Фандом: Ориджиналы. Родная мать в упор не замечает, что он парень, но хотя бы сшила вместо красного чепчика голубой. И к нелюбимой бабке с корзиной пирожков ему тоже придется пройтись, и даже Серого Волка встретить. Но, к счастью, он будет не один. Накануне путешествия к занемогшей старушенции он отправится в свой любимый андерграунд-бар посреди леса, найдет себе там принцессу Златовласку, а также вдоволь приключений на буйную задницу.
172 мин, 35 сек 4141
— Что-то не так? — скрестив ноги, Энджи сделал только хуже. Но его товарищ, на своё же счастье, временно лишился дара речи, чтобы не комментировать столбнячное состояние и причину вылезших из орбит глаз. — Ты завис на манер огородного пугала, что маман мастерила в прошлом году.
— Всё так. Просто ты… — забывшись, Дэз выпрямил спину и звучно стукнулся о глиняный потолок. — Ауч. Замнём. Наваждение какое-то, было и пропало.
— Что… — Ангел лёг на живот, — похож на моделей из лягушатно-имперского Vogue? Нравлюсь тебе?
— Нет. Ты намного лучше наманикюренных плоскодонок из Vogue. Чистенький, в шлюшном квартале не бывал никогда, за место на глянцевой обложке волосы соперницам не драл, зад никому не подставлял, — Дэз с хрустом размял ладони, встал рядом со спальником на колени, избавив голову от дальнейших потолочных травм, и принялся массировать великолепную скульптурную спину, нежданно-негаданно облагородившую его допотопный матрас. Между делом допил вторые пол-литра слюней. — Обожаю я тебя, начальник. Аж не верится, что ты вокалист «Проклятых»…
— Ты знаешь, за каким хреном я к тебе пришёл?
— Пока нет. А надо узнавать?
— Я хотел извиниться. За то, что никогда не спрашивал.
— Что не спрашивал?
— То… О тебе. Кто ты. Откуда ты.
— А может, правильно не спрашивал? — Дэз, сам того не заметив, замер, пальцами на его лопатках.
— Сколько тебе лет?
— Ну вот, начинается…
— Ты вспомнил свою фамилию? Прошлую жизнь, семью?
— Тролли пещерные, Энджи… Ты так красиво лежишь нагишом и дышишь, зачем портить картинку? Хочешь, я поцелую тебя в шею? Сюда, в самое нежное местечко под затылком, — он наклонился, почти касаясь вздрогнувшего тела кончиком языка. — Я давно мечтал это сделать.
— Ты, конечно, целуй — что я, дурак, отказываться? Но и на вопрос отвечай, — Чёрный Берет приподнял голову, ухмыльнувшись. — Потому что так просто не отделаешься. Ну или признай, что не доверяешь мне.
— Ты чёртов плут! И манипулятор. Если бы я мог кому-то довериться, то только тебе. Но я боюсь.
— Ладно, тогда я домой пошёл.
— Куда! — Дэз перебил его руки, потянувшиеся было к сарафану. — Ты об Аладдине слыхал?
— Хм… да. Мелкий вор, жил где-то далеко на востоке, во дворец правителя пробрался, чью-то принцессу похитил. У него ещё не то лампа была, не то кофейник медный.
— Правильно, волшебная лампа. В ней Джинн жил. Знаешь Джиннов? Хмыри такие синенькие, три желания исполняют.
— Синенькие? — он хихикнул. — Никогда не видел. Я думал, желаниями золотая рыбка занимается.
— И рыбка тоже. Слушай. Я… — Дэз мялся и почти переломал себе все пальцы, — я знаю, это странно звучит и нелепо смотрится, но… я один такой Джинн. Только я свободен! Не несу рабскую службу разным отморозкам и не живу по принуждению в грязной малюсенькой лампадке. Хотя моя хижина, конечно, тесновата…
— Ух ты! Значит, ты синенький?! И ты освободился? Сбежал как-то? Расскажи!
— Нет, не торопи. Просто послушай дальше. Я ниоткуда не сбегал. Я всегда был красным и свободным. То есть… в последний раз мне действительно пришлось бежать, но не из-за лампы. Черт, совсем запутанно получается, — он почесал пятерню о край табурета, понемногу успокаиваясь. — Давай лучше о самом главном. Когда-то давно все Джинны были свободны, мечтательны и веселы, жили себе спокойно в Вавилоне, ели, пили, гуляли и снимали шлюх. Потом внезапно началась техническая революция, борьба за равенство и феминизм, все шлюхи ушли работать на фабрики и мануфактуры, а нас, чтоб не сидели без дела, стала притеснять одна злая бабёнка. Деятельная она была, словно в жопу пропеллер с моторчиком вставила, триста лет не знала, чем себя занять, а тут мы подвернулись. Охоту на нас объявила, короче. Но, хитрая коза, решила не истреблять, а порабощать — в штампованные фабричные кофейники засовывать и золотыми наручниками пожизненно приковывать.
— К батарее?
— Не-е, натурально к кофейнику. И к тому придурку, кто этим кофейником завладеет. В общем, эта неудовлетворённая баба давно и профессионально работала ведьмой, акушеркой и наёмной тёщей, погубила не столько нас, сколько крепкий мужской дух и вольнодумство. Фамилия у неё ещё такая дурацкая была… Зверская, Мерзкая…
— Тарья? Фея Тарья Кхмерская?!
— Ты её знаешь? Бллин, держись от неё подальше, Эндж, она злобная климаксная тётка.
— К сожалению, она крестная моего ма… э-э-э…
— Мальчика? У тебя появился постоянный парень?
— Ну, речь сейчас не об этом. Как ты спасся от адского кофейника, Джинни?
— Всё так. Просто ты… — забывшись, Дэз выпрямил спину и звучно стукнулся о глиняный потолок. — Ауч. Замнём. Наваждение какое-то, было и пропало.
— Что… — Ангел лёг на живот, — похож на моделей из лягушатно-имперского Vogue? Нравлюсь тебе?
— Нет. Ты намного лучше наманикюренных плоскодонок из Vogue. Чистенький, в шлюшном квартале не бывал никогда, за место на глянцевой обложке волосы соперницам не драл, зад никому не подставлял, — Дэз с хрустом размял ладони, встал рядом со спальником на колени, избавив голову от дальнейших потолочных травм, и принялся массировать великолепную скульптурную спину, нежданно-негаданно облагородившую его допотопный матрас. Между делом допил вторые пол-литра слюней. — Обожаю я тебя, начальник. Аж не верится, что ты вокалист «Проклятых»…
— Ты знаешь, за каким хреном я к тебе пришёл?
— Пока нет. А надо узнавать?
— Я хотел извиниться. За то, что никогда не спрашивал.
— Что не спрашивал?
— То… О тебе. Кто ты. Откуда ты.
— А может, правильно не спрашивал? — Дэз, сам того не заметив, замер, пальцами на его лопатках.
— Сколько тебе лет?
— Ну вот, начинается…
— Ты вспомнил свою фамилию? Прошлую жизнь, семью?
— Тролли пещерные, Энджи… Ты так красиво лежишь нагишом и дышишь, зачем портить картинку? Хочешь, я поцелую тебя в шею? Сюда, в самое нежное местечко под затылком, — он наклонился, почти касаясь вздрогнувшего тела кончиком языка. — Я давно мечтал это сделать.
— Ты, конечно, целуй — что я, дурак, отказываться? Но и на вопрос отвечай, — Чёрный Берет приподнял голову, ухмыльнувшись. — Потому что так просто не отделаешься. Ну или признай, что не доверяешь мне.
— Ты чёртов плут! И манипулятор. Если бы я мог кому-то довериться, то только тебе. Но я боюсь.
— Ладно, тогда я домой пошёл.
— Куда! — Дэз перебил его руки, потянувшиеся было к сарафану. — Ты об Аладдине слыхал?
— Хм… да. Мелкий вор, жил где-то далеко на востоке, во дворец правителя пробрался, чью-то принцессу похитил. У него ещё не то лампа была, не то кофейник медный.
— Правильно, волшебная лампа. В ней Джинн жил. Знаешь Джиннов? Хмыри такие синенькие, три желания исполняют.
— Синенькие? — он хихикнул. — Никогда не видел. Я думал, желаниями золотая рыбка занимается.
— И рыбка тоже. Слушай. Я… — Дэз мялся и почти переломал себе все пальцы, — я знаю, это странно звучит и нелепо смотрится, но… я один такой Джинн. Только я свободен! Не несу рабскую службу разным отморозкам и не живу по принуждению в грязной малюсенькой лампадке. Хотя моя хижина, конечно, тесновата…
— Ух ты! Значит, ты синенький?! И ты освободился? Сбежал как-то? Расскажи!
— Нет, не торопи. Просто послушай дальше. Я ниоткуда не сбегал. Я всегда был красным и свободным. То есть… в последний раз мне действительно пришлось бежать, но не из-за лампы. Черт, совсем запутанно получается, — он почесал пятерню о край табурета, понемногу успокаиваясь. — Давай лучше о самом главном. Когда-то давно все Джинны были свободны, мечтательны и веселы, жили себе спокойно в Вавилоне, ели, пили, гуляли и снимали шлюх. Потом внезапно началась техническая революция, борьба за равенство и феминизм, все шлюхи ушли работать на фабрики и мануфактуры, а нас, чтоб не сидели без дела, стала притеснять одна злая бабёнка. Деятельная она была, словно в жопу пропеллер с моторчиком вставила, триста лет не знала, чем себя занять, а тут мы подвернулись. Охоту на нас объявила, короче. Но, хитрая коза, решила не истреблять, а порабощать — в штампованные фабричные кофейники засовывать и золотыми наручниками пожизненно приковывать.
— К батарее?
— Не-е, натурально к кофейнику. И к тому придурку, кто этим кофейником завладеет. В общем, эта неудовлетворённая баба давно и профессионально работала ведьмой, акушеркой и наёмной тёщей, погубила не столько нас, сколько крепкий мужской дух и вольнодумство. Фамилия у неё ещё такая дурацкая была… Зверская, Мерзкая…
— Тарья? Фея Тарья Кхмерская?!
— Ты её знаешь? Бллин, держись от неё подальше, Эндж, она злобная климаксная тётка.
— К сожалению, она крестная моего ма… э-э-э…
— Мальчика? У тебя появился постоянный парень?
— Ну, речь сейчас не об этом. Как ты спасся от адского кофейника, Джинни?
Страница 20 из 48
