Всё началось с того, что я не уступил место в маршрутке одной мерзкой бабке…
Добавить в моё избранное
8 мин, 31 сек 11728
Это было дело принципа. В трамваях, троллейбусах я без вопросов уступал место пожилым людям, в маршрутках же — никогда. Считал, что стариков в них вообще быть не должно. Хотя бы потому, что большинство таких пассажиров тыкали водителю свои проездные. Моё мнение — это несправедливо. Льготы на трамваях/троллейбусах экономически обоснованы — за провоз по проездным билетам депо получало компенсацию из городского бюджета, маршрутчики же, работающие на себя, терпели убытки.
Думаю, нет смысла описывать перепалку (наверняка, вы и так знаете, как это происходит); единственное, что важно — где-то через пару минут после того, как другой, не такой принципиальный парень уступил место мерзкой бабке, ко мне подошла странная пожилая женщина с не менее странным предложением.
Приблизившись практически вплотную, она нависла надо мной немым укором. Раздражённый руганью с прошлой мерзкой бабкой, я не собирался быть вежливым.
«Неужели не понятно: в маршрутках место льготникам я не уступаю!».
Женщина ответила так тихо и спокойно, что мне стало немного стыдно.
«Я подошла не ради места. Я хочу кое-что тебе продать».
С этими словами она достала из сумки блокнот. Вроде, самый обычный — в чёрной обложке и с слегка потрёпанными страницами, но он завораживал. У меня появилось странное желание прикоснуться к нему, понюхать обложку, может, даже слегка лизнуть её.
Голос женщины, такой же тихий и спокойный, отвлёк от нелепых мыслей.
«Его можно использовать как дневник. Со странными принципами, которые я считаю в корне неверными, он тебе пригодится. Ты сможешь описать сегодняшний случай, а также другие подобные, и подумать над своим поведением».
Мне показалось, что женщина сказала что-то ещё, что-то вроде «За своё свинство ты достоин сдохнуть как свинья на скотобойне» но на самом деле её губы не двигались.
«Хорошо, и сколько же стоит Ваш чудо-блокнот, без которого мне не прожить?».
Я даже не пытался скрывать иронию в голосе, но женщину это ничуть не задело.
«Точной цены у него нет. Я предлагаю такой вариант — я продам тебе блокнот за ту сумму, которая в данный момент находится в твоём кошельке».
От такого предложения я не мог не рассмеяться.
«Ну, конечно! А если у меня сейчас в кошельке пара» хабаровцев«? Думаете, Ваш чудо-блокнот стоит десяти тысяч?».
Конечно, я был уверен в том, что ни одной пятитысячной купюры в кошельке нет, но и сколько именно там денег, я тоже не знал. Цена этого блокнота — максимум пятьсот-шестьсот рублей; если я отдам за него больше (даже при условии, что он станет моим, и я смогу вдоволь облизать его… тьфу, опять эти нелепые мысли!), меня просто-напросто задушит жаба.
Но женщина хранила ледяное спокойствие.
«В этой сделке рискуем мы оба. Я даже в большей степени. Может, в твоём кошельке лежит, как ты сказал, пара» хабаровцев«а может — лишь мелочь, которой наберётся двадцать рублей от силы. Нынче среди молодёжи модно хранить деньги на пластиковых картах».
Мне стало не до смеха. Это уже не выглядело странной шуткой, да и на бред маразматички похоже не было. Женщина говорила серьёзно. Она действительно хотела продать свой блокнот за ту сумму, которая в данный момент находилась в моём кошельке.
«Спасибо, не надо».
С этими словами я отвернулся к окну.
Но женщина не собиралась отставать. Она всё стояла и стояла надо мной, сверлила своим неморгающим взглядом. Это было невыносимо. Через пару остановок (до моей оставалась ещё дюжина) я сдался.
«Ну хорошо, я согласен!».
Ни «хабаровцев» ни даже«ярославцев» в моём кошельке точно не было, а даже если сотнями и наберётся семьсот-восемьсот рублей — ради Бога! Всё, что угодно, лишь бы эта странная пассажирка отстала. Тем более в наличности в данный момент я уже не нуждался. За проезд заплатил, направлялся домой, да и тем более в магазине прямо на остановке стоял банкомат.
Я достал кошелёк. Открыл, и на губах появилась улыбка. Там лежали лишь две потрёпанные сторублёвки и полтинник, находящийся в ещё более плачевном состоянии. Двести пятьдесят рублей — странная женщина явно осталась в убытке.
Но она ничуть не расстроилась. Мне показалось, что передавая блокнот и забирая двести пятьдесят рублей, которые явно не покрывали его стоимость, она облегчённо вздохнула.
Блокнот оказался в моих руках, и странное желание облизать его исчезло. И слава Богу. Неожиданная покупка потеряла свою былую странную привлекательность, но я всё же внимательно осмотрел её. И увидел, что почти все страницы блокнота исписаны.
«Что за подстава! Тут же нет почти ни одной чистой страницы!».
Женщина оставалась спокойной до зуда в зубах.
«Не более чем через сутки все страницы станут чистыми».
«Что?».
Но ответа я не получил. Всучив мне совершенно бесполезный блокнот, странная женщина поспешила выйти.
Думаю, нет смысла описывать перепалку (наверняка, вы и так знаете, как это происходит); единственное, что важно — где-то через пару минут после того, как другой, не такой принципиальный парень уступил место мерзкой бабке, ко мне подошла странная пожилая женщина с не менее странным предложением.
Приблизившись практически вплотную, она нависла надо мной немым укором. Раздражённый руганью с прошлой мерзкой бабкой, я не собирался быть вежливым.
«Неужели не понятно: в маршрутках место льготникам я не уступаю!».
Женщина ответила так тихо и спокойно, что мне стало немного стыдно.
«Я подошла не ради места. Я хочу кое-что тебе продать».
С этими словами она достала из сумки блокнот. Вроде, самый обычный — в чёрной обложке и с слегка потрёпанными страницами, но он завораживал. У меня появилось странное желание прикоснуться к нему, понюхать обложку, может, даже слегка лизнуть её.
Голос женщины, такой же тихий и спокойный, отвлёк от нелепых мыслей.
«Его можно использовать как дневник. Со странными принципами, которые я считаю в корне неверными, он тебе пригодится. Ты сможешь описать сегодняшний случай, а также другие подобные, и подумать над своим поведением».
Мне показалось, что женщина сказала что-то ещё, что-то вроде «За своё свинство ты достоин сдохнуть как свинья на скотобойне» но на самом деле её губы не двигались.
«Хорошо, и сколько же стоит Ваш чудо-блокнот, без которого мне не прожить?».
Я даже не пытался скрывать иронию в голосе, но женщину это ничуть не задело.
«Точной цены у него нет. Я предлагаю такой вариант — я продам тебе блокнот за ту сумму, которая в данный момент находится в твоём кошельке».
От такого предложения я не мог не рассмеяться.
«Ну, конечно! А если у меня сейчас в кошельке пара» хабаровцев«? Думаете, Ваш чудо-блокнот стоит десяти тысяч?».
Конечно, я был уверен в том, что ни одной пятитысячной купюры в кошельке нет, но и сколько именно там денег, я тоже не знал. Цена этого блокнота — максимум пятьсот-шестьсот рублей; если я отдам за него больше (даже при условии, что он станет моим, и я смогу вдоволь облизать его… тьфу, опять эти нелепые мысли!), меня просто-напросто задушит жаба.
Но женщина хранила ледяное спокойствие.
«В этой сделке рискуем мы оба. Я даже в большей степени. Может, в твоём кошельке лежит, как ты сказал, пара» хабаровцев«а может — лишь мелочь, которой наберётся двадцать рублей от силы. Нынче среди молодёжи модно хранить деньги на пластиковых картах».
Мне стало не до смеха. Это уже не выглядело странной шуткой, да и на бред маразматички похоже не было. Женщина говорила серьёзно. Она действительно хотела продать свой блокнот за ту сумму, которая в данный момент находилась в моём кошельке.
«Спасибо, не надо».
С этими словами я отвернулся к окну.
Но женщина не собиралась отставать. Она всё стояла и стояла надо мной, сверлила своим неморгающим взглядом. Это было невыносимо. Через пару остановок (до моей оставалась ещё дюжина) я сдался.
«Ну хорошо, я согласен!».
Ни «хабаровцев» ни даже«ярославцев» в моём кошельке точно не было, а даже если сотнями и наберётся семьсот-восемьсот рублей — ради Бога! Всё, что угодно, лишь бы эта странная пассажирка отстала. Тем более в наличности в данный момент я уже не нуждался. За проезд заплатил, направлялся домой, да и тем более в магазине прямо на остановке стоял банкомат.
Я достал кошелёк. Открыл, и на губах появилась улыбка. Там лежали лишь две потрёпанные сторублёвки и полтинник, находящийся в ещё более плачевном состоянии. Двести пятьдесят рублей — странная женщина явно осталась в убытке.
Но она ничуть не расстроилась. Мне показалось, что передавая блокнот и забирая двести пятьдесят рублей, которые явно не покрывали его стоимость, она облегчённо вздохнула.
Блокнот оказался в моих руках, и странное желание облизать его исчезло. И слава Богу. Неожиданная покупка потеряла свою былую странную привлекательность, но я всё же внимательно осмотрел её. И увидел, что почти все страницы блокнота исписаны.
«Что за подстава! Тут же нет почти ни одной чистой страницы!».
Женщина оставалась спокойной до зуда в зубах.
«Не более чем через сутки все страницы станут чистыми».
«Что?».
Но ответа я не получил. Всучив мне совершенно бесполезный блокнот, странная женщина поспешила выйти.
Страница 1 из 3
