Средневековое заклятье

Было около десяти часов вечера. Я бежал дворами. Это оказался какой-то депрессивный район со старыми панельными домами. Потом спросил прохожего, как добраться до метро. Тот посмотрел на меня как на сумасшедшего. «Ты пьяный, что ли? Какое метро? Это Ивантеевка!» Сложно было поверить в услышанное. Я оказался в Московской области! До Ивантеевки из Москвы ехать чуть меньше часа. Неужели всю дорогу меня вёл с собой чёртов маг? С грехом пополам я нашёл станцию и первой же электричкой уехал в Москву. На платформе оглядывался — казалось, что человек незаметно следит за мной. Но всё было спокойно.

В электричке стал ощупывать карманы куртки, всё ли цело. И тут меня снова что-то кольнуло. Вытащил из кармана рубашки иконку и заметил, что жестяной оклад был сделан не очень качественно: в одном месте торчал острым уголком. Тут я вспомнил укол в грудь и понял, что именно он спас меня на лестнице в тёмном подъезде.

После того случая словно пелена с глаз упала. Стало очевидно, что я заблуждался, когда мнил себя человеком, сведущим в магии. Да ещё злился, если тёмные силы почему-то отказывались подчиняться. Всё это было так глупо — заклятья и средневековые языческие руны. Сейчас понимаю, как смешно считать себя хозяином абсолютно непонятных человеку явлений. Становишься похожим на ребёнка, который, оставшись без взрослых, схватил искрящийся электрический кабель и стал бить им по металлическому забору.

Я стал ходить в церковь, и мои глаза открылись ещё больше. Стало вдруг понятно, почему я зацепил внимание того чародея в метро. Вокруг меня уже клубилась волна чёрной энергии, которую я «укрощал», а на самом деле только распалял. И прикармливал тёмные силы тем, что они так любят, — своей душой и неопытными душами других людей.

Когда поздней ночью я вернулся домой после той безумной встречи, умылся и взглянул в зеркало, показалось, что у меня что-то не так с глазами. Первая мысль: может, просто переволновался? Но нет, глаза изменили цвет. Потом я промывал их святой водой, делал примочки из освящённого елея. Через несколько месяцев цвет начал тускнеть. Но до конца так и не исчез. К врачам обращаться не стал — сразу понял, в чём тут дело. Так и хожу до сих пор. Иногда мне бывает страшно: а вдруг тот человек снова встретится на моём пути?

— А что стало с женщиной, твоей коллегой?

— Умерла через два месяца.

Павел посмотрел на меня, и только теперь я поняла, что меня так смутило в начале нашей встречи. Радужки его глаз, некогда светло-голубых, были мутно-жёлтыми.