Соседство

Возможно, я бы так и оставил загадочные смерти и помешательства на совести народного воображения, если бы не тот июльский день, с которого я начал рассказ. Прогулка наша тогда очень скоро вылилась в пикник, так как в парке мы встретили бывших сокурсников, решивших угостить нас шашлыками. После трапезы мы, как обычно, обсуждали знакомых, историю, политику, планы на будущее и прочие вещи, составляющие содержание обычных дружеских бесед. Когда мы решили разойтись по домам, было почти 11 часов ночи, и на улице, наконец, установилась темнота. Сразу скажу, что, в отличие от знакомых, я не пил тем вечером ничего крепче кваса. Дело не в каких-то сильных убеждениях или религиозных запретах — я просто не люблю вкус алкоголя. Дойдя до знакомого перекрёстка, мы с Витей пожали руки, договорившись на следующий день примерно в это же время пойти побегать и поподтягиваться в парке. Изнуряющая жара прекратилась, поэтому я, не торопясь, шёл домой, наслаждаясь тёплым июльским воздухом.

Проходя поворот на соседнюю улицу, я заметил компанию молодых людей, которые держали в руках бутылки и шумно о чём-то спорили. Рядом с ними стоял автомобиль (то ли «Пежо» то ли«Рено»), по-видимому, принадлежавший кому-то из них, из динамиков которого доносилась музыка. Разобравшись, что музыкальные предпочтения парней ограничиваются русским «Гангста»-рэпом, я продолжил путь домой, решив перед сном прослушать пару трэков «Diablo Swing Orchestra» так сказать, для профилактики. Я уже почти скрылся за домом, следовавшим за поворотом, как голоса парней стали значительно громче. Предположив, что сейчас, возможно, будет драка, я развернулся. Само собой, я ошибся. Никакой потасовки не намечалось. Вместо этого в сторону парней, шаркая, мыча и размахивая руками, направлялась фигура старой женщины в весеннем пальто, чьё лицо было чем-то замотано. Издалека сложно сказать, о чём именно шла речь, но это было понятно и без слов.

Бабка выражала своё недовольство громкой музыкой, смехом, разбросанными пачками от чипсов и прочих закусок, и ещё чем-то, на что указывала. Парни же, как и можно предположить, лишь демонстрировали своё безразличие к её негодованию, советуя удалиться туда, откуда она и пришла. Примерно минут через десять этой перебранки бабка перестала махать руками. Вместо этого она остановилась и стала медленно распутывать платок на лице. Развязав его достаточно, она резко подняла голову по направлению к компании. Несколько человек, стоявших ближе всего к ней, сразу упали, как будто их в одночасье парализовало. Третий, плача, тихо осел на корточки. Последний, видимо, догадавшись, в чём дело, бросился на землю, прижав руками голову к земле. Бабка подошла к лежащему, пару раз его пнула, помычала, развернулась и начала удаляться. Пройдя метров десять, она развернулась в мою сторону. В темноте я смог различить лишь мутный силуэт, который, к сожалению, быстро начал обретать очертания.

Хуже всего было то, что я стал вглядываться именно в лицо… Оно показалось мне каким-то неестественно вытянутым (как будто нижняя челюсть уходила дальше под одежду, оканчиваясь где-то в районе печени). Я смог заметить, что во всех частях лица что-то шевелилось и двигалось, а само оно необычно пульсировало. От всего этого на меня накатила сильнейшая тошнота, я отвёл взгляд от бабки и облокотился о дерево. Тошнота всё усиливалась. Покончив с приступом рвоты, через несколько минут я вновь набрался сил взглянуть на происходящее. Бабки там уже не было, вместо этого начали толпиться кричащие люди, по-видимому, пытавшиеся разобраться в произошедшем. Несмотря на сильнейшее потрясение, я спал в ту ночь очень крепко. Днём, проснувшись и съев тост с маслом, я стал размышлять о случившемся. О том, что случилось бы, если бы мне удалось рассмотреть бабку получше. О том, как объяснят смерть (а то, что она произошла, я не сомневался) тех парней.

Наконец, о том, как вообще лицо может быть таким растянутым и… Мои размышления были прерваны звонком в дверь. Отхлебнув чая, я направился в прихожую, машинально крикнув: «Кто там?» — хотя ясно было, что это Витя. Я уже сделал один оборот замка, как вдруг до меня дошло, что сейчас только час дня, а с Витей мы договаривались на вечер. Да и потом, никто так и не откликнулся на вопрос. Я ещё раз спросил:«Кто там?» — но ответом мне было лишь сдавленное мычание и какие-то чавкающие, хлюпающие звуки. В ужасе я попятился назад. Спустя пару часов звонки раздались опять, но теперь гораздо чаще. Я сидел на кухне и молчал. Минут через пять я услышал:«Ну, ты там скоро?» — после чего осторожно вышел в коридор и открыл дверь. Витя поздоровался со мной, протянул пачку с сухариками, которыми перекусывал, и попутно начал рассказывать о том, что в соседнем дворе ночью нашли ещё несколько тел. С тех пор бабка на глаза мне больше не попадалась, но я продолжаю соблюдать все меры предосторожности: не смотрю в глазок, выходя из лифта, опускаю взгляд в пол, предпочитаю не срезать углы, даже большие здания обходить по кругу.