Спираль времени

Глава 36. Клятва

Хм. Я не знала, что Поттеры настолько богаты. Через неделю мне приходит письмо с внушительным списком имущества, который Дэмьен Поттер готов отдать. Пробегаю его глазами, в глубине души надеясь увидеть слова «мантия-невидимка», но не нахожу.

Ну, Дар Смерти даже мой сумасшедший и пропитый вконец дедушка не рискнул сплавить в чужие руки. Поттеры, похоже, такие же. Трусы продадут, но такую реликвию оставят.

Но это и правильно.

Накидываю мантию и отправляюсь в Гринготтс.

В Гринготтсе меня встречают гоблины и хмурые Поттеры — сам Дэмьен Поттер, его сын Карлус и миссис Поттер — маленькая и хрупкая женщина.

Угу, ясно, почему Карлус Поттер — единственный ребенок. Его тщедушная матушка просто непригодна к деторождению. Удивительно, как еще Карлус получился. Хотя… может, он потому такой идиот?

Гоблины провожают нас в Ритуальный зал. Я даю Дэмьену Поттеру прочитать текст клятвы, которую я собираюсь давать. Поттер морщит лоб, вчитываясь в строки, но затем кивает.

Это хорошо, что его устраивает.

— Я клянусь, что ни я, ни Том Марволо Риддл не причиним вреда Главе или Наследникам Рода Поттер за исключением угрозы нашим жизням, здоровью и благополучию, — произношу клятву.

Белая вспышка магии фиксирует мои слова.

И тут до меня доходит. Доходит, да. ДОХОДИТ, БЛ…!

В себя прихожу в «Дырявом Котле». Хлопаю глазами, смотрю на кружку в руке, в которой плещется огневиски. Я не помню, как прощалась с Поттерами, подписывала бумаги, подтверждающие принятие имущества, и выходила из Гринготтса. Я ничего не помню.

А еще я — идиотка. Тупоголовая дура. Самонадеянная и самовлюбленная…

Тьфу.

Круциатить меня за такое, и неоднократно.

Деньги, которые были у Лорда — это бывшие деньги Поттеров. А развоплотился Лорд в восемьдесят первом году потому, что пытался убить малявку Гарри. Джеймса он убил, потому что тот сам на него накинулся — угроза жизни. А малец, сидящий в кроватке с погремушкой, таковым не был.

И схлопотал мой Лорд собственной Авадой. Потому что я, дура, принесла клятву. И клятва имеет силу. Хотя Том — мой отец. Хотя я и родилась позже Тома Марволо Риддла. Но я — взрослая, а он — ребенок. Я его магический опекун. И…

Тьфу.

Допиваю огневиски, вздыхаю и аппарирую в Хогсмид.

Глава 37. Родственники

Три года. Три года проходят, словно сказка. Том учится лучше всех. Каждый год его имя стоит в списке успеваемости на первом месте. Каждый год я получаю благодарственные письма от Диппета за «отличное воспитание достойного ученика Хогвартса».

Хмыкаю, откладывая пергамент. Еще бы мой Лорд плохо учился…

Протягиваю руку, беру чашку с лимонниковым чаем.

Дверь распахивается без стука, и на пороге возникает Том.

— Кто такой Марволо Гонт? — вырывает меня из раздумий холодный голос моего сына.

Поднимаю глаза и встречаюсь с ледяным взглядом карих глаз.

— Волшебник, — отвечаю нейтрально.

— Он наш родственник, верно? — приподнимает бровь Том. Точно так же, как это делал мой Лорд…

— Да, — отвечаю через пару секунд.

— И кем же он нам доводится?

Вот и пришло время…

— Он твой дед, — сглатываю.

— Отец моего отца… — Том задумчиво складывает руки на груди. — Но я не Гонт, а Риддл. Не сходится.

— Потому что он — отец твоей матери, — поднимаюсь с дивана, призываю серую мантию, в которой я иногда посещаю Хогсмид. — Пойдем, Том. Пора тебе узнать о родственниках.

Том смотрит на меня и медленно кивает.

Литтл-Хэнглтон все такой же. С одной стороны — богатые дома. С другой — бедные. Том с интересом и какой-то надеждой смотрит на богатую половину, но я веду его вниз.

С каждым шагом в глазах мальчика рождается странное чувство. Он ничего не спрашивает, послушно идя следом, и только когда мы останавливаемся перед замызганной лачугой со змеей над дверью, он хрипло интересуется:

— Зачем мы здесь?

Вместо ответа я пинаю полуразвалившуюся дверь.

— Опять ты?! — шипит на парселтанге Морфин Гонт. Прошедшие с моего последнего визита годы ничуть его не приукрасили.

— Я, — отвечаю на том же языке.

— Что тебе надо?!

— Познакомься, Том, — говорю вместо ответа. — Морфин Гонт. Брат твоей матери. Сын Марволо Гонта. Глава Древнейшего и Благороднейшего Рода Гонт. Рода, в котором течет кровь Салазара Слизерина.

— Сын шлюхи, — брызгает слюной Морфин, глядя на перекошенное ужасом и брезгливостью лицо Тома. — Твоя рожа — точь-в-точь рожа того маггла, Риддла. Ублюдок…

Последним словом мой двоюродный дед давится, получив посохом под челюсть.

— Еще одно слово, гаденыш, — говорю по-английски, — и ты только ползать сможешь. Хотя, думаю, тебе не привыкать…

— Идем отсюда! — вдруг говорит Том. — Анна!

Разворачиваюсь, бросив последний взгляд на замершего Морфина Гонта.

Том несется по улице, не разбирая дороги. Я едва успеваю догнать его где-то на середине пути.

— Том! Том!

— Анна… — на лице мальчика — ужас. — Что… кто…

Втискиваю в зубы Тома склянку с Успокаивающим. Я предусмотрительная — я помню, как мне было жутко после приюта.