Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. История приключений верного регенту коммандера СБ Саймона Иллиана в мятежной столице во время фордариановского переворота.
231 мин, 34 сек 3044
— Не вижу оснований преувеличивать свои скромные заслуги, — сообщил Доминичи сухо и протянул ему диск. — Возьмите, здесь все материалы. Не думаю, что дальше с этим делом вам понадобится помощь врача, тем более — моя.
— Вы уже помогли мне. — Иллиан серьезно кивнул. — Подавайте рапорт на перевод в Имперский госпиталь; я подпишу. Вы проделали хорошую работу.
Доминичи удивленно покачал головой. Не по-военному ссутуленный, небритый, нелепый в своих новеньких лейтенантских кубиках на пятом десятке, он сейчас вовсе не выглядел победителем, несмотря на блестяще разгаданную загадку. Скорее ему было неловко.
— Хм. Спасибо. Отказываться не стану. Говорят, честность — лучшая политика… потому что честного человека труднее заподозрить. — Он вздохнул и добавил: — К вопросу о честности. Вы знаете, что разговариваете во сне, капитан?
«Милый сюрприз. И что именно я говорил? Повторял содержимое доклада, признавался в любви Эйрелу или просто банально матерился?». Но Иллиан не показал ни малейшего признака беспокойства, лишь пожал плечами:
— Не знал. Поскольку раньше я снов не видел. Но предполагать такую вероятность был обязан. Иначе с чего бы я взял с вас подписку о неразглашении? — Иллиан внимательно всмотрелся в медика. — Погодите, это и есть ваша причина досрочно выйти из проекта?
— Я не хочу вторгаться в вашу частную жизнь без необходимости, — быстро признался Доминичи.
Иллиан вздохнул:
— Лейтенант, боюсь, вы переоцениваете возможность наличия у меня таковой. Ближайшие несколько лет я на нее не рассчитываю, просто времени не хватит. К сожалению, моему подсознанию еще потребуется время, чтобы с этим свыкнуться.
Тот вечер оказался богат на сюрпризы. Иллиан повстречал сержанта Ченко.
Сержант вместе с каким-то техником в черной форме ковырялся в настройках экрана видеонаблюдения на нижнем уровне Тейнери. Иллиан узнал его затылок безошибочно: фотографическая память. Только сейчас сержант почему-то выглядел куда старше, чем у Иллиана во сне.
При проведении ремонтных работ команда «смирно!» не подается, но Иллиан все-таки негромко окликнул:
— Сержант!
Оба немедленно вскочили и вытянулись во фрунт. Техник быстро отрапортовал о ходе работ. Каменное лицо Ченко не выражало ничего — если он и узнал Иллиана, то никак этого не показал.
«Ну здравствуй, старший братец. Радостно вопить при встрече или учить меня жизни ты явно не собираешься — и на том спасибо».
— Вольно, Роджерс, Ченко, — кивнул Иллиан, добросовестно прочтя имена над карманом. — Продолжайте работу.
Выяснять, как сержант попал на Тейнери и почему не сидит под арестом за самовольное оставление службы, Иллиан не собирался. Еще выяснится что-нибудь такое неприглядное, что шеф СБ окажется не вправе оставить без внимания. Но хорошо, что Ченко не погиб — а то эти его разговоры с призраком имели бы отчетливый привкус иррациональности.
— Это что, новый шеф СБ? — с любопытством спросил Ченко своего товарища по наладке.
— Угу, — буркнул тот. — Говорят, у него железка в голове, навроде рентгена, он всех насквозь видит. Брешут, наверное. Вот Негри был — это да…
— Да нет, приятель… — задумчиво проговорил Ченко, глядя вслед удаляющейся по коридору сухощавой фигуре. В глазах его зарождался огонек безумного вдохновения. — Это еще что. Он мысли читает, уж я-то знаю. Я своими собственными глазами видел, когда он в день штурма из Тараканьей Цитадели бежал — по нему стреляют, а он между лучами!
— Ну, — недоверчиво сказал техник, — ты там разве служил?
— Да было дело… — туманно ответил Ченко. — Где меня только не носило… А вот послушай еще, что расскажу: он столицу так хорошо знает, что его десять дней вся фордариановская охранка искала. С собаками. А он тем временем во дворец пробрался и уволок из-под носа Фордариана весь генеральный штаб в полном составе! Потом их вывез под видом картошки…
«Отстаньте от меня», — хмуро подумал капитан Иллиан. — «В конце концов, у меня есть целых шесть часов отпуска. Милостиво дарованные самим лордом Регентом. И я не собираюсь их делить ни с какими порождениями моей собственной фантазии».
Он понимал, что спит, и хотя по-прежнему не мог управлять собственным сном, но даже сквозь дрему твердо помнил, что как-то умеет отличать сны от реальности, и они ничем ему повредить не могут. Это не отменяло того, что несуществующее солнце никак не давало заснуть. А там еще кто-нибудь заявится…
Ворчание не возымело действия: пейзаж не исчез, и облака (он прекрасно видел сквозь сомкнутые веки их пухлые размытые тушки, как и немудрящий пейзаж вокруг) по-прежнему летели по небу с крейсерской скоростью. Время неслось вперед, как сумасшедшее, и тени от ив вырастали и укорачивались, кружились вокруг оснований деревьев, словно стрелки по циферблату. Пахло речной водой, но реки он не видел.
— Вы уже помогли мне. — Иллиан серьезно кивнул. — Подавайте рапорт на перевод в Имперский госпиталь; я подпишу. Вы проделали хорошую работу.
Доминичи удивленно покачал головой. Не по-военному ссутуленный, небритый, нелепый в своих новеньких лейтенантских кубиках на пятом десятке, он сейчас вовсе не выглядел победителем, несмотря на блестяще разгаданную загадку. Скорее ему было неловко.
— Хм. Спасибо. Отказываться не стану. Говорят, честность — лучшая политика… потому что честного человека труднее заподозрить. — Он вздохнул и добавил: — К вопросу о честности. Вы знаете, что разговариваете во сне, капитан?
«Милый сюрприз. И что именно я говорил? Повторял содержимое доклада, признавался в любви Эйрелу или просто банально матерился?». Но Иллиан не показал ни малейшего признака беспокойства, лишь пожал плечами:
— Не знал. Поскольку раньше я снов не видел. Но предполагать такую вероятность был обязан. Иначе с чего бы я взял с вас подписку о неразглашении? — Иллиан внимательно всмотрелся в медика. — Погодите, это и есть ваша причина досрочно выйти из проекта?
— Я не хочу вторгаться в вашу частную жизнь без необходимости, — быстро признался Доминичи.
Иллиан вздохнул:
— Лейтенант, боюсь, вы переоцениваете возможность наличия у меня таковой. Ближайшие несколько лет я на нее не рассчитываю, просто времени не хватит. К сожалению, моему подсознанию еще потребуется время, чтобы с этим свыкнуться.
Тот вечер оказался богат на сюрпризы. Иллиан повстречал сержанта Ченко.
Сержант вместе с каким-то техником в черной форме ковырялся в настройках экрана видеонаблюдения на нижнем уровне Тейнери. Иллиан узнал его затылок безошибочно: фотографическая память. Только сейчас сержант почему-то выглядел куда старше, чем у Иллиана во сне.
При проведении ремонтных работ команда «смирно!» не подается, но Иллиан все-таки негромко окликнул:
— Сержант!
Оба немедленно вскочили и вытянулись во фрунт. Техник быстро отрапортовал о ходе работ. Каменное лицо Ченко не выражало ничего — если он и узнал Иллиана, то никак этого не показал.
«Ну здравствуй, старший братец. Радостно вопить при встрече или учить меня жизни ты явно не собираешься — и на том спасибо».
— Вольно, Роджерс, Ченко, — кивнул Иллиан, добросовестно прочтя имена над карманом. — Продолжайте работу.
Выяснять, как сержант попал на Тейнери и почему не сидит под арестом за самовольное оставление службы, Иллиан не собирался. Еще выяснится что-нибудь такое неприглядное, что шеф СБ окажется не вправе оставить без внимания. Но хорошо, что Ченко не погиб — а то эти его разговоры с призраком имели бы отчетливый привкус иррациональности.
— Это что, новый шеф СБ? — с любопытством спросил Ченко своего товарища по наладке.
— Угу, — буркнул тот. — Говорят, у него железка в голове, навроде рентгена, он всех насквозь видит. Брешут, наверное. Вот Негри был — это да…
— Да нет, приятель… — задумчиво проговорил Ченко, глядя вслед удаляющейся по коридору сухощавой фигуре. В глазах его зарождался огонек безумного вдохновения. — Это еще что. Он мысли читает, уж я-то знаю. Я своими собственными глазами видел, когда он в день штурма из Тараканьей Цитадели бежал — по нему стреляют, а он между лучами!
— Ну, — недоверчиво сказал техник, — ты там разве служил?
— Да было дело… — туманно ответил Ченко. — Где меня только не носило… А вот послушай еще, что расскажу: он столицу так хорошо знает, что его десять дней вся фордариановская охранка искала. С собаками. А он тем временем во дворец пробрался и уволок из-под носа Фордариана весь генеральный штаб в полном составе! Потом их вывез под видом картошки…
Эпилог
Сквозь сомкнутые веки светило солнце.«Отстаньте от меня», — хмуро подумал капитан Иллиан. — «В конце концов, у меня есть целых шесть часов отпуска. Милостиво дарованные самим лордом Регентом. И я не собираюсь их делить ни с какими порождениями моей собственной фантазии».
Он понимал, что спит, и хотя по-прежнему не мог управлять собственным сном, но даже сквозь дрему твердо помнил, что как-то умеет отличать сны от реальности, и они ничем ему повредить не могут. Это не отменяло того, что несуществующее солнце никак не давало заснуть. А там еще кто-нибудь заявится…
Ворчание не возымело действия: пейзаж не исчез, и облака (он прекрасно видел сквозь сомкнутые веки их пухлые размытые тушки, как и немудрящий пейзаж вокруг) по-прежнему летели по небу с крейсерской скоростью. Время неслось вперед, как сумасшедшее, и тени от ив вырастали и укорачивались, кружились вокруг оснований деревьев, словно стрелки по циферблату. Пахло речной водой, но реки он не видел.
Страница 66 из 67
