Не пытайтесь найти здесь, какой бы то ни было, смысл, его тут нет… Дж. Твин Ли эсквайр...
198 мин, 45 сек 12362
Пожиратель Крыс трудился на славу, он превратился в гигантскую соковыжималку, топливом для которой становились тела велосипедистов. Отжатые от жизненных соков корки тел, с удовольствием снова мочил кислотой Дистройер, а мы с Чукки в два щитка, благо с соляркой проблем не наблюдалось, аккуратно сгребали все это в огромную Выгребную Яму, находящуюся посередине Площади. Защитная оболочка зарождающегося Релакса надежно прикрывала нас от бесполезных теперь огненных струй.
Часа через два все было кончено. Над Площадью плыл коньячный запах раздавленных клопов. Пробрюшливое Жорло, сдувшееся, но счастливое вдыхало его с нескрываемым наслаждением. Его шерстяные уши обвисли и тряпками волочились по земле, но хобот с треугольными ноздрями стоял торчком, а заплывшие глазки в свете Сияющего Пьедестала, радостно поблескивали.
— Пахнет! Гуп!— радостно сообщило оно.
— Угу, — отозвался Чукки, сбрасывая кожух с радиатора.
Дистройер все еще втаптывал что-то или кого-то в камень Площади, и скакал как дрессированный козел старика Мицусито.
Я медленно вылез из кабины и подошел к Выгребной Яме. На самом краю лежало оторванное, но при этом абсолютно целое велосипедное колесо. Хорошенько размахнувшись, я запустил его в третий от Пьедестала переулок, как мы и договаривались с Белым Дьяволом, закурил и стал ждать.
Он появился часа через пол, как обычно весь в белом, на белых же крыльях, со сверкающими рубиновыми глазами и в импозантной ермолке свисающей с левого ударного рога. Пока Белый Дьявол не приблизился, казалось, что он летит на небольшом дельтаплане. А когда он стал предо мной во весь свой немаленький рост, оказалось, что от него сильно разит бензином и крепким ямайским ромом. Похоже, Белый успел побывать за Барьером.
Дьявод потер свои когтистые чешуйчатые ручищи друг о друга и прохрипел с натугой:
— Хха! Здорово! В Городе снова можно нормально дышать! Сегодня с утра стояла жуткая Сушь, а сейчас… — втянул в себя пахнущий крысами и клопами одновременно воздух и удовлетворенно выдохнул, — хорошо! Хха!
Сделав пару взмахов белыми крыльями, он застыл на краю Выгребной Ямы.
— Прекрасный вид! Джозеф, Чукки! Мое почтение! Со дня пришествия Киллера I-го не было такого прекрасного вида.
— Не льсти, не люблю, — буркнул Чукки приближаясь.
— У тебя как, прошло? — спросил я Белого Дьявола.
— Да, — ответил он, улыбаясь во все свои 64 великолепных клыка, — да, да и еще раз да! Кое-где на окраинах Велосипедисты еще выжигают остатки Низшей Расы, а их в свою очередь отлавливают эти черно-красные парни, которых все отчего-то называют Лиловыми, но я не стал им мешать. Пусть.
— Пусть, — согласился Чукки и крикнул, — Юзик, время!
Я бросил взгляд на часы.
— 17-34!
Мы весело рассмеялись, Белый Дьявол посмотрел на нас странно.
— А где Краух? — спросил он.
— Остался в Желтой деревне, — ответил я, вздохнув, — мы сегодня без ударника и без басухи.
— Да, ритм-секция отсутствует напрочь, как всегда, — добавил Чукки и мы снова зашлись жизнерадостным смехом.
Очнувшаяся Сушеная Голова, чихая от дыма, произнесла, смешно коверкая наши голоса:
— Где Краух? В Желтой Деревне…
Веселье продолжилось, теперь к нам присоединилось еще и ухающее Пробрюшливое Жорло. Дистройер продолжал прыгать, мне бы его энергию, а Белый Дьявол еще раз обвел нашу веселящуюся команду своими рубиновыми глазами, раскрыл пасть и разразившись каким-то совершенно жутким каркающим клекотом, выражавшим самые положительные эмоции, взмахнул крылами и вертикально взмыл вверх над Площадью.
Мы остались внизу, и некоторое время мечтательно наблюдали за тем, как он растворяется в темноте.
— Не летай над Пьедесталом! — заботливо крикнуло ему вслед Пробрюшливое Жорло.
— Я знаю! — донеслось уже совсем издалека и мы снова закурили.
Через пару минут пошел Сухой Дождь, и стало совсем темно. Даже Пьедестал потускнел и лысый человек, стоящий на нем открыл свой гранитный зонт.
Что-то зашуршало в ближайшем переулке, и кто-то бодро крикнул:
— Низшая Раса!
Дистройер сорвался с места и бросился на голос. Мы не стали его останавливать, пускай порезвится. Когда затих топот его мощных конечностей, я почувствовал, как накопившаяся за день усталость сковывает мышцы, выбросил окурок и позволил себе окоченеть до Рассвета, который согласно Положению должен был непременно наступить не позднее, чем завтра.
Глава 6
НЕНАСТУПИВШИЙ ДЕНЬ
Начинался Ненаступивший день. Я нащупал рукой цепь и сквозь сладкое оцепенение рванул ее на себя. Пусто… Сушеная Голова уже успела куда-то исчезнуть, ну и черт с ней!
Тогда я стал протирать глаза, и когда последний из них был начищен до дембельского пряжечного блеска, открыл их и сразу обнаружил свою пропажу. Она висела, запутавшись в оборванных проводах в четырех метрах над уровнем земли, и плевала вокруг себя коричневой слюной.
Часа через два все было кончено. Над Площадью плыл коньячный запах раздавленных клопов. Пробрюшливое Жорло, сдувшееся, но счастливое вдыхало его с нескрываемым наслаждением. Его шерстяные уши обвисли и тряпками волочились по земле, но хобот с треугольными ноздрями стоял торчком, а заплывшие глазки в свете Сияющего Пьедестала, радостно поблескивали.
— Пахнет! Гуп!— радостно сообщило оно.
— Угу, — отозвался Чукки, сбрасывая кожух с радиатора.
Дистройер все еще втаптывал что-то или кого-то в камень Площади, и скакал как дрессированный козел старика Мицусито.
Я медленно вылез из кабины и подошел к Выгребной Яме. На самом краю лежало оторванное, но при этом абсолютно целое велосипедное колесо. Хорошенько размахнувшись, я запустил его в третий от Пьедестала переулок, как мы и договаривались с Белым Дьяволом, закурил и стал ждать.
Он появился часа через пол, как обычно весь в белом, на белых же крыльях, со сверкающими рубиновыми глазами и в импозантной ермолке свисающей с левого ударного рога. Пока Белый Дьявол не приблизился, казалось, что он летит на небольшом дельтаплане. А когда он стал предо мной во весь свой немаленький рост, оказалось, что от него сильно разит бензином и крепким ямайским ромом. Похоже, Белый успел побывать за Барьером.
Дьявод потер свои когтистые чешуйчатые ручищи друг о друга и прохрипел с натугой:
— Хха! Здорово! В Городе снова можно нормально дышать! Сегодня с утра стояла жуткая Сушь, а сейчас… — втянул в себя пахнущий крысами и клопами одновременно воздух и удовлетворенно выдохнул, — хорошо! Хха!
Сделав пару взмахов белыми крыльями, он застыл на краю Выгребной Ямы.
— Прекрасный вид! Джозеф, Чукки! Мое почтение! Со дня пришествия Киллера I-го не было такого прекрасного вида.
— Не льсти, не люблю, — буркнул Чукки приближаясь.
— У тебя как, прошло? — спросил я Белого Дьявола.
— Да, — ответил он, улыбаясь во все свои 64 великолепных клыка, — да, да и еще раз да! Кое-где на окраинах Велосипедисты еще выжигают остатки Низшей Расы, а их в свою очередь отлавливают эти черно-красные парни, которых все отчего-то называют Лиловыми, но я не стал им мешать. Пусть.
— Пусть, — согласился Чукки и крикнул, — Юзик, время!
Я бросил взгляд на часы.
— 17-34!
Мы весело рассмеялись, Белый Дьявол посмотрел на нас странно.
— А где Краух? — спросил он.
— Остался в Желтой деревне, — ответил я, вздохнув, — мы сегодня без ударника и без басухи.
— Да, ритм-секция отсутствует напрочь, как всегда, — добавил Чукки и мы снова зашлись жизнерадостным смехом.
Очнувшаяся Сушеная Голова, чихая от дыма, произнесла, смешно коверкая наши голоса:
— Где Краух? В Желтой Деревне…
Веселье продолжилось, теперь к нам присоединилось еще и ухающее Пробрюшливое Жорло. Дистройер продолжал прыгать, мне бы его энергию, а Белый Дьявол еще раз обвел нашу веселящуюся команду своими рубиновыми глазами, раскрыл пасть и разразившись каким-то совершенно жутким каркающим клекотом, выражавшим самые положительные эмоции, взмахнул крылами и вертикально взмыл вверх над Площадью.
Мы остались внизу, и некоторое время мечтательно наблюдали за тем, как он растворяется в темноте.
— Не летай над Пьедесталом! — заботливо крикнуло ему вслед Пробрюшливое Жорло.
— Я знаю! — донеслось уже совсем издалека и мы снова закурили.
Через пару минут пошел Сухой Дождь, и стало совсем темно. Даже Пьедестал потускнел и лысый человек, стоящий на нем открыл свой гранитный зонт.
Что-то зашуршало в ближайшем переулке, и кто-то бодро крикнул:
— Низшая Раса!
Дистройер сорвался с места и бросился на голос. Мы не стали его останавливать, пускай порезвится. Когда затих топот его мощных конечностей, я почувствовал, как накопившаяся за день усталость сковывает мышцы, выбросил окурок и позволил себе окоченеть до Рассвета, который согласно Положению должен был непременно наступить не позднее, чем завтра.
Глава 6
НЕНАСТУПИВШИЙ ДЕНЬ
Начинался Ненаступивший день. Я нащупал рукой цепь и сквозь сладкое оцепенение рванул ее на себя. Пусто… Сушеная Голова уже успела куда-то исчезнуть, ну и черт с ней!
Тогда я стал протирать глаза, и когда последний из них был начищен до дембельского пряжечного блеска, открыл их и сразу обнаружил свою пропажу. Она висела, запутавшись в оборванных проводах в четырех метрах над уровнем земли, и плевала вокруг себя коричневой слюной.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 8 из 56
