Столкновение

—  Куда мы? — спросил Трофим, оглядывая пустынную трассу, с рядами стоящих у обочины фур, которых не пустили в город.

—  Чуть ближе к полигону Хметьево подъедем, Док. Там уже ваши высадились, — ответил с переднего сиденья Сагитай.

—  Наши? — переспросил ученый, соображая кого он имеет в виду. Наши — ученые, наши — зараженные или наши — сталкеры.

—  Сталкеры. Якорь не много дал, всего шесть человек. У них там проблемы в Зоне. Гнус и на них тоже прет, но вроде справляются, — пояснил Сагитай.

—  В основном бывшие военные с блокпостов к ним лезут, но бывают и сельские. В общем встречают их по всему периметру. Теперь блокпосты сами сталкеры ставят, от тех кто снаружи идет, — добавил Яков. — Мы им людей в помощь доставляем. И Долгу и Свободе, — немного подумав сказал Яков.

—  Щас, Док доедем, да обстановку и выясним. Мы сами только задачу знаем, — предвосхитил вопрос Трофима Сагитай.

Еще несколько поворотов и километров и вскоре, в свете фар появилась растянутая на всю ширину шоссе шипастая цепь с двумя военными внедорожниками с пулеметами на крышах и несколько полицейских машин с проблесковыми маячками.

—  Конец пути. Дальше пешком, — сообщил шофер.

Пассажиры вышли. Если Яков и Сагитай были одеты во что-то уместное, вроде темного то ли военного, то ли спортивного костюма с черными, словно кляксы отработавшего моторного масла на мокром асфальте разводами, поверх которых были плотно пригнанные бронежилеты, то Трофим в своем светлом джинсовом прикиде был «не в кассу». Особенно когда отделившись от силуэтов броневиков к нему вышло несколько фигур, закованных в сталкерскую броню, от вида которой у Трофима радостно и тревожно защемило сердце. Несколько налобных фонарей зажглось, обнажив знакомые суровые, сдержанно строгие лица сталкеров.

—  Калмык, Коваль! — тут же узнал двоих из них Док.

—  Здорово дружище! — обнялись они.

Облегченные комбинезоны «Ветер свободы» автоматы и какие-то рукоятки за спинами.

—  Зима? — вспомнил кличку сталкера ученый, глядя на раскрашенного татуировками бойца, которого можно было бы спутать с местными зомби. Татуировки с шеи поднимались на щеки.

—  Он самый, здорово, Док, — протянул он руку.

—  Так ты вроде без этого был… — указал пальцами на рисунки в виде языков пламени на левой щеке.

—  Работа такая, — усмехнулся сталкер.

—  Это Душа, Стальной, Сахарок, — представил сталкеров Коваль, — Ты их, наверное, не знаешь. Они на Копачах почти все время, в дальних точках. Выживальщики, элита! — не скрывая гордости сказал Коваль. — На первой линии всегда.

Трофим еще раз осмотрел сталкеров, спокойные лица, скрывающие насколько приятна им похвала, и за их плечами также торчали какие-то рукояти. Сталкеры казались огромными и казалось давили сверху своей громоздкостью, оружием и какой-то животной силой. Трофим знал, что они все примерно одного роста, Калмык даже ниже, а ощущение их размеров дает исходящее от них ощущение Зоны. Любой только что вышедший оттуда, где постоянно мобилизованы все силы, внимание и чувства, выйдя на Большую Землю кажется каким-то хищным животным или огромной скалой.

—  Это Сагитай и Яков, — представил Трофим стоящих позади него бойцов.

—  Эт мы знаем, — кивнул Калмык и обернулся. Военные и полицейские стояли в десятках метров от их машин, лицами обращенными в сторону от группы. — Тебе бы переодеться, Док. Мы захватили, размерчик вроде бы твой. Иди, наверное, переоденься. Объект еще не начал двигаться, — сказал он глядя на экран ПДА.

—  А кто старший? — спросил некробиолог подходя к внедорожнику где лежал свернутый в рулон комбинезон «Ветер свободы».

Сталкеры переглянулись.

—  Якорь сказал: Док командует, в том что по его части, — сказал Коваль, который проследовал за Трофимом. — Тут сейчас вроде все по твоей части. Мы же не стрелять идем, а вроде как беседовать. Так?

—  Вроде так, — согласился ученый засовывая ноги в комбинезон.

—  Ох уж нам это Док, — засмеялся Калмык. — Все бы беседы разводить. Учти наука, я твоим новым рассказчикам мышей ловить не буду. Вон пусть пацаны ловят! — указал он на не понимающих о чем идет речь Якова и Сагитая.

Сталкеры добродушно хохотнули и, немного расслабившись, полезли за сигаретами.

—  Мда, красота… — обернувшись с сигаретой в зубах сказал Зима. — Ни воронки, ни трамплина, ни снорка поганого. Ложись и помирай! Красота!

Ученый уже справился с комбинезоном, достаточно привычно проверил замки и застежки, разгрузку, пистолет, все тот же Глок на семнадцать патронов и фляжку. Маска-респиратор, которая шла в комплекте с комбинезоном усиливалась тонкой маской из пластика на все лицо на случай брызг от зараженного.

—  А что Долг? — спросил Трофим. — Так и собачимся?

На секунду возникла тишина.

—  Не, вроде не собачимся. Даже предупреждаем друг друга, если движение в их секторе подозрительное, — сказал Коваль. — Но все равно… знаешь, столько соли по разные стороны прицела съедено, что не очень-то хочется с ними.

—  Ну так мир сейчас получается? — уточнил Трофим, садясь на ступеньку перед дверью внедорожника.