Не пытайтесь найти здесь, какой бы то ни было, смысл, его тут нет… Дж. Твин Ли эсквайр...
198 мин, 45 сек 12416
На мне же была мокрая истлевшая одежда, на лице застыла мертвая нарисованная улыбка, под шутовским колпаком традиционная красная звезда на левом глазу.
Чукки в форме изрешеченного пулями коммандоса с набриолиненным гребнем посреди головы и со следами трупного окоченения тоже смотрелся весьма недурственно.
Мы стояли неподвижно, двигались только кисти рук.
Знакомая по многочисленным клипам и аудиозаписям музыка сразу сорвала у зала крышу. И понеслась с клочьями ржавого тумана куда-то дальше прочь из этого Города.
Приятный фурор вызвало и запланированное на финальные аккорды эффектное появление из траншеи нашего второго ударника Эдди Эдсона. Был он в Маске смерти и в каске с рогами. Причем в каске у титра предварительно просверлили две дырочки, под настоящие, изрядно отросшие за зиму рога. Тащил он на себе крупнокалиберный пулемет с лентами. С этим немалым багажом он ловко влез на пулеметную вышку, и последние такты простучал из своего пулемета поверх голов фанатов, ответивших на это немедленным одобрительным гулом.
Концерт пошел своим чередом.
х х х
Бонус-трэк:
Шел 86 год. За ним шел Витал и нес топор. За Виталом шел Чукки Даун и ничего не нес. За Чукки Дауном шел старик Мицусито с тяжелым мешком. За мешком старика Мицусито ехал Краух на танке, за танком шла беременная Переводчица. Следом за ней шел Редмэн с пистолетом системы «браунинг». За Редмэном двигалась группа молодых Армани, и катила 76-милиметровое орудие, переругиваясь меж собой на никому не понятном языке. За Армани бежал Отот Страшный Чукки-2, поблескивая золотым зубом. За ним шел снег. За снегом шел Твин Ли и лишь за ним никто не шел…
ПОСЛЕСЛОВИЕ:
Над городом властвовал вторник, а вторник — это весьма и весьма интересный день. Выходные уже закончились, а вместе с ними и традиционно трудный понедельник, а следующие выходные находятся где-то еще очень и очень… Потому все полны жизни и ждут новых неприятностей, но все это там в Городе, наверху. А здесь на глубине 150-ти километров все это было как бы и невзаправду. К тому же очень темно.
Группа Stiffen Corpses в полном составе плелась по подземной дороге и вовсю проклинала Джозефа Твин Ли, потащившего их в такую даль. Джокер же беззаботно шел, с ничего не выражающим лицом, впереди и делал вид, что освещает путь фонарем. Хотя светил исключительно себе под ноги.
Фонарь был один на всю группу и к тому же у него уже садились аккумуляторы, но тем не менее было почти светло, наверное из-за светящейся в темноте злобы, которую порционно излучали глаза его товарищей и соратников.
Так они и шли, по стенам тоннеля прыгали причудливые тени, под ногами хрустело, то ли кости строителей туннеля, то ли кусочки угля.
Первым не выдержал Чукки Даун:
— Юзик, я на Stiffen Train опоздаю… У меня через двадцать три минуты…
— Отвалятся уши, — процедил Джокер, не прекращая движение.
Хэнгмен тихо предложил:
— Дать бы ему по шее сумкой, а в сумку бы кирпичину положить…
Твин Ли сделал вид, что не расслышал, зато Эдсон неприлично расхохотался. Когда спазмы сотрясавшие его худое тело прошли он выдавил из себя извиняющимся тоном:
— Веришь ли, Юзик…
Но тут неожиданно туннель расширился, Джокер остановился и негромко произнес:
— Повелитель Тьмы…
Корпсы увидели мрачный зал, заваленный всевозможным хламом. Повсюду были натыканы свечи, источавшие сладковатый аромат. В дальнем углу за массивным столом возвышалась сумрачная фигура в капюшоне, надвинутом на лицо.
Джокер торжественно объявил:
— Stiffen Corpses the best!
Фигура никак на это не отреагировала, однако посередине помещения словно по волшебству возникли четыре кресла с высокими спинками, в которые корпсы немедленно уселись. Причем Хэнгмен раньше всех.
Повисло тягостное молчание в течение которого Джокер и Чукки не снимали Личин, Эдсон то снимал. То снова надевал, а Витал нервно комкало в руках какую-то шуршащую бумажку явно в ожидании, а не появится ли вдруг рядом с его креслом шикарный старинный унитаз. К его глубочайшему сожалению сантехнический агрегат так и не появился, а фигура в капюшоне, выдержав томительную паузу произнесла привыкшим повелевать замогильным голосом:
— Я ждал вас. Тяжел ли был путь?
— Этот путь должен пройти каждый, — отвечал Юзик, нетерпеливо отмахиваясь от Чукки, который пытался втолковать ему. Что если через семнадцать минут…
— Все верно, — согласно кивнул Повелитель Тьмы, — но ближе к делу, вижу все мы торопимся…
— Да уж… — вставил Чукки и тряхнул своим гребнем.
— Я слышал, что Stiffen Corpses всегда…
— Всегда! Да! — откликнулся Чукки, — а откуда вам это известно? — и повернувшись к Джозефу напомнил, — если через 15 минут…
— О! Мне известно многое, — в голосе Повелителя Тьмы прозвучал откровенный сарказм, — но это не интересно, как наверное и то, что число 3500 на некоторых из вас производит магическое воздействие…
Чукки чуть не уронил Личину, но ограничился тем, что прошептал негромко:
— Юзик, сука. Выдал все-таки…
Чукки в форме изрешеченного пулями коммандоса с набриолиненным гребнем посреди головы и со следами трупного окоченения тоже смотрелся весьма недурственно.
Мы стояли неподвижно, двигались только кисти рук.
Знакомая по многочисленным клипам и аудиозаписям музыка сразу сорвала у зала крышу. И понеслась с клочьями ржавого тумана куда-то дальше прочь из этого Города.
Приятный фурор вызвало и запланированное на финальные аккорды эффектное появление из траншеи нашего второго ударника Эдди Эдсона. Был он в Маске смерти и в каске с рогами. Причем в каске у титра предварительно просверлили две дырочки, под настоящие, изрядно отросшие за зиму рога. Тащил он на себе крупнокалиберный пулемет с лентами. С этим немалым багажом он ловко влез на пулеметную вышку, и последние такты простучал из своего пулемета поверх голов фанатов, ответивших на это немедленным одобрительным гулом.
Концерт пошел своим чередом.
х х х
Бонус-трэк:
Шел 86 год. За ним шел Витал и нес топор. За Виталом шел Чукки Даун и ничего не нес. За Чукки Дауном шел старик Мицусито с тяжелым мешком. За мешком старика Мицусито ехал Краух на танке, за танком шла беременная Переводчица. Следом за ней шел Редмэн с пистолетом системы «браунинг». За Редмэном двигалась группа молодых Армани, и катила 76-милиметровое орудие, переругиваясь меж собой на никому не понятном языке. За Армани бежал Отот Страшный Чукки-2, поблескивая золотым зубом. За ним шел снег. За снегом шел Твин Ли и лишь за ним никто не шел…
ПОСЛЕСЛОВИЕ:
Над городом властвовал вторник, а вторник — это весьма и весьма интересный день. Выходные уже закончились, а вместе с ними и традиционно трудный понедельник, а следующие выходные находятся где-то еще очень и очень… Потому все полны жизни и ждут новых неприятностей, но все это там в Городе, наверху. А здесь на глубине 150-ти километров все это было как бы и невзаправду. К тому же очень темно.
Группа Stiffen Corpses в полном составе плелась по подземной дороге и вовсю проклинала Джозефа Твин Ли, потащившего их в такую даль. Джокер же беззаботно шел, с ничего не выражающим лицом, впереди и делал вид, что освещает путь фонарем. Хотя светил исключительно себе под ноги.
Фонарь был один на всю группу и к тому же у него уже садились аккумуляторы, но тем не менее было почти светло, наверное из-за светящейся в темноте злобы, которую порционно излучали глаза его товарищей и соратников.
Так они и шли, по стенам тоннеля прыгали причудливые тени, под ногами хрустело, то ли кости строителей туннеля, то ли кусочки угля.
Первым не выдержал Чукки Даун:
— Юзик, я на Stiffen Train опоздаю… У меня через двадцать три минуты…
— Отвалятся уши, — процедил Джокер, не прекращая движение.
Хэнгмен тихо предложил:
— Дать бы ему по шее сумкой, а в сумку бы кирпичину положить…
Твин Ли сделал вид, что не расслышал, зато Эдсон неприлично расхохотался. Когда спазмы сотрясавшие его худое тело прошли он выдавил из себя извиняющимся тоном:
— Веришь ли, Юзик…
Но тут неожиданно туннель расширился, Джокер остановился и негромко произнес:
— Повелитель Тьмы…
Корпсы увидели мрачный зал, заваленный всевозможным хламом. Повсюду были натыканы свечи, источавшие сладковатый аромат. В дальнем углу за массивным столом возвышалась сумрачная фигура в капюшоне, надвинутом на лицо.
Джокер торжественно объявил:
— Stiffen Corpses the best!
Фигура никак на это не отреагировала, однако посередине помещения словно по волшебству возникли четыре кресла с высокими спинками, в которые корпсы немедленно уселись. Причем Хэнгмен раньше всех.
Повисло тягостное молчание в течение которого Джокер и Чукки не снимали Личин, Эдсон то снимал. То снова надевал, а Витал нервно комкало в руках какую-то шуршащую бумажку явно в ожидании, а не появится ли вдруг рядом с его креслом шикарный старинный унитаз. К его глубочайшему сожалению сантехнический агрегат так и не появился, а фигура в капюшоне, выдержав томительную паузу произнесла привыкшим повелевать замогильным голосом:
— Я ждал вас. Тяжел ли был путь?
— Этот путь должен пройти каждый, — отвечал Юзик, нетерпеливо отмахиваясь от Чукки, который пытался втолковать ему. Что если через семнадцать минут…
— Все верно, — согласно кивнул Повелитель Тьмы, — но ближе к делу, вижу все мы торопимся…
— Да уж… — вставил Чукки и тряхнул своим гребнем.
— Я слышал, что Stiffen Corpses всегда…
— Всегда! Да! — откликнулся Чукки, — а откуда вам это известно? — и повернувшись к Джозефу напомнил, — если через 15 минут…
— О! Мне известно многое, — в голосе Повелителя Тьмы прозвучал откровенный сарказм, — но это не интересно, как наверное и то, что число 3500 на некоторых из вас производит магическое воздействие…
Чукки чуть не уронил Личину, но ограничился тем, что прошептал негромко:
— Юзик, сука. Выдал все-таки…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 54 из 56
