Старый дом

Я обернулся к Тиму, собираясь спросить, в чем причина такой запущенности подвала, но увидев его лицо замер. Тут конечно электричество не было, лампочка не горела, а падающее освещение от двери лучшего обзора не давало, но даже при таком скудном свете я заметил, как побледнел мистер Бакстон. Такое ощущение, что его лицо побелили, спрятав все естественные краски. Тим сжимал свой чемодан двумя трясущими руками, поджимал бескровные губы и с ужасом смотрел на земляной пол. Я тоже обернулся посмотреть, может чего-то не заметил, но ничего такого не было. Те же кучи, та же земля.

— Мистер Бакстон? — позвал я, нервничающего риэлтора.

Тот дернулся, поднялся на ступеньку выше и посмотрел на меня, со страхом. Или может мне показалось?

— Да? — выдавил из себя Бакстон.

— С вами все в порядке. Вы бледный. Может вам плохо?

— Нет-нет. Все нормально. Просто голова закружилась — слабо улыбнулся он. Опять это странное ощущение. Не знаю от чего, но волосы на моих руках снова встали дыбом.

— Ну ладно, раз вы уверены. Я хотел спросить, насчет этого пола.

При упоминании слова пол, Бакстон чуть нервно дернулся.

— А что с ним? — он еще раз, поглядел на пол позади меня и сглотнул.

— В таких домах обычно подвалы делают более уютными. Заливают бетон или деревянное покрытие делают, а здесь земля и запах, — я принюхался — какой-то странный. Спертый, затхлый, будто здесь хранили старье.

— Да нет, то есть да, возможно и хранили. Я не знаю, что тут было у прежних хозяев — тараторил Бакстон.

— А как насчет гравия?

— Гравий? Ах, да, — риэлтор посмотрел на кучи — пол собирались застелить, но не успели, вы, мистер Далис, как-то уж резко поторопились с переездом, по своим, видимо, причинам. Вот и забыли мы. Но мы все исправим, не переживайте.

— То есть, это вы завезли гравий? — он кивнул — Я думал прежние хозяева.

— Нет, они не стали ничего делать. Видимо, подвал им был не нужен, особо, — снова выражение страха показалось на лице Бакстона. Но бледность спала.

— Эм, может, поднимемся уже? — спросил риелтор — Если вам больше ничего не нужно показать, то мне уже пора. В два у меня запланирована встреча, бумаги вы уже подписали.

— Да, конечно, идемте.

Бакстон вылетел из подвала. Я последовал за ним. Как оказалось, он уже торчал у двери и ждал меня. Шустрый малый.

— Ну, поздравляю вас еще раз с покупкой дома, мистер Далис! — проговорил Бэкстон — Я пришлю завтра пару рабочих, они разберутся с подвалом. С вами приятно иметь дело. Если, что — звоните, моя визитка у вас есть. До свидания.

Я даже спасибо не успел сказать, как этот фаст-бой, запрыгнул в старенький седан и газанул вверх по улице, оставляя за собой облачко пыли и газа. Странный тип. И нервный.

Развернувшись, я вернулся в дом. Первым делом решил доразбирать вещи. «Потом уж можно будет и отдохнуть». Начал с кухни. Время близилось уже к двенадцати дня и ужасно хотелось есть, поэтому расстановка кухонной утвари была первым делом в моем списке дел на сегодня.

До самого вечера, я провозился с пылью и мебелью. Разбирая посуду и варя макароны с сосисками, я вяло переваривал свои мысли, которые непреклонно крутились в голове.

Новый дом, новое убежище, пристанище скудных мыслей, добровольное затворничество ради искусства. Смена пространства — негласное правило выбранного мной пути. За последние пять лет это третье место жительства, которое я покупаю. Так как по профессии я писатель, мне иногда трудно настроиться на нужный лад, некоторые вещи требуют особого внимания, другой обстановки и чувств. Все время приходится что-то искать. Поэтому переезды — часть меня. Таким способом проветриваю затхлые мозги, пополняя архив памяти новыми явлениями и картинками, в надежде, что когда-нибудь описание старой потрепанной стены, с выцветшими на подранных обоях лианами, в кухне, площадью где-то три-на-два метра в квадрате, мне понадобятся. Взгляд зацепился за маленькую дырку прямо посередине цветка. Очевидно от календаря или какого-нибудь модного плаката, с кричащим названием и пропагандой здорового образа жизни. Или прежняя хозяйка здесь вешала свою вышивку, с тонкой каймою — прихватку или рушник — чтоб все, кто заходили на кухню, видели, какая она мастерица — кудесница. Или же чья-то мамаша вбивала в несчастную стенку строгий распорядок дня для своих нерадивых детишек. Или молодая леди вывешивала сюда свою новую строгую диету, с четким подсчитанным числом калорий в день. Не дай бог съесть что-то свыше 2200 ккал. Ужас просто.

Я так увлекся этим или, что запорол свой ужин. Слипшаяся, подгоревшая масса напоминала пюре, а не макароны, а сосиски развалились, едва я к ним прикоснулся. Хоть бери и трубочкой соси, честное слово.

Думал, что придется давиться этой жижей, но, в общем, на голодный желудок было вполне съестно.

Пока я уничтожал то, что было у меня на тарелке, снова задумался. Обычно я долго привыкаю к новому месту, а потому, и прощаться с ним мне всегда легче.

«Интересно, насколько я задержусь здесь»?

Вскоре выяснилось, что ненадолго. Очень ненадолго.