Страшная боль

— Где была! Как! Что! — на расспросы мать не отвечала. И тут она удивила Валентину до глубины души. Пришла в дом, где не была на половине молодоженов уже больше месяца, попросила поставить чайку… «Валюша, Валюша…» — щебетала свекровка. Благосклонно отнеслась и к Дениске, поздравила его с прошедшим больше двух недель назад днем рождения и преподнесла в подарок вязанный свитер и шерстяные носки в тон. Валя недоумевала — где же свекровка взяла эти вещи? Промтоварных магазинов в селе нет, да и денег на подарки у старухи не бывало. Вязать, равно как и шить, она не умеет — это Валя знала точно. Конечно, за сутки, что ее не было, можно добраться до Минусинска и купить свитер там, но опять же — деньги? Да и абсолютно не характерно это для свекрови… С чего вдруг? Денис померил обновки, все подошло идеально. «Угадала, значит» — усмехнулась старуха. Вечером Валя внимательно рассмотрела подарки. Машинная вязь, вещи явно новые, этикеток нет. Валя поднесла свитер к щеке и тут же уловила еле заметный запах. На ощупь — в подогнутый шов края свитера что-то было зашито. Валя аккуратно маникюрными ножницами распорола шов и увидела там совершенно не известное ей вещество. Она даже не определила, что это такое. Комок засохшей глины? Гипс? Почему-то на ум пришло слово«ракушечник». В порчу, сглаз и тому подобное Валя не верила никогда. Может быть, потому что не сталкивалась. А может потому, что ее жизнь матери-одиночки за полярным кругом казалась одной сплошной большой порчей… Подруг в селе она не завела, посоветоваться было не с кем. Она показала свитер Паше, но тот только отмахнулся. Даже немного обиделся — мать идет с ними на контакт, а тут гипс какой-то… И Валя тоже махнула рукой. Правда, «ракушечник» все же повыковыривала. И постирала свитер, чтобы избавиться от запаха. Запах был не неприятный, а именно странный, ни на что не похожий. Старуха некоторое время после своего таинственного отсутствия не чудила, была вполне адекватна и разумна. Даже слишком разумна, думалось иногда Вале. Свитер этот Денису не нравился. И надевал он его всего два раза. Первый — когда мерил, второй — как-то по осени, незадолго перед тем, как в недобрый час пошел в гости к своему новому другу. Мальчишки начинили металлическую коробку магнием и еще какой-то гадостью, рванули… В результате — всем ничего, а Денис лишился одного глаза полностью, второй — еле видит… Плюс ожог лица. Приехав из больницы, в полуобморочном состоянии Валя слышала, как свекровь, потихоньку от людей, шипела ей что-то вроде следующего: «Ну что, с… а, вот твоему в… ку и подарок на все времена. Это от меня, помни!». И тут же, сделав невинное лицо, тихонько отошла от невестки. Соседки, раньше избегавшие «северянку» устроили возле подавленной Вали что-то типа дежурства. Приходили поговорить, старались как могли размягчить горе. И только тут Валя узнала, откуда у ее свекрови помутнение рассудка. Это случилось лет десять назад, после того как двое братьев-односельчан и их друзья запинали ее на улице после странной смерти одной пожилой пары — родителей этих братьев. Не знаю, были ли какие-нибудь основания для этого суда Линча, но видимо что-то такое«нечистое» односельчане подозревали… И вообще, по рассказам бабулька раньше отнюдь не была такой простушкой, как казалось с виду. Соседки, например, боялись ее на полном серьезе. Только прямо вещи своими именами все-таки стеснялись называть, слово«ведьма» не прозвучало. Да, кстати, свитер тот Валя потом не нашла. Куда-то делся. Судьба ли так распорядилась, или последствия наведенной порчи — Валентине было уже все равно. О какой-то мести, разборках у нее не было сил даже думать — все заслонила страшная боль за ребенка-калеку. Жить с Павлом и его семьей Валя больше не смогла и вскоре уехала к родственникам в Кемеровскую область.