Stalker: Еретик

В голове мелькнула предательская мысль о смерти. Возможно, я бы встретился с костлявой, если бы Альт не поддержал огнем. Пули смачно вошли в предплечье химеры, задели голову, выбили из-под лап грибки снега.

Химера дернулась в сторону Альта, но теперь я короткими, точными очередями долбил ей череп. С тыла на зверюгу набросились две псины. Передние лапы химеры подогнулись. Я стрелял до щелчка. Сменил магазин и вновь выпустил все патроны в голову монстра. Осколки черепа разлетелись шрапнелью. Последние пули разорвали оголенный мозг, брызнув на шерсть красно-белой кашицей.

— Поп! Поп, кончай! Все уже! — кричал Альт.

Я понял, что до сих пор жму на «спуск», а «фенька» растерянно щелкает в ответ. Накатила слабость. Я сел, положил автомат на колени, стволом к химере, будто она могла ожить. Да и шрам не успокаивался. Дрожащими руками заменил рожок. Глубоко вдохнул, медленно выдохнул. Мокрый, как после ванной. С остервенением ухватил противогаз, хотел сдернуть, отшвырнуть. Остановил Альт. Крепко сжал запястье, покачал головой, спокойно посоветовал:

— Лучше не надо.

Я отогнул край маски — с резины стекла соленая водица. Уставился на гору туши передо мной. Оказалось, помимо развороченной головы у твари имелась еще одна, поменьше, до конца не сформировавшаяся. Миледи с любопытством осматривала старшую сестру. Астралов и след простыл.

— Откуда ж они берутся? — поразился я.

Вопрос был риторическим, но Альт ответил:

— Говорят, это все ваши опыты. Военных.

Я посмотрел на сталкера искоса. Чего-чего, а таких монстров люди создавать пока не научились. Это что же, болотники — тоже дело рук человеческих? Не-ет, в Зоне сам бес шалит. Или НЛО. Как там у Стругацких? Как в воду глядели. Только в жизни оказалось значительно хуже.

К нам подошли Штепсель и Тарапунька, со словами благодарности пожали руку Альту, не снимая перчаток, конечно. Меня поначалу будто не замечали, потом Штепсель присмотрелся подозрительно и прокурорским тоном спросил:

— Военстал?

— Допустим, — с вызовом ответил я.

Сталкеры вопросительно вылупились на Альта. Кабардинец не растерялся:

— Мужики, вам не все равно, кто ваши задницы спас?

— Дезертир? — продолжил допрос Штепсель.

Я выругался, несколько изменив слово Штепселя.

— Я за него ручаюсь. Без паники, — вступился за меня Альт.

— Ну, ну, братишка, ты бы, наверное, и монолитовцем не побрезговал бы, — с пренебрежением произнес Штепсель.

— Хорош трындеть. К нам гости, — заметил я движение со стороны школы.

Мутанты приближались то ли ползком, то ли вприпрыжку. Быстро, но чуть ли не сливались с землей. Если бы Припять зеленела, их, возможно, и не увидел бы. На снегу же, среди голых деревьев их стремительные рывки сразу бросались в глаза.

— Снорки, мать их так, — процедил Штепсель.

Мы выстроились стеной, ощерились стволами.

— Дробовичок бы сюда, — мечтательно промолвил Тарапунька.

Я попытался поймать снорка в оптику — тщетно. Швыдкие, как понос. Еще и петляли, зигзаги наворачивали, словно раздумывали, атаковать или нет. Выстрелил навскидку. Тут же в воздух взвился снорк. Навстречу ему устремились три ленты пуль. Мы расступились, и меж нами рухнуло бездыханное тело.

Снорки с рявканьем кинулись в атаку. Первого я смахнул прикладом, от второго увернулся. Тот прокатился колобком, развернулся уже хоботом ко мне и снова ринулся на меня. Я угловым зрением уловил тень слева — присел — над головой ухнуло тело. Сцепился со вторым снорком. Монстр тянулся к глотке, щелкал желтыми зубами. Я выхватил нож и всадил его по рукоять в тощую шею уродца.

Тарапунька палил куда ни попадя. Чуть меня не пригвоздил контрольным. Очередью я сшиб со сталкера снорка. Не успел поймать благодарный взгляд, как сбили с ног. Ребра будто взорвались. Снорк норовил расцарапать лицо, шуршал ногтями по пластику. Я поджал ноги и резко вскинул их — снорк улетел за спину. Я же ослеп. Ребра сигналили: «Отдохни! Успокойся!»

Тварь быстро сгруппировалась и скакнула назад. Я и повернуться не успел. Одной рукой отбивался, другой — тянулся к ножу, засевшему в глотке убитого снорка. Достал! Направил рукоять на оседлавшую меня тварь и выстрелил. Пуля прошила снорку щеку, выбила пару зубов и вылетела из виска. Мутант брякнулся на бок. Я выдернул из трупа нож, еле поднялся на ноги, полоснул по морде очередной твари.

Альт справлялся значительно лучше меня. Тарапунька выстрелами больше отпугивал, чем бил в цель. Штепсель катался по снегу, оборонялся руками и ногами от двоих снорков. Резкими шагами, щурясь от боли, я сократил расстояние. Еще на ходу достал из кобуры «вальтер» и всадил в головы мутантов по две пули.

Последний невредимый снорк бросился наутек. За ним силился угнаться раненый. Штепсель прижал его ногой и раскромсал черепушку очередью. Тарапунька послал несколько пуль вдогонку беглецу. Естественно, не попал.

— Все целы? — спросил я, придерживая ребра, будто боялся, что они сейчас вывалятся.

Один снорк копошился: то вставал на четвереньки, то падал. Его заносило, и мутант полз по кругу. Штепсель добил и этого уродца.