Страшила

Некоторое время они сидели в полнейшей тишине. Мальчишка к чему-то прислушивался, а Тошка думал, что делать дальше…

А чего тут думать?

Быстрой рысью — до родителей. Всё им рассказать! И? Что потом? Родители естественно не поверят! Особенно мама. А доказательства? Хм… они даже вряд ли пожелают на них смотреть… Мама весь день злая, а папа — ПОДНЕВОЛЬНЫЙ… Хотя на счёт последнего есть призрачные надежды… Может во время обеда всё же согласится глянуть. Да что толку-то?! Кто поверит в ожившего МОНСТРА?!

Никто!

Может хоть милицию вызовут? Только вот как? Телефона-то нет.

И поблизости, возможно, тоже никого нет…

Тошка почувствовал холод. Снова откуда-то изнутри, будто тело превращалось в морозильник.

Всё равно, нет смысла тут сидеть. Нужно двигать домой, — Тошка так и сказал.

Мальчишка вздрогнул и отрицательно качнул головой. Затем загнанно вцепился пальчиками в свисавшие с потолка ремни безопасности, будто Тошка собирался тащить его насильно! По грубой ткани заскользили капли крови из вскрывшихся порезов.

Тошка понял, как мальчишка выбрался из дома — через окно! Вернее, сквозь стекло, гонимый самым примитивным инстинктом! Тогда что же должно было царить внутри?

ЖУТЬ!

Самое странное, что нет следов крови… Только вот эта — мальчишкина. Тварь их либо передушила… либо живьём уволокла к себе!

Тошка в очередной раз побледнел. Затем взял себя в руки, сказал, что лучше и впрямь пойти к нему домой — там есть еда! К тому же, тепло и… безопасно…

Хотя на счёт последнего, он не уверен. В слух Тошка естественно это не сказал. Потому что и самому сделалось жутко.

Мальчишка снова отказался. Затем нерешительно отпустил окровавленный ремень и нащупал исписанный листок.

семья

Тошка засопел. Всё ясно. И бессмысленно его убеждать, что родителей больше нет! Как и маленькой сестрёнки. А почему, собственно, он уверен, будто их убили? Может и впрямь ещё живы! С трудом верится, но возможно всякое!

Тошка пожал плечами. Сказал, что потом мальчишка может вернуться. Лож? Но она необходима! Потому что оставлять мальчика тут одного просто нельзя! Как и нельзя оставаться вместе с ним. Кто знает, что случится с наступлением темноты?

Надо бежать!

Тошка наощупь разблокировал дверной замок и потянул рычажок на себя. Мальчишка напротив вздрогнул, ещё сильнее вжался в стену… На всякий случай снова вцепился в ремни безопасности. Тошка посмотрел на него и в последний раз предложил идти вместе. Мальчик отказался. Тошка с секунду мялся в нерешительности… Потом сказал, что принесёт еды.

А чего он мог ещё сделать? Насильно тащить мальчишку к себе?! Или родителей сюда? Первый — дикий, вторые — злые! Один Тошка, такое ощущение, остаётся ко всему восприимчивым, пытаясь разобраться в происходящем и хоть как-то достучаться до окружающих его сознаний!

Бежать нужно, а не отношения выяснять! Причём как можно скорее! Пока не стало слишком поздно!

Тошка вывалился из машины, с секунду загнанно озирался, затем схватил грабли и поскакал к дому. Сзади хлопнула дверь, но он даже не оглянулся. На душе было как-то гадко, словно Тошка кого предал… Но так, наверное, и должно было быть… в подобной ситуации. Однако на деле, он никого не предавал — просто пошёл за помощью, потому что бороться с ЭТИМ ВСЕМ в одиночку просто нереально! Да и глупо.

Жаль, рядом нет Павлика и Светы… Нет. Это даже хорошо! Хорошо, что они вдали от этого ужаса! Особенно Света… Но с ними было бы легче.

Тошка запутался в собственных мыслях и попытался сосредоточиться на реальных предметах. Кругом царила тишина. Гнетущая тишина, которой не было до тех пор, пока Тошка не залез в фургончик… Будто за время общения с мальчишкой — блин, а он ведь даже не удосужился узнать его имя! — снаружи произошло что-то страшное…

Интересно, как там мама и папа? А то МАЛО ЛИ ЧТО!

Тошка подпрыгнул от страшной догадки и припустил во весь дух!

Какое-то время они все молчали: Павлик, по-видимому, обдумывал смысл послания, Тошка боролся со страхом, попутно силясь угомонить остатки звона в ушах, Света просто сопела рядом… А зеленоватое ЗАЖГИ, медленно растворялось в полнейшем мраке, будто и впрямь всё это время существовало лишь внутри воображения… Затем ничего не осталось. Лишь вращающаяся тьма, то там, то тут разрываемая желтоватыми вспышками… Это уж точно — воображение!

Вспыхнул свет — Павлик зажёг свой «прожектор». Тошка поморщился и укрылся рукой. Над ухом зашипела Света. Что-то на счёт того, чтобы Тошка не вертелся и не размахивал руками. Тошка послушался. Девочка склонилась над ним и попыталась определить характер травм. Судя по выражению её личика, всё обстояло не так уж плохо… Хотя Тошка был уверен в противоположном! Особенно если учесть, что в переносице по-прежнему продолжала пульсировать боль, ноздри забились спёкшейся кровью, а язык неприятно чертил по сколотой на зубах эмали! Голова и вовсе была не своя, будто над ухом пронёсся сверхзвуковой истребитель!

Павлик порылся в рюкзаке. Зачем-то достал «Дихлофос». Нажал на распылитель.