Стечение обстоятельств

Интересненько… Раньше Кроули об этом не знал. Люцифер его подери, теперь он просто обязан узнать все подробности того, что произошло между обоими братьями и этим… Лаффитом.

— Я тоже, Сэмюель, — с весьма неприятной усмешкой ответил тому вампир.

Точно обязан — прищурился Кроули, подмечая, как сильно при этом перекосило Лосяру.

Пусть Кастиэль долгое время и охотился на Джесайу, но это не значит, что он не нашел времени встретиться с Кроули: сначала для того, чтобы прояснить ситуацию, а потом обсуждая условия их сотрудничества.

Их самый первый разговор — там, в нескольких километрах от Астории на парковке, был на редкость продуктивен, хотя и оставил после себя слишком много вопросов.

Кроули признался, что у него нет ни намерения, ни желания превращать Дина в кровожадное и неуправляемое чудовище. Как и в том, что тот нужен ему в здравом уме и трезвой памяти. Согласно сведениям демона, позже подтвержденной проведенным небесной канцелярией расследованием, как и Каин, Дин сможет остаться самим собой, если у него будет ради кого оставаться вменяемым, и чем больше будет этих «ради кого», тем лучше. Именно поэтому Сэма, когда он отлучается из бункера Мужей Знаний, тайно охраняют подчиненные Кроули; именно поэтому тот предупредил об этом Кастиэля и из-за этого же принял самое деятельное участие в помощи обустроиться на земле вновь вернувшемуся из Чистилища Бенни.

Конечно, Кроули отлично маскировал свои истинные мотивы, прикрываясь интригами и кружевами циничной болтовни, впрочем, нет — все это действительно было. Но Кастиэль не заострял на этом внимание, ибо с королем Ада по-другому было нельзя — все его слова и поступки имели не два и даже не пять скрытых мотивов. И если начать их искать, то можно сойти с ума раньше, чем в них разобраться. Однако каким бы ловким и хитрым ни был этот демон, за пару неформальных встреч двух заговорщиков, каким бы ни был теперь плохим ангелом Кастиэль, он все же сумел прочитать того.

У Кроули действительно был вагон и маленькая тележка планов на Дина, но также правда была и в том, что демон действительно по-своему, разумеется, привязан к нему. Они оба видели друг друга в моменты сильнейшей уязвимости, и оба сумели найти двери, каждый в своей запертой комнате с помощью друг друга. Правда была в том, что Кроули, опять же, исключительно в своей неповторимой манере, заботился о Дине, пусть и презирал себя за это.

Обрушиваясь на землю вместе с громами и молниями, он в красках представлял себе, как вывернет наизнанку и запечет мозг того придурка, что где-то умудрился раскопать ритуал призыва архангела.

Не явиться на зов Габриэль не мог — внутренности его сосуда словно бы зацепило невидимым крюком, который медленно, но верно тянул его к месту призыва.

«Адресно ведь призывает, гаденыш!» — то ли восхитился он, то ли возмутился находчивости таинственного самоубийцы.

Вот только… откуда заклятье-то? Не говоря уже о том, чтобы раздобыть все необходимое по весьма немаленькому списку ингредиентов? А уж чтобы расшифровать, мягко скажем, несколько витиеватый текст на енохианском и суметь правильно выполнить ритуал, нужно быть как минимум гением и иметь доступ к уже давно мертвым знаниям.

В свое время, сбегая из лона семьи, мятежный архангел отлично потрудился, чтобы о них как можно быстрее позабыли — работающий ритуал призыва по имени здорово бы навредил его программе защиты свидетелей. И вот теперь, спустя столько лет его вновь жаждут лицезреть… будь оно все не ладно.

— Позволь представиться, я… — с явным превосходством разглядывая запертого в круге из горящего святого масла пленника, протянул невысокий, плотного телосложения мужчина в черном костюме.

Так-так-так, все интереснее и интереснее — вынужден был признать бывший фокусник, едва ли не потирая руки в предвкушении приключений. За годы своей мнимой смерти он успел соскучиться по экшену, и теперь его душа отчаянно жаждала какого-нибудь праздника, а шило в заднице — приключений.

— Кроули. Новый член фан-клуба Винчестеров. Я знаю, — пакостно усмехнуться призвавшему его демону.

Признаться откровенно, торгаша этого он не воспринимал всерьёз — это вам не озверевший за годы заточения в камере Люцифер, так, всего лишь неплохой управленец, пусть и весьма образованный — «любовник, не боец» — по его собственному же утверждению.

— Тебе ли меня обвинять в чем-то подобном, ты — жертва винчестеровского обаяния? — с глумливой усмешкой парировал Кроули.

— Туше, — вынужден был признать Габриэль. — Так как ты узнал, что я жив?

— Умоляю тебя, сладенький, я просто знал, — снисходительно фыркнул демон. — Да и некоторые ангелы бывают весьма болтливыми, знаешь ли, — пояснил тот ему, — особенно если знать, как их разговорить, — материализовав в руке ангельский клинок — настоящий, не иллюзию, многозначительно протянул Кроули. — На самом деле, тот лишь подтвердил мои подозрения.