший на Роберта.
— Что? — залепетал опешивший Роб. — Что значит, встретились? С кем встретились? Я тебя вообще плохо знаю! То есть, это… Тебя же недавно похоронили! Не на том же свету мы «встретились»… Короче, ты думай, что говоришь!
— Это не суть важно.
— А чего же ты от меня хочешь?
— Кто-то убил старика, — начал объяснять лежащий в гробу мальчик, — поэтому в меня перешли все его силы.
— Ну да, так я тебе и поверил!
— Нет, серьёзно…
— Да ладно, кончай заливать!
Но тон всезнайки у Роберта поубавился, когда он на секунду призадумался.
— Но ведь ты же умер! Тебя похоронили на кладбище. Как же ты здесь оказался? И ещё со мной разговариваешь! — Роберт опять задумался. — Это произошло до того, как старика убили или после?
Роб подумал, что, если Джимма перетащили в этот «склеп» перед происшествием с«дедушкой Гартом», то слова Джимма — действительно небывальщина. Потому что старик не должен был предвидеть свою погибель в нелепой схватке с полицейскими и ловко всё подготовить заранее: подобрать себе замену. Но, а после смерти — это вообще чушь. Ведь прошло ничтожно мало времени. Если у «сатанинского деда» есть слуги, то они не успели бы провести свой идиотский дьявольский обряд!
— Меня подменили, — так ответил ему мальчик.
— Что значит, подменили?
— На место моего тела подложили копию. Идеально похожий макет.
Страница 25 из 38
