Начну, пожалуй, с того, что я живу в квартире на третьем этаже пятиэтажного дома. Окна моей кухни выходят во двор и ночью единственное, что можно увидеть из этого окна — лавочка, выхваченная из мрака тусклым светом фонаря…
Добавить в моё избранное
2 мин, 3 сек 1180
Тот день выдался очень жарким и даже под вечер воздух не успел остыть, а плотным слоем расползся по всей квартире. Так, что к ночи я полностью был измотан этой духовкой, и долго ворочался в постели, пытаясь принять удобную позу и погрузиться в сон. Среди ночи меня разбудила дикая жажда (спасибо знойному дню). Разлепив глаза, я не спеша потопал на кухню, сделав пару глотков, подошел к окну, я посмотрел во двор и замер от неожиданности. На лавке не подвижно сидела старушка. Я увидел сгорбленный силуэт и серую мешковатую одежду. Боже, она была очень худая и высокая. Немного ссутулившись, она смотрела прямо перед собой. Удивленный, я не мог отвести от нее глаз. Вдруг, она медленно повернула голову и в упор посмотрела на меня, как будто знала, что там, за окном, на нее тоже кто-то смотрит. Несколько секунд она пристально сверлила меня своими глазами, а я кричал от страха, кричал мысленно, не вслух, не имея возможности пошевелиться или просто потерять сознание. Дальше старушка сделала то, от чего кровь отхлынула от головы, а сердце на секунды замерло. Не отводя от меня своих не мигающих глаз, она раскрыла рот и стала растягивать его, изображая некое подобие улыбки. Она все улыбалась и улыбалась, а рот растягивался, как резиновый. Никогда не видел такой огромной пасти. Когда я с выпученными от ужаса глазами все еще старался заорать, хватая ртом воздух, бабка подняла вверх руку, словно приветствуя меня, а затем вдруг вытянула указательный палец и погрозила им, будто порицая за что-то. При этом ее голова начала качаться из стороны в сторону, а глаза не отрывались от меня ни на секунду.
Я даже боюсь представить, что было бы дальше, чтоб еще придумала старуха, если бы стакан, который я держал в руках, не выскользнул и не разбился о пол кухни. Я не вздрогнул, не порезался битым стеклом, я просто понял, что вот прямо сейчас могу отвести взгляд и, наконец, вдохнуть полную грудь воздуха, которого мне не хватало до этой секунды. В следующий миг я уже бежал в комнату, цепляясь дрожащими руками за стены и передвигая ватные ноги как можно быстрей. Нырнув под одеяло и ощутив тепло спящей рядом жены, я кое-как начал приходить в себя. Дыхание замедлялось. Пульс, разрывающий мне виски, приходил в норму. Мозгу, перегруженному от всего произошедшего, нужен был отдых. Я медленно отключался. И готов поклясться, что проваливаясь в забытье, я отчетливо услышал приглушенные звуки, доносившиеся из открытого на кухне окна. Звуки, напоминающие сиплый неестественный смех, переходящий в тихое, еле слышное, поскуливание…
В следующее мгновение я, наконец, отрубился.
Я даже боюсь представить, что было бы дальше, чтоб еще придумала старуха, если бы стакан, который я держал в руках, не выскользнул и не разбился о пол кухни. Я не вздрогнул, не порезался битым стеклом, я просто понял, что вот прямо сейчас могу отвести взгляд и, наконец, вдохнуть полную грудь воздуха, которого мне не хватало до этой секунды. В следующий миг я уже бежал в комнату, цепляясь дрожащими руками за стены и передвигая ватные ноги как можно быстрей. Нырнув под одеяло и ощутив тепло спящей рядом жены, я кое-как начал приходить в себя. Дыхание замедлялось. Пульс, разрывающий мне виски, приходил в норму. Мозгу, перегруженному от всего произошедшего, нужен был отдых. Я медленно отключался. И готов поклясться, что проваливаясь в забытье, я отчетливо услышал приглушенные звуки, доносившиеся из открытого на кухне окна. Звуки, напоминающие сиплый неестественный смех, переходящий в тихое, еле слышное, поскуливание…
В следующее мгновение я, наконец, отрубился.
