Странный день

Спроси через секунду, что ему пришло в голову, не вспомнил бы. Наконец Гарри схватил его за плечи, уткнулся носом в изгиб локтя, а потом Рон почувствовал, как его сперма растекалась по пальцам.

Рон вытащил руку и вытер об одеяло. Тянуться за палочкой, чтобы очиститься было лень, пропало даже желание переодеться.

Пальцы Гарри все еще сжимали его плечи — больно — Рон погладил его руки, подождал, пока Гарри расслабится, и аккуратно снял их с себя.

— Первый гомосексуальный опыт, — сказал Гарри совсем невнятно, смысл дошел до Рона только через минуту-другую.

Он усмехнулся.

— Чего ты? — сонно протянул Гарри.

— Да вспомнил тут. Чарли рассказывал, как один его товарищ напился, впал в горячку и стал кричать: «Уизли, засунь мне руку в жопу!».

— Жесть. И что Чарли?

— А что, ему жалко что ли? Засунул. Ну, с тех пор он того…

— А кроме тебя в семье кто-нибудь знает о Чарли?

— Ну, догадываются, думаю. Или он индивидуально каждому рассказал. Но точно не объявлял это за ужином. Да и вряд ли кто против будет. Я решил как-то пошутить, подошел к маме и сказал, что гей. Так она заявила, что всегда это знала и чувствовала! А я потом месяцами думал, что она там во мне почувствовала…

— Если бы я к своей тетке подошел с такой шуткой, она бы забила меня ложкой до смерти.

— Я помню твою тетю, согласен с тобой. Никакой Сам-знаешь-кто не понадобился бы.

— Эх, когда ты уже начнешь называть его Волдемортом? Уже нечего бояться.

— Я и не боюсь, просто привычка. Который час?

Гарри потянулся к прикроватной тумбочке, где лежали его часы. Рон знал, что они достались маме от ее брата — Фабиана, она долго их хранила, а потом подарила Гарри на совершеннолетие. Это было что-то вроде широкого жеста, непроизнесенное послание, что Гарри давно член их семьи.

Мама часто рассказывала, как ее братья погибли в бою — понадобилось пять Пожирателей, чтобы их одолеть. Именно их поступки толкнули маму вступить во второй состав Ордена. Ну, и еще необходимость приглядывать за папой.

— Полвторого ночи.

— Спасибо.

Они лежали в молчании, Рон повернулся на живот, приподнялся на локтях и посмотрел в окно. По стеклу все еще бежала вода, закрывая обзор. Дотянуться бы до палочки и открыть — проветрить.

Краем глаза он увидел, как Гарри играл цепью часов, наматывая ее на пальцы, пережимая, чтобы кожа побелела, затем посинела, отпускал, снова наматывал, и отпускал…

Интересно, это Гарри включил свет? Рон не сразу осознал, что ночник уже горел в уголке комнаты, когда он проснулся.

— Уизли, засунь мне руку в жопу! — вдруг чересчур громко сказал Гарри.

— Больной, тише! — зашипел Рон. — А то и правда засуну!

Гарри тихо захихикал, как какой-то псих. Быстро успокоился, полежал, помолчал, а потом снова заржал. Что за гениальная шутка пришла ему в голову? Или это просто истерика, в которую он так часто впадал в последнее время?

Рон-таки нашел в себе силы дотянуться до палочки. Он наложил чары тишины на дверь, заодно открыл окно. И снова запах дождя — никогда не надоедало, даже в самые частые пасмурные дни, как совпало в этом сентябре.

Скоро начнут опадать листья, примешается и их запах. Офигенно.

— Чего ты там говорил тебе засунуть? — переспросил Рон, потягиваясь. — И куда?

— Я просто цитировал.

— Цитировал он, ага.

— Не, если хочешь, то давай.

— Ладно.

Гарри замер, видно, не ожидая, что Рон согласится.

«Думал, отшучусь?»

Хотя Рону самому стало не по себе. Раз уже сказал, надо делать, но что и как? Подвыпивший Чарли не всегда различал границы личного, поэтому начинал выбалтывать подробности собственной сексуальной жизни. Вот только выдавал он их только Рону. Чарли для него такой же лучший друг, как и Гарри. Если бы еще не разделяло расстояние!

Не глядя на Гарри, Рон приспустил с него трусы, а потом протянул палочку под одеяло, прошептав очищающее заклинание. Гарри вздрогнул. Рону почему-то было стыдно на него посмотреть.

Рон сунул палец в рот, смачивая слюной, а потом, зажмурившись, вернул руку обратно под одеяло. Мышцы ануса сжались под его пальцем. Сделав пару глубоких вдохов, Рон сказал Гарри то же, что сказал Лаванде, когда она наконец решилась на секс с ним:

— Расслабься.

Стандартная, заезженная фраза. Даже в эротических книгах Джинни это слово встречалось в каждом рассказе. Но раз ее так часто говорят, значит, работает?

Рон снова глубоко вздохнул и двинул рукой. Палец проник внутрь Гарри, Рон почувствовал, как кровь застучала в висках, а щеки вспыхнули жаром. Его член уже почти встал.

Тесно и горячо. Глаза сами собой закрылись от кайфа и мысли, что эту тесноту можно было почувствовать членом, а не пальцем.

— Ты как? — нашел он в себе силы спросить.

— Мерзко. Можешь вытащить?

Рон открыл глаза и посмотрел на Гарри. Тот, видимо, тоже все это время глядел в сторону.

— Вот блядство! — с досадой протянул Рон.

— А что, тебе понравилось? — голос Гарри показался несчастным, надломленным. Он весь напрягся, мышцы вокруг пальца Рона сжались, и он застонал неожиданно для себя.