Третьего июля две тысячи пятьдесят шестого года меня и всю команду вызвали в шахту, где случился обвал. Выбравшиеся шахтеры говорили, что увидели вспышку света, а потом потолок внезапно обвалился и закрыл наглухо оставшихся копателей. Наконец-то стоящее дело, а не снятие котят с деревьев.
20 мин, 49 сек 14786
Спустя пару минут первый сканер подал сигнал, что закончил сканирование. Он нашел именно то место, куда нам надо было идти. Я уже было хотела отозвать остальных, но Адалард сказал, что они могут найти что-то полезное, может даже причину обвала.
Положив КПК в карман, я показала пальцем на правое разветвление и мы двинулись в очередную темноту. Здесь половина ламп была выбита или просто не горела, а лучи фонарей рассеивались в темноте, не доходя до конца коридора. Лишь шарканье сапог и шуршание наушников Олафа нарушало глубокую тишину.
— Стоять! Я что-то вижу впереди — сказал Грегори, вскидывая штурмовую винтовку — Кто вы?! Я спрашиваю, кто вы?
Но в ответ лишь тишина. Грегори осторожно стал подкрадываться к темной фигуре в конце коридора. Что-то металлическое зазвенело под его ногой.
— Не хочу никого пугать, но тут лежит разряженный аккумулятор для пилы по камню, а если учесть, что стены не тронуты, то его явно использовали не по назначению — крикнул нам Грегори и пошел дальше.
От этой темной фигуры у меня крутило в животе. Когда Грегори был уже в паре метров от нее, тишину нарушил громкий звук битого стекла — Грегори упал. Все ринулись к нему, громко стуча обувью по каменному полу. Каждый шаг раздавался эхом на всю пещеру. «Грег! Ты жив?» — кричал Гюстав — «Грег!».
Подбежав на то место, где упал Грегори, мы с облегчением вздохнули, увидев его, растянувшегося на полу.
— Все в порядке, я просто упал. Чертовы камни — сказал он, оправляясь — Черт, еще и фонарь разбил.
Он откинул в сторону каску с фонарем, дернул затвор винтовки и снова нацелил ее на темную фигуру. Она было ростом около шести с половиной футов, а на ее спине висел длинный плащ. Аккуратно перевернув существо в плаще, Грег поморщился и перевернул его обратно. Гюстав отошел на пару метров и выплюнул весь свой завтрак на стену.
— Что? Что там? — спросила я.
— Ничего, идем дальше — отрезал Грегори.
— Да? Тогда почему Гюстав красит стену утренними сандвичами?
Грегори грозно глянул на меня и пошел дальше вглубь. Адалард последовал за ним, а Олаф и я пошли присмотреть за Гюставом. Олаф что-то приговаривал на норвежском с жалостливым лицом.
— Гюстав, что ты там увидел? Гюстав.
Немного оправившись и вытерев рукавом спецовки губы, он сказал:
— Там была женщина. Ее лицо… Его будто выжрали, а грудь была разорвана. Самое странное-то, что ее сердце тоже кто-то утащил. Боже, это отвратительно.
— Из-за позывов желудка, он снова отвернулся к стене. Легко похлопав его по спине, я пошла за Адалардом и Грегори. Я думаю, Олаф присмотрит за Грегори.
Освещая фонарем темные уголки коридора, я спускалась все глубже и глубже в пещеру. Услышав чей-то бубнеж, я подумала, что это Адалард с Грегори нашли завал и ждут нас. Внезапно, лампочка прямо над моей головой лопнула. От неожиданности я вскрикнула, а где-то чуть ниже послышались шорохи чьих-то ног.
Спустившись еще ниже, я никого не застала. На полу были две пары следов, четко отпечатавшихся на пыльном каменном полу. Лишь маленький фонарь в моей каске освещал мой путь. Все лампы впереди не работали. Ветер тихонько подвывал в пещере. Даже не знаю от чего у меня тогда шли мурашки, от холода или от такого-тоскливого пения ветра. Осторожно ступая своим пятым размером сапог по грязной пещере, я все сильнее привыкала к темноте.
Кто-то шелохнулся слева в темноте, сильно ударив ногой. Луч света сразу развеял тьму в месте, откуда шел звук, но никого не было. «Ребят, вы где?» — прокричала я — «Ребят!». Никто не отвечал. Не могли же они зайти так глубоко. Достав из кармана КПК, я принялась искать свое место положения. Мой фонарь нервно заморгал, а потом и вовсе потух. «Нет-нет-нет, черт, только не сейчас! Твою же мать!» — выругалась я. Теперь оставалось идти ровно по карте. Не поднимая ног от пола, я шла вперед. Зыбучая пыль засыпалась в дырки в сапогах, которые я получила, когда мне на ноги упала горящая доска в задании, где Гюстав обвалил дом. Ноги становились все тяжелее и тяжелее, пока я совсем не обессилила. Что-то коснулось моей лодыжки… Резко одернув ногу, я споткнулась о камень и потеряла равновесие. Звон стекла разорвал пелену тишины. Я все катилась вниз, не способная восстановить равновесие или хотя бы уцепиться за что-нибудь. Ударившись головой, я потеряла сознание.
— Элли. Элли, ты жива? Элли! — чей-то томный голос взывал ко мне во тьме.
— Олаф? Ты говоришь по английский? — вопросила в воздух я.
— Да, дело совсем плохо, если ты не отличила меня от норвежца — сказал уже отчетливый голос Адаларда.
— Эй, следи за языком — возмутился Гюстав.
— Сколько пальцев видишь? — спросил Адалард, маша рукой перед моим лицом.
— Все вижу, завязывай, я просто упала.
— Не двигайся, у тебя кровотечение — сказал Адалард, доставая из рюкзака бинт, лед из переносного холодильника, который лежал тоже у него, вату, воду и спирт. Промыв мне лоб водой, он провел по нему ватой смоченной спиртом, а затем, он примотал маленький пакет со льдом к голове бинтом.
Положив КПК в карман, я показала пальцем на правое разветвление и мы двинулись в очередную темноту. Здесь половина ламп была выбита или просто не горела, а лучи фонарей рассеивались в темноте, не доходя до конца коридора. Лишь шарканье сапог и шуршание наушников Олафа нарушало глубокую тишину.
— Стоять! Я что-то вижу впереди — сказал Грегори, вскидывая штурмовую винтовку — Кто вы?! Я спрашиваю, кто вы?
Но в ответ лишь тишина. Грегори осторожно стал подкрадываться к темной фигуре в конце коридора. Что-то металлическое зазвенело под его ногой.
— Не хочу никого пугать, но тут лежит разряженный аккумулятор для пилы по камню, а если учесть, что стены не тронуты, то его явно использовали не по назначению — крикнул нам Грегори и пошел дальше.
От этой темной фигуры у меня крутило в животе. Когда Грегори был уже в паре метров от нее, тишину нарушил громкий звук битого стекла — Грегори упал. Все ринулись к нему, громко стуча обувью по каменному полу. Каждый шаг раздавался эхом на всю пещеру. «Грег! Ты жив?» — кричал Гюстав — «Грег!».
Подбежав на то место, где упал Грегори, мы с облегчением вздохнули, увидев его, растянувшегося на полу.
— Все в порядке, я просто упал. Чертовы камни — сказал он, оправляясь — Черт, еще и фонарь разбил.
Он откинул в сторону каску с фонарем, дернул затвор винтовки и снова нацелил ее на темную фигуру. Она было ростом около шести с половиной футов, а на ее спине висел длинный плащ. Аккуратно перевернув существо в плаще, Грег поморщился и перевернул его обратно. Гюстав отошел на пару метров и выплюнул весь свой завтрак на стену.
— Что? Что там? — спросила я.
— Ничего, идем дальше — отрезал Грегори.
— Да? Тогда почему Гюстав красит стену утренними сандвичами?
Грегори грозно глянул на меня и пошел дальше вглубь. Адалард последовал за ним, а Олаф и я пошли присмотреть за Гюставом. Олаф что-то приговаривал на норвежском с жалостливым лицом.
— Гюстав, что ты там увидел? Гюстав.
Немного оправившись и вытерев рукавом спецовки губы, он сказал:
— Там была женщина. Ее лицо… Его будто выжрали, а грудь была разорвана. Самое странное-то, что ее сердце тоже кто-то утащил. Боже, это отвратительно.
— Из-за позывов желудка, он снова отвернулся к стене. Легко похлопав его по спине, я пошла за Адалардом и Грегори. Я думаю, Олаф присмотрит за Грегори.
Освещая фонарем темные уголки коридора, я спускалась все глубже и глубже в пещеру. Услышав чей-то бубнеж, я подумала, что это Адалард с Грегори нашли завал и ждут нас. Внезапно, лампочка прямо над моей головой лопнула. От неожиданности я вскрикнула, а где-то чуть ниже послышались шорохи чьих-то ног.
Спустившись еще ниже, я никого не застала. На полу были две пары следов, четко отпечатавшихся на пыльном каменном полу. Лишь маленький фонарь в моей каске освещал мой путь. Все лампы впереди не работали. Ветер тихонько подвывал в пещере. Даже не знаю от чего у меня тогда шли мурашки, от холода или от такого-тоскливого пения ветра. Осторожно ступая своим пятым размером сапог по грязной пещере, я все сильнее привыкала к темноте.
Кто-то шелохнулся слева в темноте, сильно ударив ногой. Луч света сразу развеял тьму в месте, откуда шел звук, но никого не было. «Ребят, вы где?» — прокричала я — «Ребят!». Никто не отвечал. Не могли же они зайти так глубоко. Достав из кармана КПК, я принялась искать свое место положения. Мой фонарь нервно заморгал, а потом и вовсе потух. «Нет-нет-нет, черт, только не сейчас! Твою же мать!» — выругалась я. Теперь оставалось идти ровно по карте. Не поднимая ног от пола, я шла вперед. Зыбучая пыль засыпалась в дырки в сапогах, которые я получила, когда мне на ноги упала горящая доска в задании, где Гюстав обвалил дом. Ноги становились все тяжелее и тяжелее, пока я совсем не обессилила. Что-то коснулось моей лодыжки… Резко одернув ногу, я споткнулась о камень и потеряла равновесие. Звон стекла разорвал пелену тишины. Я все катилась вниз, не способная восстановить равновесие или хотя бы уцепиться за что-нибудь. Ударившись головой, я потеряла сознание.
— Элли. Элли, ты жива? Элли! — чей-то томный голос взывал ко мне во тьме.
— Олаф? Ты говоришь по английский? — вопросила в воздух я.
— Да, дело совсем плохо, если ты не отличила меня от норвежца — сказал уже отчетливый голос Адаларда.
— Эй, следи за языком — возмутился Гюстав.
— Сколько пальцев видишь? — спросил Адалард, маша рукой перед моим лицом.
— Все вижу, завязывай, я просто упала.
— Не двигайся, у тебя кровотечение — сказал Адалард, доставая из рюкзака бинт, лед из переносного холодильника, который лежал тоже у него, вату, воду и спирт. Промыв мне лоб водой, он провел по нему ватой смоченной спиртом, а затем, он примотал маленький пакет со льдом к голове бинтом.
Страница 2 из 6
