Страшила

Чем ниже, тем отчётливее голоса… Кто-то плачет и зовёт маму. Ещё кто-то читает стишок…

«Ищут пожарные,»

Ищет милиция,

Ищут фотографы

В нашей столице,

Ищут давно,

Но не могут найти

Парня какого-то

Лет двадцати.

Среднего роста,

Плечистый и крепкий,

Ходит он в белой

Футболке и кепке.

Знак ГТО

На груди у него.

Больше не знают

О нем ничего«…*Пометка. Стихотворение С. Маршака» Рассказ о неизвестном герое«.»

Женский голос… Мягкий и одновременно усталый. Отчитывает за разбитую вазу…

Зачем под землёй ваза? Что в неё ставить? Да и зачем? Бред. Откуда все эти голоса?!

Вот, снова детский визг! Спор насчёт того, кто именно «сала»! Недовольное перешёптывание девочек…

Тошка снова брёл за Павликом, будто загипнотизированный, понимая, что уже точно сходит с ума… А как ещё это назвать? Когда в голове посторонние голоса? Стоп! Ведь Павлик тоже их слышит, иначе чего так испугался?!

Павлик замер и выключил фонарик.

Тошка притаился за его спиной, не понимая, чего страшится больше: того, что действительно поджидает внизу или очередных предположений друга?

Однако Павлик так ничего и не сказал. Он просто стоял на месте и сопел.

Тошка немного осмелел — нет, простое любопытство, — выглянул из-за спины друга и тоже онемел… Точнее сказать, потерял дар речи — ведь они и без того молчали.

Внизу, где заканчиваются ступеньки, — светлое пятно! И тени! В убежище кто-то есть! И судя по голосам — это дети…

Тошка сглотнул и потянул Павлика за рукав курточки. Тот отмахнулся. Что-то прошипел, на счёт «и без тебя тошно, дай сперва переварить»…

Внизу снова закричали. Похоже, всё же определили кто «сала». Снова заплясали тени…

Женский голос предложил кому-то продолжить…

«… Многие парни»

Плечисты и крепки.

Многие носят

Футболки и кепки.

Много в столице

Таких же значков.

Каждый

К труду-обороне

Готов.

Кто же,

Откуда

И что он за птица

Парень,

Которого

Ищет столица?

Что натворил он

И в чем виноват?

Вот что в народе

О нем говорят«…»

… Одна из теней заплясала у самых ступенек…

Женщина вскрикнула, но, похоже, всё же опоздала с предупреждением — внизу возник чумазый мальчишка…

Как раз, в этот момент Павлик включил фонарик…

Мальчик взвизгнул, но устоял на месте. Упёрся взглядом в Павлика и Тошку, будто те были чем-то нереальным… Затем попятился и скрылся в темноте.

Тошка стиснул зубы и снова дёрнул Павлика.

Павлик отмахнулся и решительно направился вниз.

Тошка проглотил страх. Почувствовал ноги. Неуверенно… Поспешил вслед за другом.

Голоса стихли… Остались лишь шорохи и скрипы.

Женский голос спросил, что произошло… однако Павлик уже спустился, а потому ответа так и не последовало.

Тошка не рассчитал собственных сил. Увидел замершую спину друга, поскользнулся на бетонной крошке… полетел носом вперёд, чертя забинтованными ладонями по полу… Чистый, как и тогда!

Тошка вылетел на свет — мысли тут же исчезли… Как и понимание всего происходящего!

Огромный бункер — Тошка и не представлял насколько, — подсвеченный тусклыми лампами под потолком… Лампы мерцают. Оттого недвижимые люди отбрасывают шевелящиеся тени… Жутко. Особенно когда смотришь на детей… Разного возраста, но все, без сомнений, школьники. Мальчики — в однотипной тёмно-синей форме, девочки — в коричневых платьицах, с чёрными передничками… Много белых бантов! У самых маленьких на груди красуется аккуратная звёздочка, у взрослых под воротничком — красный галстук… Пионеры!

Тошка с трудом сдержал возглас удивления.

Пионеры — он видел их только на картинках! Ещё на помятых фотокарточках собственных родителей…

Все застыли и смотрят на вновь прибывших, будто те и впрямь явились НЕВЕСТЬ ОТКУДА!

Где-то загнанно бьётся муха…

Мальчишки — кто где… Рассыпались по убежищу, словно горох! Девочки затаились возле кроватей… вроде как меняли постельное бельё… Сейчас же замерли. Смотрят на нежданных гостей. За столом у кроватей — женщина в очках… Вернее уже без очков — те в руке. А в глазах какое-то безумие! Свободной рукой теребит накинутую на блузку шаль… На столе — раскрытый школьный журнал, осколки вазы и искусственные цветы! У стола замер растерявшийся мальчишка — это именно он читал стишок наизусть… Ещё чуть дальше застыла худая девочка с совком и веником… Из совка на пол падают всё те же осколки от вазы…

Тошка посмотрел на девочку… и понял, что это Света! Такая же худая, какой он видел её последний раз в больнице! Такая же… и одновременно другая… Волосы заплетены в аккуратные косички, заканчивающиеся бантиками, такое же коричневое платье и передничек, на ногах — белые гольфы до колен и ветхие сандалии…

Тошка сглотнул. Девочка смотрела на него, будто тоже узнала… но не до конца. Из-за её передника выглядывал тот самый мальчишка — и как только Тошка его сразу не узнал! Жив-здоров, будто тварь с ним ничего и не сделала…