Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. История приключений верного регенту коммандера СБ Саймона Иллиана в мятежной столице во время фордариановского переворота.
231 мин, 34 сек 2913
Коммандер Иллиан не знал достоверно, являлся ли он старшим офицером в здании штаб-квартиры, но полномочий тактического координатора ему хватило. Дальше вступала в действие стандартная процедура. Объявить «красную» тревогу, собрать весь присутствующий в штаб-квартире наличный состав,(«да, рядовых-уборщиков тоже. И легкораненых из лазарета. Это НЕ учебная тревога») поднять в ружье те войска, с которыми сохранилась связь, («что значит — нет вышестоящих приказов?! это говорит штаб-квартира Имперской СБ, капитан, и зарубите на своем длинном носу»…) подготовить машины к вылету фельдъегерей («… из увольнений не ждать, нет, не самоволка, отметите задним числом»…), опустить внешние щиты здания, заблокировать вход, активизировать до статуса пятиминутной готовности систему уничтожения документов и смены паролей («прямо сейчас мне плевать на вашу аналитику, майор»)… Он едва успевал выплевывать один приказ за другим, в микрофон комма и просто в воздух, надеясь, что очередной исполнительный лейтенант поймает сказанное на лету. Очередные двое, шагнувшие через порог его кабинета, были частью все того же конвейера. Потом у него за спиной раздалось жужжание парализатора, и лента оборвалась.
«Пятая колонна» внутри самого СБ? Определенно. Кто-то из своих однозначно предупредил графа Фордариана о запланированном на сегодня аресте, и тот решил ударить первым. Люди ненадежны, будь проклята неизменная правота Негри.
Иллиан осторожно напряг мышцы. Точнее попытался. Тело было словно ватное и слушаться не желало.
Оцени диспозицию. Перед приоткрытыми глазами только ковролин — крупным планом — и ножка стула. Негусто. Что дальше? Притворяться, что еще не пришел в себя, стараясь оценить происходящее по обрывкам дальних звуков? Или попытаться встать, потому что положение «мордой в ковер» невыигрышно с любой точки зрения?
Пока дух решал сложную тактическую задачу, тело сделало выбор самым прозаическим образом. К горлу подкатила кислая волна отрыжки, и связанный Иллиан обозначил свое присутствие в комнате достаточно громко, чтобы привлечь внимание любого неспящего охранника.
Капитан Уайтлинг глядел прямо в лицо Иллиану, и его честная физиономия служаки была доброжелательной и довольной. Точно такой, как обычно, когда он докладывал о выполненном задании или болтал с сослуживцами в кафетерии СБ. Не «перевертыш», не хитро законспирированный злобный враг, который долго прятал свою злодейскую сущность под маской «своего парня». Обычный добросовестный офицер, удачно осуществивший сложную операцию: арест собственного начальства. И теперь взирающий на арестованного почти что с благодарностью за успешный результат.
— Вы, должно быть, недоумеваете, коммандер?
«Да не то слово!» хотел рявкнуть Иллиан, но сдержался. Положение говорит само за себя. Надежно пристегнутый к креслу мягкими пластиковыми наручниками, унизительно беспомощный, он мог лишь любопытствовать, почему ему еще не начали выкручивать руки. А это точно глупо.
Ту информацию, которая ему действительно интересна, на блюдечке не поднесут. Кто одерживает верх — фордариановцы или законная власть, живы ли император и регент, какие войска на чьей стороне, в чьих руках Генштаб, дворец и центр связи, и, наконец, чем может быть полезен мятежникам лично Иллиан (хотелось бы верить, что ничем, но ведь не за красивые глаза его здесь держат…
— Скажу вам правду. — Капитан развел ладони. — У нас был приказ: с началом событий обезвредить заранее известный перечень лиц в штаб-квартире. Не знаю, польстит ли вам, Иллиан, что вы стояли ближе к началу списка…
Нечто вроде скромной похвальбы: одновременно «не вздумай считать происходящее глупой импровизацией, парень, у нас все заранее продумано, вот какие мы молодцы!» и«мы ценим тебя, учти это».
— Заметьте, обезвредить. А не вытрясти из вас всю нужную информацию немедля, как ни было это выгодно с тактической точки зрения. Без подробностей, хорошо? — быстро добавил он, поймав хмурый взгляд Иллиана. — Во-первых, вы с процедурой не хуже меня знакомы, а во-вторых, чего доброго, решите, что я собираюсь вас запугивать.
Намек ясен. Конечно, лучше сидеть в офисном кресле в одном из пустующих кабинетов и спокойно приходить в себя после укола синергина, чем валяться на бетонном полу в непосредственной близости от подкованных железом сапог, шокера или шприца с фаст-пентой, кому с чем повезет.
— Вы что от меня, благодарности ждете? — поморщился Иллиан, неловко поерзав в попытке сместить вес на другую сторону и не пережимать связанные запястья… Если ему каким-то чудом освободят руки, онемевшие кисти будут очень некстати.
— Можно и ее, — ощерился в улыбке капитан. — Но в первую очередь — умения трезво мыслить.
— На голову не жалуюсь, — отрезал Иллиан. Хотя слукавил, что говорить. Постпарализационная мигрень равномерно тюкала его в темечко, заставляя злиться. Зато Уайтлинг на диво благодушен, при его-то возможностях. Вон, вещает:
— Вам стоит оценить сложившуюся ситуацию логично…
«Пятая колонна» внутри самого СБ? Определенно. Кто-то из своих однозначно предупредил графа Фордариана о запланированном на сегодня аресте, и тот решил ударить первым. Люди ненадежны, будь проклята неизменная правота Негри.
Иллиан осторожно напряг мышцы. Точнее попытался. Тело было словно ватное и слушаться не желало.
Оцени диспозицию. Перед приоткрытыми глазами только ковролин — крупным планом — и ножка стула. Негусто. Что дальше? Притворяться, что еще не пришел в себя, стараясь оценить происходящее по обрывкам дальних звуков? Или попытаться встать, потому что положение «мордой в ковер» невыигрышно с любой точки зрения?
Пока дух решал сложную тактическую задачу, тело сделало выбор самым прозаическим образом. К горлу подкатила кислая волна отрыжки, и связанный Иллиан обозначил свое присутствие в комнате достаточно громко, чтобы привлечь внимание любого неспящего охранника.
Капитан Уайтлинг глядел прямо в лицо Иллиану, и его честная физиономия служаки была доброжелательной и довольной. Точно такой, как обычно, когда он докладывал о выполненном задании или болтал с сослуживцами в кафетерии СБ. Не «перевертыш», не хитро законспирированный злобный враг, который долго прятал свою злодейскую сущность под маской «своего парня». Обычный добросовестный офицер, удачно осуществивший сложную операцию: арест собственного начальства. И теперь взирающий на арестованного почти что с благодарностью за успешный результат.
— Вы, должно быть, недоумеваете, коммандер?
«Да не то слово!» хотел рявкнуть Иллиан, но сдержался. Положение говорит само за себя. Надежно пристегнутый к креслу мягкими пластиковыми наручниками, унизительно беспомощный, он мог лишь любопытствовать, почему ему еще не начали выкручивать руки. А это точно глупо.
Ту информацию, которая ему действительно интересна, на блюдечке не поднесут. Кто одерживает верх — фордариановцы или законная власть, живы ли император и регент, какие войска на чьей стороне, в чьих руках Генштаб, дворец и центр связи, и, наконец, чем может быть полезен мятежникам лично Иллиан (хотелось бы верить, что ничем, но ведь не за красивые глаза его здесь держат…
— Скажу вам правду. — Капитан развел ладони. — У нас был приказ: с началом событий обезвредить заранее известный перечень лиц в штаб-квартире. Не знаю, польстит ли вам, Иллиан, что вы стояли ближе к началу списка…
Нечто вроде скромной похвальбы: одновременно «не вздумай считать происходящее глупой импровизацией, парень, у нас все заранее продумано, вот какие мы молодцы!» и«мы ценим тебя, учти это».
— Заметьте, обезвредить. А не вытрясти из вас всю нужную информацию немедля, как ни было это выгодно с тактической точки зрения. Без подробностей, хорошо? — быстро добавил он, поймав хмурый взгляд Иллиана. — Во-первых, вы с процедурой не хуже меня знакомы, а во-вторых, чего доброго, решите, что я собираюсь вас запугивать.
Намек ясен. Конечно, лучше сидеть в офисном кресле в одном из пустующих кабинетов и спокойно приходить в себя после укола синергина, чем валяться на бетонном полу в непосредственной близости от подкованных железом сапог, шокера или шприца с фаст-пентой, кому с чем повезет.
— Вы что от меня, благодарности ждете? — поморщился Иллиан, неловко поерзав в попытке сместить вес на другую сторону и не пережимать связанные запястья… Если ему каким-то чудом освободят руки, онемевшие кисти будут очень некстати.
— Можно и ее, — ощерился в улыбке капитан. — Но в первую очередь — умения трезво мыслить.
— На голову не жалуюсь, — отрезал Иллиан. Хотя слукавил, что говорить. Постпарализационная мигрень равномерно тюкала его в темечко, заставляя злиться. Зато Уайтлинг на диво благодушен, при его-то возможностях. Вон, вещает:
— Вам стоит оценить сложившуюся ситуацию логично…
Страница 2 из 67
