Сегодня я хотела поведать вам странную историю, произошедшую со мной буквально на днях. Никогда ни в какую мистику я не верила, просто временами любила пощекотать себе нервы с друзьями и мы часто ходили в заброшки, гуляли по ночным кладбищам, а в этот раз мы построили целый план…
9 мин, 10 сек 2053
— Тут развилка на лестницы, — сказала Киса, направляя луч света на лестницы, ведущие на третий этаж.
— Я и Сыр пойдем налево, а вы с Зю идите направо, — распорядилась наша подруга и Сыр, кивнув, пошла впереди, освещая фонариком путь. Через пару мгновений девчонки скрылись в темноте. На этой развилке не было окон, и лунный свет никак не освещал коридор.
На нашей стороне третьего этажа была лишь одна комната. Скорее всего, она раньше принадлежала девушке. В середине комнаты у стены стояло огромное, в полный рост, зеркало. И что-то в нем мне показалось странным, но меня позвала Зю и я отбросила все подозрения. Мы стали осматривать стол и комод, полураскрошившийся от старости. В столе лежали ветхие тетради, это явно был дневник. Не школьный, а личный. Кое-где в тетради были пятна коричневой, почти черной, жидкости. Мы тогда подумали, что это кофе. А на месте этих пятен были видны кое-какие слова на латыни. Вдруг, при просмотре каких-то непонятных нам записей (почерк у девушки был жуткий), послышался шорох. Я немного дернулась, прислушавшись. Подумав, что это Зюзя, рассматривавшая старые вещи в комоде, я снова углубилась в расшифровку. Вдруг послышался стук. Как будто кто-то прошелся за дверью, а на ногах у него были туфли на каблуках. Я посмотрела на Зю. Такого поворота мы не ожидали и подумали, что это девчонки, не найдя ничего интересного на своей стороне, пошли к нам.
— Сыр? Киса? Это вы? — крикнула я и встала, отложив тетради. Зю положила какое-то покореженное временем зеркальце на комод и встала, посветив фонариком на дверь, а затем обойдя светом всю комнату. Луч от фонаря попал на зеркало и оно отбросило блик на стену. Я снова посмотрела на зеркало. И вновь что-то в нем показалось мне дико странным. Но шорох за дверью снова заставил отвлечься. Мне стало жутко. Я и раньше бегала по заброшкам, но тогда мы пугали друг друга, а сейчас я была точно уверена — это не девчонки, на них были мягкие кроссовки и никто не брал с собой вещей, а уж тем более туфель на явно высоких каблуках. Зюзя резко взяла меня за руку и взглядом приказала мне молчать. Минут пять мы стояли молча, даже не дыша. Все было тихо и мы быстренько списали все это на собственное внушение и вышли за дверь. Естественно, в коридоре было пусто, только зеркало, все в черных точках от старости. Я с минуту всматривалась в него, и тут меня осенило — зеркало в комнате идеальное! Будто его только-только начистили! Я сглотнула и заметила, что Зю уже пошла к лестнице. Я пошла за подругой, мельком заметив, как что-то у зеркала дернулось, но особого значения этому я не придала.
Мы с Зю спокойно спустились в гостиную. К нашему огромнейшему удивлению там горел камин. Пахло деревом. Но, чтобы разжечь этот огромный камин, нужна специальная жидкость, потому что на улице вокруг дома ни единого нормального дерева, а в лесу они наверняка недостаточно сухи, чтобы так быстро разжечь крупные доски.
— Это, наверное, парни постарались, — улыбнулась Зю. В большой комнате стало очень тепло. Мы только-только хватились девочек, как раздался визг. Мы кинулись на третий этаж в сторону, куда пошли наши подруги. Мы отчего-то не сомневались, что вопит одна из девчонок. Такой мощный дискант могла выдать только Киса. Двери с этой стороны было всего две, дальше было лишь окно. За самой дальней дверью, рядом с окном, и раздавался визг Кисы. Мы стали дергать дверь, но она была заперта, а дискант все усиливался, переходя в икоту. Зюзя резко стала бить дверь и, ударив своей натренированной ногой, просто выбила дряхлый кусок дерева. Вместе с этим раздался шорох и стук. В углу сидели обезумевшие Сыр и Киса, переставшая орать. Она лишь качалась из стороны в сторону и тихо шептала «мама» и«Леша», Сыр сидела тихо. Я подошла к ней и обняла, глаза у Сыр были безумные и стеклянные в них метался дикий ужас и страх, а зрачки были сужены, что в темноте было более чем странно. Когда я коснулась ее и приобняла, Сыр зарыдала. Сквозь истеричные всхлипы я слышала лишь «Лена, Лена», «хочу к Лене, отведи к сестре», «Лена, отвези к Лене». Потом это сменилось полувразумительными всхлипами, в которых слышалось все тоже имя некой девушки, но теперь прибавляя то ли «Варт», то ли «брат», то ли «Барт», я так и не поняла. Зюзя находилась ничуть не в лучшем состоянии, постоянно лила слезы и не моргала. Мы оттащили безумных вниз и увидели идущих нам навстречу парней. Они помогли нам увести девушек и отпоить их водой.
— … Вот так мы их и нашли, полубезумных, — закончила я свой рассказ.
— Кстати, спасибо, что растопили камин.
Брови Димы поползли вверх.
— Но мы ничего не топили, мы думали, это вы.
Вдруг послышался стук и тихий рык. Это стало последней каплей. Сыр снова зарыдала, бормоча имена то «Лена», то «Варт-Барт-брат».
— Оно… Оно! Онооо! — заорала в истерике Киса. Это стало последней каплей. Уже через мгновение мы неслись через всю деревню и лес, не оборачиваясь назад. Нас хлестало по голым рукам и ногам, царапало лицо, но было плевать. Мы донеслись до машин и газанули.
— Я и Сыр пойдем налево, а вы с Зю идите направо, — распорядилась наша подруга и Сыр, кивнув, пошла впереди, освещая фонариком путь. Через пару мгновений девчонки скрылись в темноте. На этой развилке не было окон, и лунный свет никак не освещал коридор.
На нашей стороне третьего этажа была лишь одна комната. Скорее всего, она раньше принадлежала девушке. В середине комнаты у стены стояло огромное, в полный рост, зеркало. И что-то в нем мне показалось странным, но меня позвала Зю и я отбросила все подозрения. Мы стали осматривать стол и комод, полураскрошившийся от старости. В столе лежали ветхие тетради, это явно был дневник. Не школьный, а личный. Кое-где в тетради были пятна коричневой, почти черной, жидкости. Мы тогда подумали, что это кофе. А на месте этих пятен были видны кое-какие слова на латыни. Вдруг, при просмотре каких-то непонятных нам записей (почерк у девушки был жуткий), послышался шорох. Я немного дернулась, прислушавшись. Подумав, что это Зюзя, рассматривавшая старые вещи в комоде, я снова углубилась в расшифровку. Вдруг послышался стук. Как будто кто-то прошелся за дверью, а на ногах у него были туфли на каблуках. Я посмотрела на Зю. Такого поворота мы не ожидали и подумали, что это девчонки, не найдя ничего интересного на своей стороне, пошли к нам.
— Сыр? Киса? Это вы? — крикнула я и встала, отложив тетради. Зю положила какое-то покореженное временем зеркальце на комод и встала, посветив фонариком на дверь, а затем обойдя светом всю комнату. Луч от фонаря попал на зеркало и оно отбросило блик на стену. Я снова посмотрела на зеркало. И вновь что-то в нем показалось мне дико странным. Но шорох за дверью снова заставил отвлечься. Мне стало жутко. Я и раньше бегала по заброшкам, но тогда мы пугали друг друга, а сейчас я была точно уверена — это не девчонки, на них были мягкие кроссовки и никто не брал с собой вещей, а уж тем более туфель на явно высоких каблуках. Зюзя резко взяла меня за руку и взглядом приказала мне молчать. Минут пять мы стояли молча, даже не дыша. Все было тихо и мы быстренько списали все это на собственное внушение и вышли за дверь. Естественно, в коридоре было пусто, только зеркало, все в черных точках от старости. Я с минуту всматривалась в него, и тут меня осенило — зеркало в комнате идеальное! Будто его только-только начистили! Я сглотнула и заметила, что Зю уже пошла к лестнице. Я пошла за подругой, мельком заметив, как что-то у зеркала дернулось, но особого значения этому я не придала.
Мы с Зю спокойно спустились в гостиную. К нашему огромнейшему удивлению там горел камин. Пахло деревом. Но, чтобы разжечь этот огромный камин, нужна специальная жидкость, потому что на улице вокруг дома ни единого нормального дерева, а в лесу они наверняка недостаточно сухи, чтобы так быстро разжечь крупные доски.
— Это, наверное, парни постарались, — улыбнулась Зю. В большой комнате стало очень тепло. Мы только-только хватились девочек, как раздался визг. Мы кинулись на третий этаж в сторону, куда пошли наши подруги. Мы отчего-то не сомневались, что вопит одна из девчонок. Такой мощный дискант могла выдать только Киса. Двери с этой стороны было всего две, дальше было лишь окно. За самой дальней дверью, рядом с окном, и раздавался визг Кисы. Мы стали дергать дверь, но она была заперта, а дискант все усиливался, переходя в икоту. Зюзя резко стала бить дверь и, ударив своей натренированной ногой, просто выбила дряхлый кусок дерева. Вместе с этим раздался шорох и стук. В углу сидели обезумевшие Сыр и Киса, переставшая орать. Она лишь качалась из стороны в сторону и тихо шептала «мама» и«Леша», Сыр сидела тихо. Я подошла к ней и обняла, глаза у Сыр были безумные и стеклянные в них метался дикий ужас и страх, а зрачки были сужены, что в темноте было более чем странно. Когда я коснулась ее и приобняла, Сыр зарыдала. Сквозь истеричные всхлипы я слышала лишь «Лена, Лена», «хочу к Лене, отведи к сестре», «Лена, отвези к Лене». Потом это сменилось полувразумительными всхлипами, в которых слышалось все тоже имя некой девушки, но теперь прибавляя то ли «Варт», то ли «брат», то ли «Барт», я так и не поняла. Зюзя находилась ничуть не в лучшем состоянии, постоянно лила слезы и не моргала. Мы оттащили безумных вниз и увидели идущих нам навстречу парней. Они помогли нам увести девушек и отпоить их водой.
— … Вот так мы их и нашли, полубезумных, — закончила я свой рассказ.
— Кстати, спасибо, что растопили камин.
Брови Димы поползли вверх.
— Но мы ничего не топили, мы думали, это вы.
Вдруг послышался стук и тихий рык. Это стало последней каплей. Сыр снова зарыдала, бормоча имена то «Лена», то «Варт-Барт-брат».
— Оно… Оно! Онооо! — заорала в истерике Киса. Это стало последней каплей. Уже через мгновение мы неслись через всю деревню и лес, не оборачиваясь назад. Нас хлестало по голым рукам и ногам, царапало лицо, но было плевать. Мы донеслись до машин и газанули.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 2 из 3
