Пресвятая Троице, помилуй нас; Господи, очисти грехи наша; Владыко, прости беззакония наша; Святый, посети и исцели немощи наша, имене Твоего ради. Господи, помилуй. Слава, и ныне и присно и во веки веков. Аминь… Молитва ко Пресвятой Троице.
119 мин, 10 сек 6544
Пока Виктор водил пальцем левой руки, на которой было надето кольцо, то самое, которое дала Ирина, и которое он решил не передавать Александру, боясь показатся идиотом, по газете, в поиске следующего вопроса, на кухне раздался звук. Словно кто-то или что-то ударило по стеклу. Он недоумённо поднял взгляд, отложил кроссворд с ручкой и прошёл на кухню шаркая старыми тапочками по ленолиуму.
Прошёлся взглядом по кухне. Вроде всё в порядке, ничего не упало, ничего… всё на месте. Откинул штору на окне в сторону и обомлел. Виктор от удивления приоткрыл рот. На стекле окна с деревянными рамами, среди изморози был чёткий отпечаток тонкой, словно женской, с длинными пальцами ладони, от тепла которой протаяла лёгкая изморось покрывающая стекло. Отпечаток ладони был С ТОЙ стороны стекла.
Появление изморози Виктор вполне понимал, в последние дни октября ночью стояли минуса. Небольшие где-то -5; -6, но, тем не менее, но вот появление отпечатка ладони… Ладно жил бы он на первом этажа, но он жил на седьмом. Он стоял и раздумывал, что же это могло быть и как можно подобное объяснить, как из мыслей его вытащил звонок домашнего стационарного телефона.
— Да? — Из трубки доносился звук статическиго шума, похожий на статику радио с потрескиванием и щелчками, что было странно. Такого фона быть не должно. — Алло! Говорите.
Виктор стоял, прижав к уху трубку и ждал. Он спросил кто это, но в ответ снова тишина. Уже собравшись положить трубку на станцию, мало ли какие шутники звонят, может, кто просто ошибся номером и не решается об этом сказать, он услышал словно бы из далёкого космоса, тихий с булькающими звуками между словами, хрипотцой и придыханием, но чёткий и ясный голос среди статического шума пустой радио-волны:
— Не… лезь… он мой, — донеслось из трубки и тут же раздались гудки. Разобрать, кому принадлежал голос, — мужчине или женщине было не возможно. Но сам голос, его тембр, перерывы между словами, словно из давно закрытых уголков подсознания, памяти, которыми люди не пользовались веками, вытягивал что-то до жути знакомое и навевающие подспудную тревогу и даже неосознанный страх.
Дрожащей рукой Виктор положил трубку на место. Немного помедлил и выдернул штепсель из розетки. Так. На всякий случай.
Завтра ему стоит звякнуть в «кросс», решил он. Пусть глянуть его пару.
— Витя! — Раздался из комнаты материн голос. — Кто звонил?
— Да так никто. Просто ошиблись номером мам, — ответил он ей. Нечего её вмешивать в эту странную историю, а в том, что он уже является сам частью этой истории, он, Виктор уже не сомневался. Может это всего лишь и розиргышь, а если всё-таки нет!?
Он прошёл в комнату матери. В комнате был выключен свет, и только работающий телевизор освещал комнату. Она смотрела очередную мыльную оперу, сидя в мягком кресле, которое они купили пару лет назад. Рядом с телевизором марки Тошиба установленным на тумбочке ещё советского периода, стояли стеллажи с книгами, большая часть из которых, — обычные женские романы и комедийные детективы Донцовой.
— Слушай мам… — Начал Виктор. — У тебя нет желание на недельку съездит в гости и проведать тётю Веру?
Тётя Вера была сестра его матери, с которой они поддерживали довольно тесные отношения и часто летом мать ездила к ней в гости в посёлок отдыхать, равно как и тётя Вера с внуком, сыном его, Виктора двоюродной сестры приезжала к ним в гости на выходные. Тёть Вера жила с мужем Сергеем в своём доме. Поддерживали небольшое хозяйство, огород, разводили куриц. Так что, когда Виктор забирал мать из гостей, тётушка в довесок выдавала ведро с яйцами и банку местной, «настоящей» сметаны.
— А что такое Витя? Случилось, что-нибудь или планы, какие имеешь на эту неделю? — Недоумевала мама. — Или ты подружку хочешь пригласить домой и стесняешься меня!? — Как всегда всё сверх наголову перевернула мать. Всё ей хотелось женить сына.
— Да нет же мам! Что ты… — Взмахнул руками Виктор. — Просто в последние время тётя Вера что-то прибаливает и как сказал дядя Серёжа: «сама не своя». Да и в гости давно уже ты собиралась. Да всё ни как… Она будет рада твоему приезду, да и свежий деревенский воздух тебе, мам только на пользу.
Тётя звонила ещё вчера, когда мать в магазине была. Приглашала свою сестру в гости. А он забыл матери передать тогда о приглашении в гости. Зато сейчас неожиданно вспомнил.
— Ну, тогда завтра утром перед тем, как ты меня отвезёшь, нам надо будет заскочить в магазин. Хочу им с Сережей на зиму кофточки прикупить. Да и Верке пару клубков шерсти для вязаний.
Ночь прошла без происшествий и звонков, только снилось что-то сумбурное и проснувшись, он уже непомнил что именно. А на следующий день после поездок по магазинам, где мама прикупила «гостинцев», где-то к обеду Виктор повёз её в деревню Берёзовку к тётке.
Суббота.
Прошёлся взглядом по кухне. Вроде всё в порядке, ничего не упало, ничего… всё на месте. Откинул штору на окне в сторону и обомлел. Виктор от удивления приоткрыл рот. На стекле окна с деревянными рамами, среди изморози был чёткий отпечаток тонкой, словно женской, с длинными пальцами ладони, от тепла которой протаяла лёгкая изморось покрывающая стекло. Отпечаток ладони был С ТОЙ стороны стекла.
Появление изморози Виктор вполне понимал, в последние дни октября ночью стояли минуса. Небольшие где-то -5; -6, но, тем не менее, но вот появление отпечатка ладони… Ладно жил бы он на первом этажа, но он жил на седьмом. Он стоял и раздумывал, что же это могло быть и как можно подобное объяснить, как из мыслей его вытащил звонок домашнего стационарного телефона.
— Да? — Из трубки доносился звук статическиго шума, похожий на статику радио с потрескиванием и щелчками, что было странно. Такого фона быть не должно. — Алло! Говорите.
Виктор стоял, прижав к уху трубку и ждал. Он спросил кто это, но в ответ снова тишина. Уже собравшись положить трубку на станцию, мало ли какие шутники звонят, может, кто просто ошибся номером и не решается об этом сказать, он услышал словно бы из далёкого космоса, тихий с булькающими звуками между словами, хрипотцой и придыханием, но чёткий и ясный голос среди статического шума пустой радио-волны:
— Не… лезь… он мой, — донеслось из трубки и тут же раздались гудки. Разобрать, кому принадлежал голос, — мужчине или женщине было не возможно. Но сам голос, его тембр, перерывы между словами, словно из давно закрытых уголков подсознания, памяти, которыми люди не пользовались веками, вытягивал что-то до жути знакомое и навевающие подспудную тревогу и даже неосознанный страх.
Дрожащей рукой Виктор положил трубку на место. Немного помедлил и выдернул штепсель из розетки. Так. На всякий случай.
Завтра ему стоит звякнуть в «кросс», решил он. Пусть глянуть его пару.
— Витя! — Раздался из комнаты материн голос. — Кто звонил?
— Да так никто. Просто ошиблись номером мам, — ответил он ей. Нечего её вмешивать в эту странную историю, а в том, что он уже является сам частью этой истории, он, Виктор уже не сомневался. Может это всего лишь и розиргышь, а если всё-таки нет!?
Он прошёл в комнату матери. В комнате был выключен свет, и только работающий телевизор освещал комнату. Она смотрела очередную мыльную оперу, сидя в мягком кресле, которое они купили пару лет назад. Рядом с телевизором марки Тошиба установленным на тумбочке ещё советского периода, стояли стеллажи с книгами, большая часть из которых, — обычные женские романы и комедийные детективы Донцовой.
— Слушай мам… — Начал Виктор. — У тебя нет желание на недельку съездит в гости и проведать тётю Веру?
Тётя Вера была сестра его матери, с которой они поддерживали довольно тесные отношения и часто летом мать ездила к ней в гости в посёлок отдыхать, равно как и тётя Вера с внуком, сыном его, Виктора двоюродной сестры приезжала к ним в гости на выходные. Тёть Вера жила с мужем Сергеем в своём доме. Поддерживали небольшое хозяйство, огород, разводили куриц. Так что, когда Виктор забирал мать из гостей, тётушка в довесок выдавала ведро с яйцами и банку местной, «настоящей» сметаны.
— А что такое Витя? Случилось, что-нибудь или планы, какие имеешь на эту неделю? — Недоумевала мама. — Или ты подружку хочешь пригласить домой и стесняешься меня!? — Как всегда всё сверх наголову перевернула мать. Всё ей хотелось женить сына.
— Да нет же мам! Что ты… — Взмахнул руками Виктор. — Просто в последние время тётя Вера что-то прибаливает и как сказал дядя Серёжа: «сама не своя». Да и в гости давно уже ты собиралась. Да всё ни как… Она будет рада твоему приезду, да и свежий деревенский воздух тебе, мам только на пользу.
Тётя звонила ещё вчера, когда мать в магазине была. Приглашала свою сестру в гости. А он забыл матери передать тогда о приглашении в гости. Зато сейчас неожиданно вспомнил.
— Ну, тогда завтра утром перед тем, как ты меня отвезёшь, нам надо будет заскочить в магазин. Хочу им с Сережей на зиму кофточки прикупить. Да и Верке пару клубков шерсти для вязаний.
Ночь прошла без происшествий и звонков, только снилось что-то сумбурное и проснувшись, он уже непомнил что именно. А на следующий день после поездок по магазинам, где мама прикупила «гостинцев», где-то к обеду Виктор повёз её в деревню Берёзовку к тётке.
Суббота.
Страница 18 из 32
