Проснувшись в своей кровати, Василий долго смотрел на стену, где висела картина, на которой были изображены цветные квадратики и круги. «Что же тут изобразил художник, черт его разберешь, то ли лошадь, то ли самокат или может это дерево» — размышлял он. Не любил Василий абстракцию в картинах, любил понятные для глаза формы.
5 мин, 30 сек 15782
Проснувшись в своей кровати, Василий долго смотрел на стену, где висела картина, на которой были изображены цветные квадратики и круги. «Что же тут изобразил художник, черт его разберешь, то ли лошадь, то ли самокат или может это дерево» — размышлял он. Не любил Василий абстракцию в картинах, любил понятные для глаза формы.«То ли дело картины пятидесятых годов, женщина со снопом, шахтер идет со смены или солдат бросает гранату, все понимаешь наглядно и понятно» — философствовал про себя Василий. Картину подарили жене на день рождение, а выбрасывать ее было жалко, и решили повесить в спальне, где еще пустовала стена.
Мысли о картине прервало громкое урчание желудка, требуя утренней заправки в виде горячего кофе и свежих французских булочек с джемом.
«Пора, пора мой друг пора завтракать» — пропел Василий, словно подражая оперному певцу и делая акцент на слове завтракать.
Встав перед зеркалом в спальне, он внимательно осмотрел себя и остался не доволен увиденным. Большой обвисший живот, дряблые руки и круги под глазами явно не украшали его фигуру, фигуру сорокалетнего мужчина бывшего чемпиона города по боксу.
Бизнес вот кто был виновником его нынешнего состояния, недосыпания и нервы, бесконечные встречи и стрелки с бандитами.
«Но теперь у меня достаточно денег, что бы и мои правнуки жили в роскоши, а здоровье поправим, на следующий год лягу в израильскую клинику в Тель-Авиве» — подумал Василий и накинул на себя халат белого цвета.
Запахнув халат и повязав пояс, Василий отправился на первый этаж своего дома, где находилась кухня.
Проходя через большой зал, Василий внезапно остановился, словно почувствовав на себе, чей то тяжелый взгляд. Он повернул голову, и ему представилась интересная картина, возле окна в его любимом кресле сидел незнакомый ему человек. На вид это был худощавый молодой человек лет двадцати, одетый в белую тенниску и белые брюки на ногах были одеты замшевые ботинки светло коричневого цвета.
«Доброе утро Василий Степанович» — произнес молодой человек и улыбнулся роскошной голливудской улыбкой, которой позавидовал любой политик идущий на выборы.
«Доброе, доброе, а вы собственно кто такой и почему вы сидите в моем кресле» — задумчиво спросил Василий и стал осматривать зал на предмет наличия других посторонних.
«Уважаемый Василий Степанович кроме нас в доме нет, не единой души можете успокоиться и я не вор, зовите меня просто агент» — спокойно произнес молодой человек и снова осветил своей улыбкой все помещение.
«Так подумал Василий, сейчас я этому козлу сверну шею как птенчику» — подумал Василий и стал сжимать кулаки.
«Не напрягайтесь Василий Степанович у вас больное сердце и печень, советую вам сесть, и успокоится» — тихо произнес агент и указал рукой на стул.
— Вы врач вас наверно моя жена Вера наняла для того что бы я вес скинул, слава богу а я то напрягся, мысли ненужные в голову полезли.
— Послушайте Василий Степанович я не врач, и я не знаю вашу жену Веру.
«Вы врач, врач не обманывайте меня, пожалуйста» — засмеялся Василий и потряс указательным пальцем над головой.
«Здесь в этой книге есть два списка, один список живых, другой я называю списком ненужных людей, то есть…» — произнес агент, подняв над головой записную книжку из кожи черного цвета.
«Мертвых вы хотели сказать» — продолжил за него Василий.
«У нас с вами есть ровно час, за который вы должны убедить меня, что вы имеете право еще жить на этом белом свете» — спокойно и убедительно произнес агент.
«Так дело становится все интереснее, кто же подослал этого агента, надо бы расспросить его побольше, может ниточка потянется» — подумал Василий.
— Меня никто не подсылал к вам и ниточка Василий Степанович никуда не потянется.
— Вы, вы, что мои мысли читаете.
— Время утекает Василий Степанович, осталось пятьдесят две минуты.
— Что вы хотите от меня услышать, что бы оставить меня в покое.
— Может не большая сумма в американских долларах поможет разрешить этот долгий и ненужный разговор.
— И вообще уважаемый агент я хочу завтракать, выпить горячего колумбийского кофе со свежей булочкой обмазанной сверху нежнейшим джемом из клубники.
— Сорок пять минут уважаемый Василий Степанович.
— Хорошо, хорошо я поиграю в вашу игру, надеюсь, моя жена будет довольна.
— У меня двое прекрасных детей мальчик Антон и девочка Анастасия, я очень их люблю и хотел бы им помогать и дальше, если конечно вы позволите это сделать.
Агент внимательно его выслушал и сделал пометки в записной книжке.
— Послушайте Василий Степанович, отцом Антона является ваш заместитель, Брунов Алексей Иванович, отцом же Анастасии Комаров Петр Сергеевич врач терапевт из Омска с которым ваша жена познакомилась в Турции, когда вы отпустили ее одну отдыхать.
— Это шутка простите, я думаю, вы пошутили агент.
— Я в отличие от вас Василий Степанович никогда не шучу.
Василий опустил голову руками и стал медленно раскачиваться верх вниз со словами «Не может этого быть, не может этого быть».
«Тридцать пять минут» — громко произнес агент.
Мысли о картине прервало громкое урчание желудка, требуя утренней заправки в виде горячего кофе и свежих французских булочек с джемом.
«Пора, пора мой друг пора завтракать» — пропел Василий, словно подражая оперному певцу и делая акцент на слове завтракать.
Встав перед зеркалом в спальне, он внимательно осмотрел себя и остался не доволен увиденным. Большой обвисший живот, дряблые руки и круги под глазами явно не украшали его фигуру, фигуру сорокалетнего мужчина бывшего чемпиона города по боксу.
Бизнес вот кто был виновником его нынешнего состояния, недосыпания и нервы, бесконечные встречи и стрелки с бандитами.
«Но теперь у меня достаточно денег, что бы и мои правнуки жили в роскоши, а здоровье поправим, на следующий год лягу в израильскую клинику в Тель-Авиве» — подумал Василий и накинул на себя халат белого цвета.
Запахнув халат и повязав пояс, Василий отправился на первый этаж своего дома, где находилась кухня.
Проходя через большой зал, Василий внезапно остановился, словно почувствовав на себе, чей то тяжелый взгляд. Он повернул голову, и ему представилась интересная картина, возле окна в его любимом кресле сидел незнакомый ему человек. На вид это был худощавый молодой человек лет двадцати, одетый в белую тенниску и белые брюки на ногах были одеты замшевые ботинки светло коричневого цвета.
«Доброе утро Василий Степанович» — произнес молодой человек и улыбнулся роскошной голливудской улыбкой, которой позавидовал любой политик идущий на выборы.
«Доброе, доброе, а вы собственно кто такой и почему вы сидите в моем кресле» — задумчиво спросил Василий и стал осматривать зал на предмет наличия других посторонних.
«Уважаемый Василий Степанович кроме нас в доме нет, не единой души можете успокоиться и я не вор, зовите меня просто агент» — спокойно произнес молодой человек и снова осветил своей улыбкой все помещение.
«Так подумал Василий, сейчас я этому козлу сверну шею как птенчику» — подумал Василий и стал сжимать кулаки.
«Не напрягайтесь Василий Степанович у вас больное сердце и печень, советую вам сесть, и успокоится» — тихо произнес агент и указал рукой на стул.
— Вы врач вас наверно моя жена Вера наняла для того что бы я вес скинул, слава богу а я то напрягся, мысли ненужные в голову полезли.
— Послушайте Василий Степанович я не врач, и я не знаю вашу жену Веру.
«Вы врач, врач не обманывайте меня, пожалуйста» — засмеялся Василий и потряс указательным пальцем над головой.
«Здесь в этой книге есть два списка, один список живых, другой я называю списком ненужных людей, то есть…» — произнес агент, подняв над головой записную книжку из кожи черного цвета.
«Мертвых вы хотели сказать» — продолжил за него Василий.
«У нас с вами есть ровно час, за который вы должны убедить меня, что вы имеете право еще жить на этом белом свете» — спокойно и убедительно произнес агент.
«Так дело становится все интереснее, кто же подослал этого агента, надо бы расспросить его побольше, может ниточка потянется» — подумал Василий.
— Меня никто не подсылал к вам и ниточка Василий Степанович никуда не потянется.
— Вы, вы, что мои мысли читаете.
— Время утекает Василий Степанович, осталось пятьдесят две минуты.
— Что вы хотите от меня услышать, что бы оставить меня в покое.
— Может не большая сумма в американских долларах поможет разрешить этот долгий и ненужный разговор.
— И вообще уважаемый агент я хочу завтракать, выпить горячего колумбийского кофе со свежей булочкой обмазанной сверху нежнейшим джемом из клубники.
— Сорок пять минут уважаемый Василий Степанович.
— Хорошо, хорошо я поиграю в вашу игру, надеюсь, моя жена будет довольна.
— У меня двое прекрасных детей мальчик Антон и девочка Анастасия, я очень их люблю и хотел бы им помогать и дальше, если конечно вы позволите это сделать.
Агент внимательно его выслушал и сделал пометки в записной книжке.
— Послушайте Василий Степанович, отцом Антона является ваш заместитель, Брунов Алексей Иванович, отцом же Анастасии Комаров Петр Сергеевич врач терапевт из Омска с которым ваша жена познакомилась в Турции, когда вы отпустили ее одну отдыхать.
— Это шутка простите, я думаю, вы пошутили агент.
— Я в отличие от вас Василий Степанович никогда не шучу.
Василий опустил голову руками и стал медленно раскачиваться верх вниз со словами «Не может этого быть, не может этого быть».
«Тридцать пять минут» — громко произнес агент.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
