Stiffen Corpses Жизнь и работа коченеющих трупов

Через минуту из здания появился плотный краснолицый человек в плащ-палатке и каске. Тяжело отдуваясь, он залез к нам на броню и, постоянно моргая маленькими щелочками глаз, расположенных на щекастом простодушном лице, сначала снял каску и вытер вспотевшую лысую голову разлапистой пятерней, а после поведал нам следующее: во-первых, что он в гробу видал все эти Патрули, тем более в такую погоду, во-вторых, что у него очень болят ноги, в-третьих…

Впрочем, уже через несколько минут мы были в курсе, что служит он в войсках уже двадцать лет по календарю Дьявольского Города, а это уже практически пенсия, хоть небольшая, но все же, что отец его был Желтым Татарином и его расстреляли Велосипедисты, что во-времена правления Принца, на верность ему он не присягал, а отсиделся в канцелярии, что у него есть взрослая дочь, которая совсем не разговаривает, но при этом прекрасно стреляет из карабина, причем совершенно молча, а сам он в молодости служил в спецподразделениях, и если бы, не одно но, то был бы Лиловым Десантником. Какое «но», осталось непонятным, но Майор при этом хитро похлопывал себя по объемистому животу и намекал на разнообразные грехи молодости.

Потом вдруг абсолютно нелогично он сообщил о том, что в Каменном Мешке он просто загнивает и превращается Неизвестно В Кого, а вы, мол, сами знаете, что это за типы Неизвестно Кто, и потому наш сегодняшний Патруль — это маленький праздник для его истерзанной души. И к тому же его дочь без ума от Stiffen Corpses и даже он несколько раз слушал «Конский Возбудитель», особенно вот ту песню, где про то, что «наши солдаты и офицеры никогда не сдаются».

— Это у вас просто реализм получился, а не песня. Я под нее даже один разок всплакнул, втихаря. И потому предложение у меня такое, никого задерживать мы сегодня не будем, а поедем-ка мы в «Аиста», а ежели кто посмеет нам помешать, то замочим на месте по законам военного времени, тем более, что Мертвый Час, введенный Принцем никто отменить не успел.

На это наш смуглый Тито с удовольствием сказал:

— Якши, я в теме… — и потер руки, на миг, бросив штурвал и напомнив мне нашего бравого Дистройера, а я просто пожал плечами и зевнул. Спать хотелось, аж жуть, ну а «мочить — так мочить всех», главного правила Stiffen Corpses тоже никто не отменял. Да и попробовали бы.

Да с Дистройером весело в Патруль ходить, идешь, бывало, идешь, потом оглянешься, а позади только ямки дымятся. Красиво! Почти как Цветные Картинки у Поджера. Этот старик. Чтобы привлечь больше посетителей в свой кабак придумал крутить в заведении Цветные Картинки. Это еще до Разгрома, до того, как там двух невменяемых Лиловых замочили. Потом уже старик переехал в Желтую Деревню. Чему я в немалой степени поспособствовал, люблю хорошо поесть, есть такой грех.

Так вот собрал Поджер около сотни разных Картинок и что делал мерзавец. Залезет, бывало на стол посреди зала, возьмет сразу штук пять-шесть и как начнет вертеть, и так, и сяк, и по-всякому выкручивается. А народу нравится, народ в восторге, народу у нас мизинец покажи, или голову отрубленную, хохотать так будет, что слезы из глаз, а тут картинки, да цветные. Да под Свинцовую… Хорошо!

А народишко в кабаке собирался большей частью простой и непритязательный, те же Мясоеды или Гурманы. Но, справедливости ради стоит отметить, что кухня у Поджера отменная была… Да… Вот Мясоеды, допустим, те любят мазать лица пеплом левой ноги Желтой Кобылицы, это всем известно, и Свинцовую на нем любят настаивать, а те же Вудроки допустим Свинцовую не пьют вовсе, у них от нее уши назад заламываются. А Гурманам тем запахи подавай, да и вообще странные они.

Зато, какой был запах, когда Цветные Картинки горели на вертеле, когда подвыпившие Гурманы наехали на старика. Ох, и горело тогда! Хорошо мы с Чукки были неподалеку и как раз собрались Поджера навестить. Опоздай мы на пять минут и жариться б старику рядом со своими Картинками. Он потом в благодарность нам подогнал пару ящиков джина, того самого с черными наклейками, такого сейчас здесь днем с огнем не сыщешь, а у меня в Желтой Деревне еще осталась пара бутылок в подвальчике.

А «Аист», что «Аист», так себе заведение, красиво, даже вычурно местами, но не то…

Оставили броневики на улице зашли в ресторан. Швейцар из бывших Нетопырей услужливо изогнул спину в поклоне.

— Сначала проверка Аусвайсов, потом обед, — распорядился Майор, усаживаясь за лучший стол. Через минуту два официанта явились с подносами, на одном закуски, на другом Аусвайсы.

Мельком просмотрев пару-тройку кожаных книжиц, Майор скомандовал одному из официантов убираться прочь, а второй принялся быстренько накрывать на стол.

Пили мы джин, не такой конечно, как у старика Поджера, но тоже неплохой. Опьянел наш командир быстро, и уже через полчаса вовсю распевал про «два магазина по тридцать патронов», а Сушеная Голова с удовольствием его передразнивала. Майор допел до того места, где «каждому по десяти» и нам принесли горячее.

Потом так или иначе, но разговор снова коснулся Цветных Картинок.