Столкновение

Он заварил крепкого кофе и поморгав несколько раз уставшими глазами, покрутив головой, начал искать на компьютере Владимира информацию по лабораторным исследованиям объекта. Пользуясь автопоиском, он вбивал слово за словом, ожидая что в памяти компьютера всплывут файлы с необходимыми материалами. Начиная от простейших «гнус», «зомби», «демоны», «сумраки», «черви», заканчивая специализированными терминами «капсид», «псевдовирус», «папиллома», «вироид» и прочее, но все что находил компьютер не имело отношение к последним исследованиям центра нейрохирургии Бурденко. Потеряв на этом около часа времени Трофим сник. Почему-то он думал, что отчеты по исследованию того Сумрака будут доступны здесь. Сейчас ночь, можно конечно попросить кого-либо из команды военных помочь ему в этом, но тут обычно Володя и был связующим звеном, но сейчас он в больнице, возможно в том же центре, наверняка с сотрясением. Почему он не приставил ему артефакт? Ведь тут наверняка в одном из нескольких сейфах лежат подобные ценности. Не подумал. Откровенно говоря, не хотел находиться в одном месте с человеком намеревавшемся его застрелить в пьяном приходе, вот и выпроводил его… подальше. Трофим вздохнул и посмотрел на часы. Пол третьего ночи. Теперь что делать? Он было потыкал мышью на два ничего не обещающих файла. Ожидаемо не то. А может быть… Внезапное предположение оживило ученого. Так как же звали того самого Сумрака, пытки над которым свели его с ума? Того хозяина свалки, который из червей был переведен в черта звали дядя Женя как будто, а этого… он же называл его по имени вначале… Максим. Максимка!

Трофим быстро нажал в автопоиск слово «Максим». Ничего. «Максимка». Есть! Папка с ровными рядами файлов по объекту №3 в картотеке. Все файлы заточены под программу центра, без которой их просто не прочитать. А там очевидно все данные анализов и МРТ и спектральный, воздействие облучений. Хотя… несколько файлов в формате ПДФ, легко читаемых обычной программой. Трофим нажал на них, торопясь открыть. Официальные письма от главного специалиста Чайка В. Р, на имя Бродвеева М. М. и Худных А. В.. Трофим потер глаза: Худных А. В., это же тот самый голубоглазый Алексей, как его, так его… Викторович, под чьим началом работают Сагитай и Яков! Трофим откинулся на спинку стула и допил остатки холодного кофе. Наверное, не стоило удивляться этому факту, тут же все через эту самую контору делается, но узнать, что этот голубоглазый спрут все время находится рядом, было неуютно. Наверняка и сейчас за ним наблюдают. Опять же быстро прибывшая специализированная скорая, хмурые взгляды, ни одного лишнего вопроса что случилось с хозяином «магазина», полное доверие совсем не дешевого содержимого лавки ему, вроде как постороннему ученому некробиологу. Очевидно его ведут, постоянно, денно и нощно. Трофим не скрываясь поискал взглядом возможные объективы камер. Он и раньше приглядывался к подобному, но как и ранее, ожидаемо он ничего не заметил, не будет же он сейчас вскрывать потолок, двигать мебель, чтобы удостовериться в очевидном. Но что поделать. Он снова уставился в рапорты некоего или некоей Чайки В. Р., Информация очень общая, скругленная, заточенная видимо под людей ищущих практическую сторону экспериментов. «… при воздействии на ткани объекта порядка ста рентген и выше, наблюдается нарушение целостности оболочек зараженных клеток и объединение их со смежными зараженными клетками, без специализации по назначению. При воздействии облучения от двухсот пятидесяти рентген зараженные ткани перестают восстанавливать оригинальные клетки носителя в прежнем виде. В ряде случаев, при поступлении витальной энергии, наблюдался рост оригинальной ткани носителя, провоцированный воздействием паразитарной группы». Трофим вскочил.

—  Вот оно! — громко сказал он. — Вот оно! — еще раз повторил, перечитывая строки.