Пресвятая Троице, помилуй нас; Господи, очисти грехи наша; Владыко, прости беззакония наша; Святый, посети и исцели немощи наша, имене Твоего ради. Господи, помилуй. Слава, и ныне и присно и во веки веков. Аминь… Молитва ко Пресвятой Троице.
119 мин, 10 сек 6558
Александр выдохнул. Возникло ощущение, что температура в квартире резко упала. Мороз пробежал по коже множеством мелких лапок невидимых насекомых, вызывая гусиную кожу.
Он пошёл на кухню. Включил свет. Никого.
Проверил туалет и ванную комнату. То же самое. Никого и ничего. Казалось всё в порядке, но неожиданно нахлынувшее чувство тревоги не отпускало.
В квартире царила тишина, но стоило хорошо прислушатся, как проявляли себя звуки присущие любому обжитому помещению, — чуть слышно доносился с кухни звук падающих капель на жестяную раковину, на пределе слышимости текла вода в стояке в ванной, «тикали» часы в зале на стене, там же доносился лёгкий фоновый звук включённого телевизора в такт мерцания голубого отсвета. В остальном тишина и ничего«чужого».
Внезапно, в коридоре и на кухне выключился свет. Погас, погрузив квартиру в кромешную тьму. Александр оглянулся на возглас страха, раздавшейся из комнаты, где была Юля. Там тоже царила темнота.
«Электричество вырубилось во всей квартире, что ли?» — возник вопрос в мозгу Александра. Вопрос, на который он тут же нашёл ответ. Нет, судя по тому отсвету, что шёл из зала от работающего телевизора. Он встал в дверях зала, внимательно пригляделся и похолодел. Замер не зная куда метнутся, что делать.
В зале еле освещённым голубим отсветом, у дверей ведущих к балкону стояла фигура. Небольшая, худощявая фигура человека. В полутьме детали ускользали и можно было разглядеть лишь силуэт. Но от неё, от этой фигуры веяло таким ужасом, что хотелось завыть.
Александр застыл, казалось его члены задеревенели, отказавшись ему подчинятся. Даже дыхание стихло, словно его тело боялось им привлечь внимние того существа, что явило себя взгляду человека.
На кухне зашипело, включившись радио, вызвав конвульсивное дёрганное, резкое движение рукой. Больно сжался в паху мочевой пузырь. О возможной перспективе буквально «обосаться от страха» он сейчас не думал.
Всеми своими фибрами он сейчас чувствовал, что этот «гость» явился суда из мест столь отдалённых, тёмных и потаённых, что даже Господь Бог едва ли заглядывал туда хоть раз от сотворения мира.
Больше всего на свете ему сейчас хотелось оказатся где-нибудь в другом месте, где угодно, лишь бы по-дальше отсюда, где с ним в одной квартире находилась адская тварь.
— Да. Оно из ада, — еле слышно прошептал он, — не трогай меня, не надо, — Александр шептал и даже сам не осознавал этого. Незамечал. Слегка подёргивались кончики пальцев, часто моргали веки.
Сколько могло продолжатся такое стояние в тишине, в тёмной квартире, одному Богу ведомо, но тут создание сотканное из мрака, ада и кошмарных снов прыгнуло и перевернувшись прилипла, словно муха к потолку, неестесственно выгнув шею, как человеку невозможно.
Для Александра это стало последней каплей и он очнувшись от ступора, с тихим завыванием кинулся обратно, в комнату к Юлии. Захлопнул дверь и навалился на неё всем своим телом, боясь, что тварь из кошмарных снов попытается, проникнуть в комнату. Перевёл дух и развернувшись, закрыл защёлку еврозамка с позолоченной изогнутой рукояткой. Повернулся лицом к двери во мраке комнаты, он спиной двинулся назад, пока не упёрся ногами в кровать, на которой сидела Юля, зажав себе рот тонкими ладонями. С открытими широко глазами. Глазами в которых плескался ужас, являющийся сейчас зеркальным отражением ужаса Александра.
— Что это было Саша? — стараясь тихо, но в наступившей тишине прозвучавшее, как гром, спросила Юля, — Мне страшно.
— Заткнись дура, — яростно прошептал он на неё, боясь привлечь внимание этого создания, как будто бы оно незнало о них. Затем немного успокоившись сказал, — надо выбиратся отсюда. Из этой квартиры, как можно быстрее.
— Оно нас не отпустит. — Юля сидела на кровати слегка покачиваясь. Александр даже незаметил, когда произошли с ней эти странные изменения. Пугающие среди этих мрачных чудес. В её глазах уже не было страха. В её глазах уже ничего не было. Они были пусты и смотрели в никуда. Сейчас она напоминала сомнабулу или очень обдолбанного наркомана. Отрешённый, безэмоциональный голос, который не мог Юли принадлежать, но тем не менее раздавался из её уст. — Оно хочет нас. Особенно тебя, Александр. Давно уже играет с тобой, распалая свой голод и подготавливая тебя. Страх даёт особый привкус. Со страхом вкуснее и интереснее.
Александр привстал с кровати и залепил ей пощёчину, звонко отозвавшиесю в тишине. Она тут же скуксилась и заплакала, как маленький ребёнок. Что ж. Уж лучше так, чем как зомби. Она легла на кровать и свернулась калачиком, в позу эмбриона продолжая хныкать. «Похоже не в себе», — рассудил он.
Он так просидел, разглядывая хныкающую девушку ещё минуту-другую. Этот затянувшийся перерыв прервал щелчёк дверной ручки.
Он пошёл на кухню. Включил свет. Никого.
Проверил туалет и ванную комнату. То же самое. Никого и ничего. Казалось всё в порядке, но неожиданно нахлынувшее чувство тревоги не отпускало.
В квартире царила тишина, но стоило хорошо прислушатся, как проявляли себя звуки присущие любому обжитому помещению, — чуть слышно доносился с кухни звук падающих капель на жестяную раковину, на пределе слышимости текла вода в стояке в ванной, «тикали» часы в зале на стене, там же доносился лёгкий фоновый звук включённого телевизора в такт мерцания голубого отсвета. В остальном тишина и ничего«чужого».
Внезапно, в коридоре и на кухне выключился свет. Погас, погрузив квартиру в кромешную тьму. Александр оглянулся на возглас страха, раздавшейся из комнаты, где была Юля. Там тоже царила темнота.
«Электричество вырубилось во всей квартире, что ли?» — возник вопрос в мозгу Александра. Вопрос, на который он тут же нашёл ответ. Нет, судя по тому отсвету, что шёл из зала от работающего телевизора. Он встал в дверях зала, внимательно пригляделся и похолодел. Замер не зная куда метнутся, что делать.
В зале еле освещённым голубим отсветом, у дверей ведущих к балкону стояла фигура. Небольшая, худощявая фигура человека. В полутьме детали ускользали и можно было разглядеть лишь силуэт. Но от неё, от этой фигуры веяло таким ужасом, что хотелось завыть.
Александр застыл, казалось его члены задеревенели, отказавшись ему подчинятся. Даже дыхание стихло, словно его тело боялось им привлечь внимние того существа, что явило себя взгляду человека.
На кухне зашипело, включившись радио, вызвав конвульсивное дёрганное, резкое движение рукой. Больно сжался в паху мочевой пузырь. О возможной перспективе буквально «обосаться от страха» он сейчас не думал.
Всеми своими фибрами он сейчас чувствовал, что этот «гость» явился суда из мест столь отдалённых, тёмных и потаённых, что даже Господь Бог едва ли заглядывал туда хоть раз от сотворения мира.
Больше всего на свете ему сейчас хотелось оказатся где-нибудь в другом месте, где угодно, лишь бы по-дальше отсюда, где с ним в одной квартире находилась адская тварь.
— Да. Оно из ада, — еле слышно прошептал он, — не трогай меня, не надо, — Александр шептал и даже сам не осознавал этого. Незамечал. Слегка подёргивались кончики пальцев, часто моргали веки.
Сколько могло продолжатся такое стояние в тишине, в тёмной квартире, одному Богу ведомо, но тут создание сотканное из мрака, ада и кошмарных снов прыгнуло и перевернувшись прилипла, словно муха к потолку, неестесственно выгнув шею, как человеку невозможно.
Для Александра это стало последней каплей и он очнувшись от ступора, с тихим завыванием кинулся обратно, в комнату к Юлии. Захлопнул дверь и навалился на неё всем своим телом, боясь, что тварь из кошмарных снов попытается, проникнуть в комнату. Перевёл дух и развернувшись, закрыл защёлку еврозамка с позолоченной изогнутой рукояткой. Повернулся лицом к двери во мраке комнаты, он спиной двинулся назад, пока не упёрся ногами в кровать, на которой сидела Юля, зажав себе рот тонкими ладонями. С открытими широко глазами. Глазами в которых плескался ужас, являющийся сейчас зеркальным отражением ужаса Александра.
— Что это было Саша? — стараясь тихо, но в наступившей тишине прозвучавшее, как гром, спросила Юля, — Мне страшно.
— Заткнись дура, — яростно прошептал он на неё, боясь привлечь внимание этого создания, как будто бы оно незнало о них. Затем немного успокоившись сказал, — надо выбиратся отсюда. Из этой квартиры, как можно быстрее.
— Оно нас не отпустит. — Юля сидела на кровати слегка покачиваясь. Александр даже незаметил, когда произошли с ней эти странные изменения. Пугающие среди этих мрачных чудес. В её глазах уже не было страха. В её глазах уже ничего не было. Они были пусты и смотрели в никуда. Сейчас она напоминала сомнабулу или очень обдолбанного наркомана. Отрешённый, безэмоциональный голос, который не мог Юли принадлежать, но тем не менее раздавался из её уст. — Оно хочет нас. Особенно тебя, Александр. Давно уже играет с тобой, распалая свой голод и подготавливая тебя. Страх даёт особый привкус. Со страхом вкуснее и интереснее.
Александр привстал с кровати и залепил ей пощёчину, звонко отозвавшиесю в тишине. Она тут же скуксилась и заплакала, как маленький ребёнок. Что ж. Уж лучше так, чем как зомби. Она легла на кровать и свернулась калачиком, в позу эмбриона продолжая хныкать. «Похоже не в себе», — рассудил он.
Он так просидел, разглядывая хныкающую девушку ещё минуту-другую. Этот затянувшийся перерыв прервал щелчёк дверной ручки.
Страница 30 из 32
