Каникулы в деревне — что может быть лучше; река, деревья, поле, степь, запах скошенных трав, яблок; в каждом дворе лает собака, коты вертятся под ногами, все собрались на ужин. Парного молока досталось всем, с пенкой, тепленькое и любимые пирожки с вишнями, яблоками или абрикосами.
Добавить в моё избранное
1 мин, 46 сек 16825
Поели и разбрелись кто куда: у собаки ночной дозор, кот умчался по своим делам, бабушка пошла спать, а я и все мои друзья… Вечер, костер, посиделки, разные истории, страшилки, все неизвестное манит; черный гроб приближался на колесиках… и черная рука… и все почему-то черное — ночь… Ты таишь тайну, черноту, но светлый лучик появлялся всегда: светила луна, плыли облака; и здесь обычно, самый старший начинал свой рассказ, слушатели уже дрожали, смотрели по сторонам и боялись пошевелиться.
Жила, была бабка (ее называли по имени, в этом селе слава дурная о ней ходила). Пошла моя мама корову доить, а там кошка черная сидит, глаза сверкают шерсть дыбом. «Брысь!» — а она шипит. Мама ее — вилами, попала в ногу, на следующий день приходит соседка, молока просит, а нога забинтована.
— Да вот, вилы стояли, а я наступила, говорит, как не поверить, когда факты.
Кто-то кричит: она летит! Все поворачивают голову в ту сторону. Да, летит! Белое! Крыльями машет! Воет! Что здесь начинается, сирены отдыхают. Конечно, потом, секрет разгадали, спустя годы: это местный джигит, который ездит хорошо на коне или велосипеде, завязывает простыни, они развиваются на ветру, он счастлив, напугал всех, спать разогнал. Ведь у них серьезные ночные дела: у соседа яблок нарвать, цветами любимой девчонке двор усыпать, на кабаке признание в любви написать. Утром бабули нечистую силу винят, а как еще объяснить, почему кусты роз к соседке перенеслись? Много было чего, сейчас не упомнишь всего, но может быть потом.
Так вот, после вечера такого, прихожу домой, спать ложусь, слышу разговор, открываю глаза, дедуль стоит и бабушка, я к ним.
Бабушка сказала, что смерть пришла ее забрать.
Они вышли втроем из шкафа, в руках не коса, нет щетка, много желтого помню, и бабушке говорят: «Собирайся» (она болела тогда).
— Придете, когда подрастет внучка моя.
Согласились и ушли.
Я утром спрашивала, но не ответили они, только хитро улыбались и посмеивались мои старики.
Бабушка умерла, когда мне было 17 лет, а я помню это всегда, тот старый шкаф… меня, как и бабушку назвали одним именем, и родились мы в один день, только года разные…
Я верю в сны, они всегда говорят правду, а я понимаю, что есть начало, но нет конца…
Жила, была бабка (ее называли по имени, в этом селе слава дурная о ней ходила). Пошла моя мама корову доить, а там кошка черная сидит, глаза сверкают шерсть дыбом. «Брысь!» — а она шипит. Мама ее — вилами, попала в ногу, на следующий день приходит соседка, молока просит, а нога забинтована.
— Да вот, вилы стояли, а я наступила, говорит, как не поверить, когда факты.
Кто-то кричит: она летит! Все поворачивают голову в ту сторону. Да, летит! Белое! Крыльями машет! Воет! Что здесь начинается, сирены отдыхают. Конечно, потом, секрет разгадали, спустя годы: это местный джигит, который ездит хорошо на коне или велосипеде, завязывает простыни, они развиваются на ветру, он счастлив, напугал всех, спать разогнал. Ведь у них серьезные ночные дела: у соседа яблок нарвать, цветами любимой девчонке двор усыпать, на кабаке признание в любви написать. Утром бабули нечистую силу винят, а как еще объяснить, почему кусты роз к соседке перенеслись? Много было чего, сейчас не упомнишь всего, но может быть потом.
Так вот, после вечера такого, прихожу домой, спать ложусь, слышу разговор, открываю глаза, дедуль стоит и бабушка, я к ним.
Бабушка сказала, что смерть пришла ее забрать.
Они вышли втроем из шкафа, в руках не коса, нет щетка, много желтого помню, и бабушке говорят: «Собирайся» (она болела тогда).
— Придете, когда подрастет внучка моя.
Согласились и ушли.
Я утром спрашивала, но не ответили они, только хитро улыбались и посмеивались мои старики.
Бабушка умерла, когда мне было 17 лет, а я помню это всегда, тот старый шкаф… меня, как и бабушку назвали одним именем, и родились мы в один день, только года разные…
Я верю в сны, они всегда говорят правду, а я понимаю, что есть начало, но нет конца…
